истина в глазах.

Соня открыла свои глаза, когда за окном уже было темно, а в помещении приглушенно горел свет. В палате Воскресенская была не одна, ещё несколько девочек примерно её возраста и старше спокойно спали, сопя в подушки. Голова жутко болела, как и все тело, а особенно нога. Схватившись за ноющую черепушку, Воскресенская нащупала рукой бинт.

Вдруг Соня расслышала тихие шаги, направляющиеся в сторону её палаты. Через несколько секунд к её койке подошёл Андрей. В такой же больничной пижаме, как и Соня. С такой же перемотанной головой и усталым видом. Он немного прихрамывал, но увидев, что Соня уже проснулась, чуть улыбнулся.

— Очнулась уже, снежника..— констатировал факт Васильев. — Можно? — он указал головой на край койки, мол: могу ли я сесть. Воскресенская лишь кивнула. — Как ты? Тебе, конечно, неплохо так прилетело..
— Это да.. Ну я нормально, держусь. Главное, что пацанам помогла, а остальное не так важно. — как всегда беззаботно ответила Соня, чуть приподняв уголки губ. — А ты как?
— Я тоже нормально. Голова болит, но я хотел к тебе прийти.. Убедиться, что.. ты в порядке, а остальное меня не волнует..— робко сказал парень, отводя глаза в сторону. В палате повисла тишина. Соне, конечно, было приятно слышать такие слова от друга, она улыбнулась. — Снежинка..— робко прервал молчание Андрей.
— А? — отозвалась Воскресенская, посмотрев в глаза парня. Уставшие, беспокойные и волнующиеся перед чем-то.
— Можешь выполнить одну мою просьбу? — продолжал Васильев, все пытливее вглядываясь в лазурные глаза Воскресенской.
— Конечно, Андрюх. — чуть напряженнее ответила Соня. — А чё за просьба-то?
— Снежинка.. — вновь сказал Васильев, нежно глянув на подругу. — Соври, что любишь меня, пожалуйста..— жалобно сказал Андрей, поджимая губы. Воскресенская раскрыла глаза так широко, что казалось они сейчас же выпадут из орбит.
— Чего? — ошарашено переспросила Снежинка, понимаясь на локти.
— Нет, ничего..— резко сказал Васильев, понимаясь с места. — Это я бред несу какой-то.. Из-за головы больной, наверное.. Я пойду, Снежинка, поправляйся. — он быстро вышел из палаты, оставив после себя лишь смятый край простыни.

Соне вдруг стало тошно. Её сердце было в замешательстве.. Она не понимала, что чувствует.. Ей стало так жалко Андрея.. Его эти жалобные глаза, что вот-вот намокнут, его дрожащий голос и такие же дрожащие руки, что сжимали край больничного одеяла. Воскресенской, кажется, нравился Марат.. Она даже отдала ему свой первый поцелуй, она была уверена в том, что именно Суворов зацепил её. Соню, вроде как, тянуло именно к Марату и внимание было сосредоточено на нём. А теперь Андрей со своей странной просьбой, заставившей Соню почувствовать сложное переживание, наполненное противоречивыми эмоциями.. Это ощущение неопределённости и растерянности так и давило на из без того ослабшую голову. Смешение эмоций казалось для Сони целым лабиринтом, где разум теряется среди путей, ведущих неизвестно куда. Воскресенская вспоминала Марата. Его милые глаза, улыбку, его нелепые, но цепляющие подкаты. Его смелость и умение не только красиво говорить, но и доказывать свои слова на деле. Его растерянность и аккуратность при виде Сони. На лице появилась улыбка, а внутри зарождалось желание поскорее увидеть Марата, а ещё спросить, что же всё-таки между ними.. Теперь в голове всплыл образ Андрея. Робкого и застенчивого, со сдержанной, но милой улыбкой, с голубыми, как чистое и светлое небо глазами. Его немногословность, но решительность.. То, как он смущался перед Соней. Она нередко замечала, как он начинает чаще дышать, когда Воскресенская просто случайно дотрагивается до него или находится чуть ближе, чем обычно. Становилось тошно от своей же беспомощности в этой ситуации. В конце концов, Соня, сама не заметив того, уснула, так и не разобравшись в себе.

***
Проснулась Воскресенская от морозного солнца, что светило прямо ей в лицо. Тело жутко ломило от боли, а голова продолжала гудеть. Соня быстро сходила в ванную комнату, дабы умыться. Благо ванная была совсем рядом с палатой. И как только девчонка вернулась в свою койку, в палату зашла медсестра.

— Доброе утро. — сказала кудрявая девушка в больничном халате и белоснежной шапке. Сказать честно, униформа была ей к лицу.
— Здрасьте..— хрипло сказала Соня, принимая сидячее положение.
— Я тебе сейчас перевязку быстренько сделаю, и можешь отдыхать. — с улыбкой сказала девушка и принялась отрабатывать зашитую рану на ноге. — А ты что, тоже поскользнулась? — вдруг хмыкнула медсестра.
— Чё? В каком смысле? — непонимающе переспросила Воскресенская.
— Вчера вечером поступило пол отделения вот таких, как ты и хуже. Все в унисон говорят, поскользнулись. — усмехаясь говорила кудрявая.
— А.. ну да, поскользнулась. — ответила Соня.
— Да уж, врать вы, конечно, мастера. Ты ж девочка, хрупкая такая.. Маленькая ведь совсем.. — удивлённо говорила медсестра, перевязывая ногу новым бинтом и приступая к голове.
— Вам нас не понять. — ответила Соня, нарушая тишину.
— Меня Наташа зовут, можно на ты. — заканчивая работу, с улыбкой кудрявая.
— А я Соня. — приподняв уголки губ, ответила Воскресенская. — Кстати, спасибо.
— Ой, да не за что. — махнула рукой девушка. — Только теперь ты обязательно ко мне на перевязки каждые два дня в девять утра, хорошо?
— Есть! — Соня приложила руку к виску, как солдат. Наталья улыбнулась и вышла из палаты. А Воскресенская глянула на часы, на которых длинная стрелка едва показывала девять.

Соня полежала в постели ещё сорок минут, а затем направилась к регистратуре.

— Здрасьте, тёть. А Туркин, Зималетдинов, Суворов и Воскресенский у вас?
— Здрасьте. Первый и третий у нас, а остальных не привозили. — ответила женщина, роднимая глаза на Соню.
— А где они, не знаете?
— Их в милицию, кажется. — пожав плечами, ответила темноволосая. —Слушай, девочка, пока не ушла. У нас тут ночью ситуация такая произошла.. Равиля Исаакова избили прямо в койке, причём так, что парень в реанимации! Может знала такого? Или знала того, кто мог так сделать? — вдруг спросила медсестра. В имени и фамилии парня Соня обнаружила что-то знакомое, а через пару секунд вспомнила, что это хадишевский.
— Нет, ни одного, ни другого не знала. А Туркин, Суворов и Васильев в каких палатах? Братья мои, двоюродные. — вновь спросила Соня.
— Так.. — женщина принялась листать свой журнал. — Первый на втором этаже во второй палате, третий тоже на втором этаже в седьмой. А второго на операцию увезли минут сорок пять назад. — наконец ответила медсестра.
— Понятно.. Ладно, спасибо. — Соня слабо улыбнулась и направилась к ступенькам, дабы подняться на второй этаж. Но увидела приближающуюся толпу хадишевских. Воскресенская быстро подбежала к телефону и набрала домашний номер Марата. Кратко объяснив парню ситуацию, она попросила его, как можно быстрее идти в больницу. Затем Соня, стараясь не обращать внимание на раненую ногу, пошла в палату к Турбо. Он ещё спал.

—Турбо, Турбо!! — громко сказала Соня, подбегая к койке парня. Тот резко распахнул свои глаза, непонимающе глядя на девчонку.
— Снежная.. А ты здесь чё? А.. Че случилось? — спросонья спрашивал Валера.
— Там хадишевские мчатся к больнице! Их пацана, прикинь, в палате замочил кто-то! Они бегут теперь сюда и не в очень хорошем настроении! — тараторила Соня.
— Зачем? — нахмурив брови спросил Турбо.
— Тьфу! Навестить нас захотелось, блин! Бегут там с апельсинами и арматурой, чтоб по голове погладить!— возмутилась Соня.
— Понял. — наконец сказал Валера и вскочил со своего места.
— Я Марату позвонила, он скоро будет. Ты иди к Пальто, он в седьмой. А я переоденусь. Времени мало, Турбо! — кратко информировала Соня.

Через пять минут Снежная, Пальто и Турбо стояли на лестничном полёте второго этажа у окна. Соня спустилась, дабы высмотреть Марата, но заметила, как хадишевские уже разбивают окно.

— Марат, сюда давай! — крикнула Соня, обращая внимание парня на себя. Суворов быстро подбежал к подруге, а затем шустро поднялся по ступенькам и поздоровался с Андреем.
— Ты где был? — спросил Турбо, сначала выглянув окно, а затем заглянув за дверь.
— Да меня батя увезти хотел. — ответил Марат.
— Короче, там хадишевского прям в палате кто-то замесил. Его в реанимашку увезли. А они тут рыщут, хотят нам с добрым утром сделать, блин. — выглядывая в окно, говорила Воскресенская, пока Турбо мотался из стороны в сторону, постоянно открывая дверь, ведущую в общий коридор.
— Уходить надо. — сказал Марат. Турбо взял Суворова за плечо и привёл ближе к окну. На глаза сразу попались хадишевские, что в быстром темпе направлялись в больницу.
— Ага, видел? — хмыкнула Воскресенская, а затем поморщилась от головной боли.
— А нас сколько? — спросил Марат, глядя на Соню. Воскресенская осмотрелась.
— С тобой четверо. — наконец ответила Соня. — Зима с Ваней в ментовке, у них ножи нашли. Адидас на операции, только час назад увезли. Ему конкретно в ногу прилетело. — рассказала обо всём Воскресенская.
— Чё делать, непонятно. — постоянно оглядываясь сказал Турбо.
— Адидаса забирать будем. — задумчиво сказала Соня, глядя на старшего.
— Надо, погнали. — старший чуть хлопнул Воскресенскую по плечу.

Четверо вышли в главный коридор. Нога, конечно, ныла, но Соня старательно не обращала на это никакого внимания, идя быстрым шагом.

— Пацаны, вот операционная! — сказала Соня, открывая дверь. Марат, тем временем, забрал у какой-то женщины каталку и зашёл за остальными. — Здрасьте, а это Суворов у вас. — открыв ещё одну дверь спросила Соня.
— Выйдите отсюда немедленно! — ответила одна из медсестёр, но Соня уже узнала Вову.
— Адидас, пацаны! — наконец проговорила Воскресенская, пропуская пацанов с каталкой.
— Это стерильная зона! — продолжала возмущаться медсестра.
— Извините, у нас срочная эвакуация. — хмыкнула Воскресенская, ставя каталку, как можно ближе к операционной койке.
— Пацаны, я за руки. — сказал Марат, хватая брата за руку, а Васильев хотел взят Вову за ногу.
— Куда за ногу! Что вы делаете? — непонимающе говорила медсестра, а Соня по голосу узнала Наташу.
— И раз! — сказал Турбо, переложив Адидаса на каталку.
— Я в милицию звоню! — никак не успокаивалась медсестра, пока Наталья стояла молча смотря на все происходящее.
— Вы здесь что-нибудь недоделали ещё? — спросила Соня, накрывая рану старшего курткой Марата.
— Инфекция попадёт, ногу отрежут! — ответила белокурая.
— Не каркай, это брат его! — возмутилась Воскресенская, указывая головой на Марата, а после покатила Вову на выход.
— Куда вперёд ногами! — возмутилась Наташа. Трое перевернули каталку и наконец вылетели из операционной. — Я доделаю! — сказала Наташа, взяв всё необходимое.

Пацаны катили Адидаса, пока Соня старалась бежать впереди, внимательно оглядываясь по сторонам.
— Сюда, резче! — крикнула Воскресенская, распахивая двери лифта. Вовнутрь закатили Адидаса и Наташу. Вдруг налетели хадишевские, которых было явно больше, чем универсамовских.
— Сонька, тут стой! — сказал Марат, и ринулся на помощь к пацанам. Но сильно обозревший парень залетел в лифт, начав наносить удары по Адидасу, и даже Наташу задел. Соня, приложив всю силу, вытолкнула парня и хорошенько ударила его несколько раз, а затем вновь забежала в лифт, закрывая собой медсестру и Вову. А затем Турбо взял откуда-то огнетушитель и залил хадишевских пеной, закрывая двери лифта.

— Ты кто?..— невнятно спросил Адидас, еле-еле приоткрыв глаза.
— Наташа, лежи. — не отвлекаясь, ответила белокурая.
— Наташа..— Владимир расплылся в улыбке. — Наташа..— и вновь замолк.
— Давай-давай-давай! — выталкивая каталку, проговорила Соня. — Спасибо!– обратившись к Наташе, сказала Воскресенская, и универсамовские убежали, оставив медсестру в недоумении.
— Пацаны, у меня нога! — вдруг кричит Соня. Турбо, поворачивается лицом к девчонке и опускает взгляд на кровоточащую рану.
— Адидаса чуть подвинь и садись! — быстро придумал решение старший.

Наконец больничные коридоры оказались позади. Соня вскочила со своего места, совсем позабыв про ранение.

— Пацаны, к машине давайте! — она хлопнула Валеру по плечу и подбежала к машине скорой помощи. Открыв багажник, она обратилась к водителю.– Слышь, дядь, до дома довези, помоги. Очень нужно!
— Так сменились уже. — ответил водитель. Закатив глаза, Соня схватила камень с земли, открыла дверь и кинула камень прямо мужчине в глаз. Тот сразу схватился за место удара, и вытолкнуть его с машины не составляло никакого труда.
— Айда, Снежная! Хорош! — похвалил Турбо. — Перелезай на переднее, а я за руль! — Соня последовала указаниям старшего и через минуту оказала на месте. Каталку завезли, и Марат с Андреем почти уселись.
— Андрюш! — вдруг послышался голос Светланы Михайловной.
— Мам, а Андрей шарф снял! — возмущённо сказала маленькая Юля.
— Мам, мы ветерану помогаем. — оправдался Васильев.
— Подожди, какому ветерану? — непонимающе спросил женщина.
— Идите домой, мам! — сказал Андрей, захлопывая дверь. Вдруг к машине подбежали хадишевские, а один из них разбил заднее стекло ломом.

— Гони давай! — крикнула Снежная, рассмотрев целую толпу. — Мигалку вруби!

Валера последовал словам девчонки. Соня постоянно оборачивалась назад и не зря.

— Менты! — заметив жёлтенький УАЗик в боковом зеркале, крикнула Соня. — Гони, Турбо, гони!!
— Да гоню я! — кричал в ответ Валера.
—Быстрее! — кричал Марат, пытаясь удержать Адидаса, что начал бредить и чуть не ударил бедного Адидаса младшего. Парни кое-как удержали Вову, и тот снова потерял сознание. А в УАЗик из-за поворота вдруг врезается серая легковушка, а машина скорой помощи наполняется радостными возгласами. Турбо слегка потрепал Соню по плечу, пока Снежная показывала кулак вверх, мол: победа.

•••••
всё ещё скучновато, зато андрюша себя наконец проявил..
если нравится история, ставьте звёздочки, пожалуйста🙏🏻
пишите, пожалуйста, если что-то не так или есть ошибки🫂