истина в глазах.

(если что, сонька закидывала уже подожженные петарды, я хз, как она успевала, но вот такая она сигма🤷🏼‍♀️)
приятного прочтения!!
***

Соня зашла в школу, едва не прозвенел звонок. В раздевалке практически никого не было, но слышались звуки драки. Скинув с себя куртку, Воскресенская шла на источник шума. У стены дрался Андрей с Искандером, и Васильев одержал победу. Зло выдохнув, он отошёл от толстого, но увидев Соню, чуть остановился. Сердце его пропустило жгучий удар. Воротник его рубашки был помят, а из носа сочилась кровь.

— Привет, чё опять этот толстый лезет?– спросила Соня, заметив то, как Искандер ковыляет прочь из раздевалки.

— Привет, Сонь. Да.. это неважно. — отмахнутся светловолосый и хотел было идти в класс, но Соня его остановила.
— Мне мама где-то платок давала, ща!– через пару секунд Воскресенская достала из сумки синий платок, аккуратно сложенный в маленький треугольник. Она бережно приложила кусочек ткани к носу Андрея.

— Не стоило..— тихо сказал Васильев, всматриваясь в глаза Сони. Что не выражали ничего, кроме желания хоть как-то помочь парню. Их взгляды пересеклись. У Сони глаза были цвета хрусталя или бушующего океана, а у Андрея глаза были похожи на голубое море в ясный день.

— Ладно тебе. Не выёживайся. Стоило, ещё как. — вдруг сказала Соня, отводя взгляд. — Я пойду, а то математичка мне глотку перегрызёт. — усмехнулась Снежная и поспешила удалиться, оставив после себя лишь шлейф цветочных духов и голубой платочек, уже испачканный в крови Андрея. А Васильев почему-то подумал, что ещё не всё потеряно. Подумал, что будет хоть как-то добиваться Сони. Может.. А может и не может..

***
Суворов с Воскресенской сидели в столовой, брезгливо рассматривая еду. Марат всё же решился попить компота, но тут же выплюнул жидкость обратно в кружку, вызвав у Сони усмешку. Вдруг к их столу подошёл Андрей, который явно был чем-то недоволен. Он сел напротив Марата и Сони.

— О, хорошо, что сам пришёл. — вдруг сказала Воскресенская.
— У нас строгий сбор объявили, походу скоро война будет. Надо с хадишевскими чёта решить. — поставил в известность Марат.
— Вы зачем маме ворованную шапку принесли? — слово не слушая друга, сказал Андрей.
— В смысле? — переспросила Соня.
— Это Флюры Габдуловны шапка. — ответил Васильев.
— А чё такого? — все ещё ничего не понимая, спросил Марат.
— Нельзя так, вот чё такого. — резко ответил светловолосый. Соня с Маратом непонимающе переглянулись.
— В смысле? Чё не налезла что-ли? — вновь спросила Воскресенская.
— Это мама моя..— чуть нахмурив брови, отвечал Андрей.
— Чё ты заладил? Мама, мама.. Мы ваще-то за тебя твою работу сделали, какие к нам претензии? Это ты должен был сделать. — возмутился шатен.
— София! — вдруг окликнула учительница английского, что сидела неподалёку от подростков. — Это вы с Маратом стояли на углу перед тем, как у меня шапку украли?
— Не знаю.. На каком углу? — нахмурив брови, говорила Соня.
— Ты мне ещё сказала: How do you do. — хмыкнула женщина. — Ну-ка подите сюда! — строго добавила англичанка. Соня с Маратом синхронно повставали со своих мест. — Давайте-давайте!
— А у нас биология щас начинается.. Мы после уроков к вам заглянем, хорошо? — подростки медленно отходили назад. — Вы где будете?
— Так, ну-ка стоять! — встав со стула, приказала Флюра Габдуловна, но подростки уже убежали прочь, заливаясь смехом.

***
На хоккейной коробке в срочном собрались все универсамовские. Старшие стояли за заборчиком, о чём-то думая. Все дожидались Кащея, который ездил на разговоры с Хади-Такташ.

— Марат, сгоняй за кастетом! И попить вынеси. — громко сказал Адидас, а Марат тут же побежал в сторону дома, дабы выполнить просьбу брата.

— Пацаны, Кащей идёт! — крикнула Соня, увидев вдалеке старшего и ещё каких-то мужчин рядом с ним.
— Снежная, смотрящих за возрастами зови сюда! И сама иди сюда, ты от скорлупы будешь. — сказал Кащей, здороваясь с суперами и авторами.
— Пацаны, давайте. — ещё несколько смотрящих и Соня подошли к старшим.
— А второй от скорлупы где? — спросил Кашей, здороваясь со всеми.
— Марата за кастетом погнал, щас будет. — ответил Адидас. Все те, кто подошли к управляющему, стояли в ожидании.
— Короче, расклад такой. Да, это хадишевские были. — начал Кащей.
— Хади-Такташ, пацаны! — крикнул Зима, поворачиваясь к универсамовским. Толпа осуждающе завопила.

— Ну зачем ты кричишь? Я тебя просил что-ли кричать? — недовольно сказал Кащей, обращаясь к Вахиту. — Короче, ситуация некрасивая во всех смыслах. Ералаш человека послал, за что и огрёб.
— Первый послал? — уточнил Турбо, хмуря брови.
—Ну вот какая тебе разница? Первый или последний? — опять недовольно, ответил старший. — Ну первый, ещё и ногой пнул хадишевского. Хотя, знал, что нельзя. — Соня нахмурила брови, не веря старшему от слова совсем. — Короче, весёлый пацан был, конечно, но за языком не следил, что надо. Поэтому как-то не по понятиям за такого вписываться. Давайте по чесноку, уважение надо иметь. Это ж тоже улица, хоть и другая. А если вам хочется кого-то послать, то идите посылайте кондукторов или родственников своих, если можете. — мужчина крутил в руке коричневые чётки.

— Короче, для ясности, ситуацию замяли, поэтому идите и доведите до наших. И без косяков! Ага? — Кащей кивнул головой на свои же слова, а затем притянул к себе поближе Адидаса и Грозного.

Супера, смотрящие за возрастами и Соня развернулись, направившись к коробке.

— Турбо, Зима, вы верите ему? — тихо спросила Соня, глядя на старших. Они пожали плечами. — Ну не мог Ералаш первый послать и пнуть не мог. Вы ж его знали, и я его знала. Понимаете? — шепотом продолжала Воскресенская, перепрыгивая через забор.
— Права, Сонька. Ералаш таким борзым не был. — сказал Вахит, глянув на Валеру, что кивал головой.
— Пургу гонит нам Кащей. — проговорила Соня.
— Ну щас, Адидас с Грозным решат, гонит или нет. — задумчиво сказал Турбо, видя как авторитеты небыстрым шагом направляются к коробке. Ваня с Вовой переглянулись и оба залезли на забор.

— Пацаны! Кащей сказал, что Ералаш хадишевского нахуй послал! — громко начал говорить Адидас. — Что воевать не за кого, говорит. — поджав губы добавил Вова.
— Но это наш пацан! С нашего двора! Поэтому здесь пусть каждый сам решает, как быть. — громко и четко говорил Грозный. — Мы, если чё, и вдвоём пойдём. А вы.. Сами там смотрите! — он осмотрел всех присутствующих, а затем, глянув на Адидаса, добавил. — Кто с нами, тот с нами.

Старшие спрыгнули с забора и молча, плечом к плечу пошли вперёд.

Универсамовские без раздумий пошли за старшими. Это их пацан. Правда то, что сказал Кащей или нет. Но за свой поступок хадишевские должны ответить. Вдруг Зима схватил Соню за локоть.

— Снежная, ты не лезь туда. Дело серьезное будет, тебе правда будет очень опасно там находиться. — твёрдо говорил Вахит.
— Ну, Зима..— жалобно протянула Воскресенская.
— Соня, это опасно. — продолжал парень. Тяжело вздохнув, Соня всё же решилась идти домой.
— Ладно, вы там это.. тоже аккуратнее будьте..— она слегка хлопнула старшего по плечу, тот в ответ лишь приподнял уголки губ, встрепав ей волосы.

Универсамовские давно скрылись за углом, оставив после себя лишь следы на белоснежном снегу. Сердце обливалось кровью, когда Соня представляло, что может случиться с пацанами, а главное с братом. И пусть она всем видом показала, Зиме, что никуда не пойдёт, она всё же собиралась на помощь к своим. Только не сразу. Воскресенская быстрым шагом направилась домой. Забежав в квартиру, она залетела в комнату Вани. Достала штук так пятнадцать кастетов, которых у брата было хоть отбавляй, а ещё захватила самодельных петард. Соня уже готова была обуваться и выходить за дверь, как вдруг её останавливает строгий и громкий голос отца.

— Стоять.
— Чё? Пап, отстань, мне к Ване надо! — возмутилась Соня, поднимая взгляд на мужчину, что стоял с каким-то проводам в руках.
— Я тебе щас отстану! — отвечает тот и резко направляется в сторону дочери. Она открывает дверь и уже готовится бежать по ступенькам, но он её затягивает в квартиру за шкирку, громко захлопывая дверь.

Кастеты и прочие оружия упали из рук, отец тащил Соню в зал. Наконец остановившись, он скинул с неё куртку, закатил рукава её мастерки и начал наносить удары проводом по костлявым рукам Сони. Она резко срывается с места и начинает убегать, ставя перед отцом стулья, как препятствия. — Чего ж тебе в этой жизни не хватало?! У тебя отец человек далеко не последний, мама тоже! Скажи, чего?! Ты голая или босая по улицам ходила?! Голодная или игрушек у тебя не было?! — ругался Константин Алексеевич.
— Да чё я сделала-то? — непонимающе спросила Воскресенская.
— А-то ты не знаешь чё! — раскинув руками в стороны ответил отец. — Да я весь день на коленях там ползал перед директором, лишь бы заявление не писали! Мать твоя выгребла золото и отнесла Флюре Габдуловне, лишь бы хоть как-то замять! Я тебя учил воровать, скажи мне?! Учил?! — Соня молчала, а затем вновь рванула к двери, а он её опять схватил и кинул на пол. Бил проводом, бил ногой, бил рукой.

— Сволочь малолетняя! — повторял Константин Алексеевич, ударяя всё сильнее. Соня лишь изгибалась из стороны в сторону, закрываясь от ударов.
— Пусти меня! Мне надо к пацанам! К Ване надо! Пусти! Потом меня бить будешь, а щас пусти! — недовольно кричала Воскресенская, а затем получала проводом по ноге ещё сильнее и ещё, и ещё. Было больно, очень больно. И Соня чувствовала, как горят места ударов, как там формируются новые и новые синяки, а где-то и кровь сочится. Она чувствовала алые-алые следы от провода по всему телу.

Но вот на всю квартиру звонит телефон, и отец поднимает трубку. Соня тут же сквозь боль вскакивает с пола, хватает всё оружие, едва натягивает кроссовки и убегает с квартиры так быстро, как может. Ноги еле передвигаются, а сама она чувствует лёгкое помутнение в глазах и холод, ведь выскочила без куртки. Но остановиться она не может, продолжает бежать, пока из окна кричит отец. Забегает в маршрутку, едет до района хадишевских, а затем продолжает бежать до их места сборов. А там уже замес вовсю. Воскресенская прорывается сквозь толпу.

— Снежная! Ёп твою мать! — кричит Зима, первым заметив младшую.
— Зима сзади! Лови! — кричит Соня, кидая прямо парню в руки кастет и петарду. На неё саму набрасывается какой-то парень. Она ловко отбивается, заехав ему в челюсть, закидывая ему за шиворот петарду.

— Соня! — она слышит взволнованный голос Андрея. — Ты почему здесь?! Почему без куртки?! — кричит парень, параллельно стараясь отбиваться.
— Лови, Андрюх. — она кинула парню кастет и петарду, а затем вновь уклонилась от удара, сунув в рукав того парня петарду.

Она бегала сквозь толпу туда-сюда, помогая своим пацанам. Кастеты и петарды быстро разлетелись, теперь она отбивалась своими кулаками. Разумеется, прилетело по верхней губе, по холодному носу и бровь здорово рассекли. Конечно, было сложно, но она старалась держаться даже тогда, когда нападали с двух сторон. Ей помогали универсамовские, а иногда она сама проскакивала сквозь нападающих, в силу своей ловкости и худобы. Прибегают конные милицейские, свистя в свистки, разгоняя дерущихся. А последнее, что Соня помнила перед тем, как отключиться, так это то, что ей прилетело чем-то тяжёлым и пронзительным по голове, а в ногу вставили что-то очень острое и холодное, нетрудно догадаться, что это был нож. Она чувствовала, как кровоточат раны, как болят синяки от отца, как под головой появляется что-то очень мокрое, а правая нога, будто вот-вот откажет. Зато пацанам помогла. Подумала Соня, чуть улыбнувшись, она закрыла глаза.

••••••
искренне поздравляю всех с Первым июня!! желаю всем провести лето так, как хотите или как планировали!! но в любом случае так, чтобы лето запомнилось вам надолго!!🫂

немного вам о набеге.. хз, может что-то ещё впущу через часик-два.
эта глава не очень интересная, простите🥹
ставьте звездочки, если вам нравится, пожалуйста!!
пишите, пожалуйста, если есть ошибки или что-то не так. я всегда читаю комментарии, прислушиваюсь к вашему мнению!!
обняла🫂