15
« в войне главное — не победа, главное в ней не участвовать..»
После того, как Зима распустил скорлупу, в их окружении остались только супера и старшие. Абсолютно всю скорлупу отправили по домам.
З — так, скорлупа по домам ушла. Какие дальше действия? — начал отчитываться Зималетдинов
— а дальше зимушка, жопа будет нам всем! — не выдержав все эмоции, девушка чуть прикрикнула.
К — Царевна, ну не кричи. Итак голова кружится — с мольбой в глазах проговорил автор
— о нет, бессмертный. Это только начало.— ответила героиня
В — и какой дальше план у нас?— спросил старший у Милены, намекая на Кащея
— как я хотела этого избежать, но не получится. Кащей, ты же один живешь? — после коротко предисловия, девушка обратилась к автору.
К — один царевна— почти не думая сказал Кащей.
И сразу хотел потянуться за бутылкой водки, но его опередила рука супера.
К — эээ, Турбо. Так не делается! — начал возмущаться старший — отдай по хорошему!
Т — нет Кащей. С настоящего момента ты больше не притронешься к алкоголю! — проговорил супер, что аж сам удивился со своих слов.
— Турбо дело говорит, бессмертный. Хватит с тебя этой дряни. — на одном дыхании проговорила Милена.
В — ребят, мы же не сможем постоянно его контролировать? Все-таки пока он будет в ломке, вряд ли дела с улицей решит. — больше констатировал факт Адидас.
З — косяк пацаны. И че делать будем? — прикуривая сигарету спросил зима
Т — скорлупу оставлять не получится. Растрепают на все улицы — и повторив действия своего друга, закурил табачное изделие.
— так и не надо скорлупу сюда впрягать. — начала рассказывать свой план девушка.— смотрите, пока наш дорогой автор,будет сидеть и умирать от ломки Вова возьмет на себя улицу. Зимушка и турбо будут если что мне помогать, а я буду нянькой для бессмертного все эти дни. — закончив свою мысль, героиня посмотрела на парней. В их глазах было непонимание.
З — снежинка, ты ведь понимаешь , что вы там не чаи гонять будете? — явно переживая за свою сестру спросил Вахит.
Т — соглашусь с зимой. Он будет не контролировать себя. Это опасно — сказал Турбо смотря на Милену.
— я че по вашему, совсем отбитая? — девушке явно понравилась забота, но что они выставляют ее слабой и дурной ей совсем не нравилось.
В—родная, реально подумай. Ты все таки девушка. Он будет не контролировать свои действия. — с беспокойством проговорил Адидас
— все будет нормально, уже такое проходила — не объяснив парням она подошла к Кащей. — бессмертный, с сегодняшнего дня я живу у тебя до конца этого периода. И пока ты в состоянии скажи где вся эта хуйня — присев на корточки, смотря своему лучшему другу говорила Милена.
Адидас, хоть и понимал что Кащей, Милене как брат, но ему явно не понравилась эта сцена. И то что она будет жить у него не одну неделю,тоже несильно обрадовало, старшего Суворова.
Зима тоже беспокоился о сестре, но ее слова « уже такое проходила» явно засели у него в голове. Хотя Турбо тоже не отставал от своего друга, его тоже поразила эта фраза от девушки.
— Кащей — более грубым тоном девушка обратилась снова к старшему, ведь он так и не ответил на ее вопрос.
Все присутствующие вздрогнули от ее тона, кроме Владимира. Слишком он привык к ее вспыльчивости. Он знал как ее успокоить, но не стал. Почему же? Обида, наверное. Ведь,сам Вова не мог дать точного ответа.
— бог с тобой,Кащей — уже не в силах возражать,героиня просто встала с корточек и подошла ближе к Суворову. — отвезете его домой, и закроете в комнате. Только перед этим все острое уберите и желательно обыскать комнату на дрянь.— Милена замолчала, а после посмотрела на своего друга и вновь продолжила. — я завтра утром приду, ключи оставите под ковриком. — закончила свою мысль Зималетдинова,протянула руку Адидасу и вложила ключи от дома и машины Кащея. После посмотрела на парней.
З — сестренка, может все таки не ты будешь следить?— вахит не как не мог успокоиться.
— все будет нормально, братец. — и одарив того еле заметной улыбкой подошла к Турбо и протянула руку. — до завтра боец.
Т — до завтра сумасшедшая — усмехнувшись со своей фразы, супер пожал руку девушке.
Та же в свою очередь подошла к брату и оставила поцелуй на щеке. Давая понять , что ждет его дома.
После подошла к Кащею.
— ну что Кащеюшка, закончилась твоя эйфория. Теперь будем из тебя человека делать.— закончив говорить Милена похлопала того по плечу, и отошла к Адидасу.
Зима скользнул взглядом по Турбо, потом по Кащею, который уже начал что-то мямлить про «да я сам разберусь». Турбо хлопнул Кащея по плечу, довольно грубо, но без злобы:
Т — Пошли, командир, воздухом подышим. А то тут духота.
Кащей дёрнулся было возразить, но Зима уже подхватил его под локоть, ведя к выходу. Проходя мимо Вовы, он мельком глянул на него — коротко, по-свойски, мол, «всё нормально, мы не подведём». И вытянул ключи прямо из Вовиной руки, даже не спросив.
Т — На улице покурим, — бросил Турбо уже из-за двери.
Щелчок замка. Тишина.
Они стояли друг напротив друга посреди пустой комнаты старших. Гул ламп дневного света, запах старой мебели и табака, заиндевелое окно, в котором чернело небо. Милена не двигалась. Просто смотрела. Вова тоже молчал.
Секунды тянулись, как резина. Никто не хотел прерывать этот зрительный контакт. В её глазах — сталь, выдержка, то самое, что он помнил, когда пули свистели над головами, а она не моргала. И сейчас та же Милена. Только без автомата. В старой чёрной футболке, поверх — расстёгнутая лёгкая куртка, распахнутая, будто ей было жарко даже в холод. Волосы лежали небрежно на ее плечах.
Она сделала шаг первой.
Не быстро, не резко — плавно, будто всё уже решено. Вова не шелохнулся, когда её губы накрыли его. Поцелуй был жадным, почти злым. Она целовала так, как стреляла — точно, безжалостно, вкладывая всю себя. Вова перехватил инициативу: рванул её за талию к себе, одновременно нащупывая пряжку её куртки. Щелчок — и куртка полетела на пол, открывая футболку, под которой было горячее тело.
Милена запустила руки ему в волосы и сильно дёрнула, запрокидывая его голову. Вова выдохнул сквозь зубы — коротко, с рыком — и впился в её шею, кусая, почти до крови. Она зашипела, но не отстранилась, а наоборот — вцепилась ногтями ему в спину через олимпийку, царапая до жжения.
— Родной... — выдохнула она ему в ухо, голос хриплый, сбитый.
В — Чёрт, родная... — ответил он сквозь зубы, вжимая её в край старого дивана. Пружины жалобно скрипнули, но никто не обратил внимания.
Вова запустил ладони под футболку — сразу по голой спине не обращая внимание на шрамы, их охватило желание, горяче, напряжённое. Милена выгнулась, откидывая голову, и он провёл языком по её ключице, вниз, к вырезу футболки, дёргая ткань зубами. Она еле сдерживала стон, вцепившись пальцами ему в плечи.
Он стянул с неё футболку — одним резким движением, через голову. Она осталась в одном спортивном топе, грудь вздымалась часто, кожа блестела в тусклом свете. Вова провёл ладонями по её животу, вверх, к рёбрам, сжимая ладонями грудь через тонкую ткань. Милена выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его затылок, целуя его так, будто хотела задушить.
Руки Вовы скользнули ниже — по животу, к поясу её джинсов. Он уже расстегнул пуговицу, когда его пальцы наткнулись на шрам на боку.
Неровный, плотный рубец, чуть выше тазовой кости, с левой стороны. Тот самый, куда вошла пуля, когда она заслонила его собой. Он помнил, как хрипела её рация, как кровь хлестала сквозь одежду, а она стискивала зубы и не кричала.
Вова замер.
Он оторвался от её губ, упёршись лбом в её лоб. Дыхание сбилось, голос сел:
В — Прости...
Она не ответила. Только смотрела в его глаза в упор. Ни тени обиды, ни боли — только ровное, спокойное пламя. Провела ладонью по его щеке, заросшей щетиной, и слегка качнула головой. Мол, «забудь». Мол, «мы же не об этом сейчас».
Вова выдохнул, накрывая её руку своей. И снова поцеловал — теперь влажно, глубоко, с языком, вкладывая всю злость и нежность, что копились годами. Его ладонь всё ещё лежала на её коже, прямо над шрамом, но он не убирал её. Просто гладил большим пальцем — медленно, почти молитвенно.
Она ответила ему — всем телом. Прижалась сильнее, обхватила ногой его бедро. Руки Вовы скользнули ещё ниже — под резинку джинсов, нащупали мокрую ткань белья. Милена сжала его плечи, запрокидывая голову, и он впился поцелуем в её грудь — поверх топа, жадно, оставляя влажные следы.
Ещё мгновение — и они бы рухнули на диван, на пол, на ворох курток, не разбирая дороги.
Но Милена вдруг отдёрнула руку и легонько шлёпнула его по щеке — не больно, скорее отрезвляюще. Как старшая по званию, которая ставит подчинённого на место.
Вова замер. Поднял голову.
Она смотрела на него сверху вниз, чуть приподняв бровь. В глазах — ни злости, ни игры. Только спокойная, твёрдая усмешка.
— Ты меня, конечно, прости, родной, — сказала она негромко, — но я сейчас не в том состоянии, чтобы вспоминать, как у тебя с выдержкой.
Она легко высвободилась из его рук, подняла с пола футболку и натянула через голову. Джинсы застегнула одним движением, поправила топ под тканью.
Вова сидел на диване, тяжело дыша, и смотрел на неё с кривой улыбкой. В голове шумело.
В — А если я скажу, что у меня с выдержкой всё в порядке? — спросил он хрипло.
Милена, уже накидывая куртку, обернулась через плечо:
— Скажу, что ты врёшь. И сам это знаешь.
Она скользнула к двери, но на пороге задержалась. Повернулась — и в её взгляде на секунду мелькнуло что-то мягкое, почти тёплое.
— В другой раз, лейтенант .
Вова провёл ладонью по лицу, выдохнул.
В — Я и сам не планировал сегодня, — буркнул он, но скорее для себя, чем для неё. — Но ты как будто заводной...
Дверь за ней закрылась.Вова сидел на диване, чувствуя, как гулко бьётся сердце, и смотрел на лампу под потолком.
В — Сумасшедшая, — сказал он уже вслух, качая головой. — Моя сумасшедшая. Родная...
Он вышел следом, в ночную темень. Снаружи было холодно и звёздно, а в груди — горячо, как в том самом дне, где он решил, что никогда её не отпустит.
Они разошли, оба понимали что скоро будет продолжение, но пока надо было сосредоточиться на авторе.
«Никто не забыт!
Вечная слава героям!»
09.05.1945 — 09.05.2026
Опа, новая глава
Как вам?
Всех с праздником Победы🙏
Прям по тематике истории
Подписывайтесь на мой тгк: Tyrkina))
tt: Tyrkina)
Буду рада если вы подпишетесь:)