Незваные гости //Зима //Слово пацана

Ника не находила себе места. Она прекрасно понимала: влюбиться в парня, с которым знакома всего один день — это глупо, странно и совсем не похоже на неё. Но что-то внутри неё ломалось, всё сопротивление рушилось. С ней это действительно случилось. Она влюбилась.

Фильм закончился. Девушка резко вскочила с дивана — Зима удивлённо приподнял брови. Ника, стараясь скрыть волнение, сделала вид, будто просто убирает кассету, но её движения были резкими, суетливыми. Возможно, со стороны это и правда выглядело странно.

— Уже поздно... Тебя не будут искать? — спросила она, не поднимая взгляда.

— Не будут, наверное... — Зима немного нахмурился. — А что, ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Ну... — Ника запнулась, теряя нить мысли. — Мы не так близко знакомы, чтобы я могла предложить тебе остаться на ночь... Мне просто рано вставать, на работу...

Её голос звучал неловко, слова путались. Она нервничала, а от этого начинала говорить несвязно.

— Хорошо, — кивнул Зима, не сводя с неё взгляда. — Ты нервничаешь, потому что боишься, что я огорчусь? Всё в порядке, я и сам собирался идти. Может, в твой следующий выходной прогуляемся?

— Я не знаю, когда он у меня будет... Но я бы не отказалась, — попыталась улыбнуться Ника.
Зачем согласилась? — пронеслось в голове.

— Отлично, — сказал он и, уже надев куртку, неожиданно потянул её к себе, крепко обнял.
Она замерла, а затем, поддавшись чувству, обняла его в ответ. В его объятиях было спокойно.

— Пока, красавица, — прошептал Зима, прежде чем уйти.

Когда за ним закрылась дверь, Ника пошла в ванную, умылась и легла в постель. Но заснуть не получалось. Мысли обнимали плотнее одеяла. Почему именно он? Почему Зима? Он же группировщик, с такими она всегда старалась держаться подальше. Они непредсказуемы, опасны, могут втянуть в неприятности...
Но почему тогда с ним так спокойно? Почему его глаза — будто родные?
Вспомнились его объятия, как он смотрел в глаза, как курил на морозе, закутавшись в куртку...
Спустя почти сорок минут Ника всё-таки уснула.

На следующее утро, проснувшись, она быстро умылась, перекусила, оделась и, выходя из дома, заметила на вешалке чёрную вязаную шапку.

Зима забыл... Надо вернуть, а то ещё голову отморозит — усмехнулась она.

Не успела пройти и десяти шагов от подъезда, как услышала голос:

— Ника!

Она обернулась. К ней бежал Зима, запыхавшийся и без шапки.

— Чего тебе не спится? — удивлённо спросила она.

— Захотелось тебя проводить, — сказал он, запыхавшись. — Бежал, думал, не успею...

Он чуть не поскользнулся, выругался под нос:

— Бля...

Ника рассмеялась, глядя на его промёрзшие уши.

— Подожди, я домой сбегаю. Ты же шапку у меня оставил. Замёрз уже, наверное.

— Да не надо, я не замёрзну, — отмахнулся он.

— Это ты сейчас так говоришь, — укоризненно прищурилась девушка. — Потом лечить тебя придётся. Я быстро.

Она вскоре вернулась и вручила ему шапку:

— Не теряй больше.

— Спасибо, — Зима натянул её и, не раздумывая, взял Нику за руку. — Пошли, а то ты на работу опоздаешь.

По дороге он рассказывал, что всю ночь ему снился фильм, но в главной роли был он сам.

— Ты впечатлительный, оказывается, — улыбнулась Ника.

Они шли молча. У калитки больницы он неожиданно поцеловал её в щёку, спросил, когда у неё заканчивается смена, и пообещал встретить.
Она кивнула, обняла его — коротко, но с теплом — и пошла работать.

Смена шла на удивление спокойно. Капельницы, уколы, перевязки... Ника старалась не думать о Вахите, но в голове всплывали его глаза, голос, улыбка...

Под конец смены, сидя на посту и заполняя бумаги, она услышала, как в коридоре что-то грохнуло. Звук каталки. Она привстала, выглянула — и тут же застыла: на каталках везли двух окровавленных парней. Одного она узнала — он был на дискотеке. А второй...

— Зима, — прошептала она.

— Что с ними?! — крикнула она вдогонку операционной бригаде.

— Ножевые! — коротко бросил один из санитаров.

Ника осела на стул. Руки задрожали. Бумаги, ручка — всё выпало из пальцев. Она смотрела в одну точку, будто не верила в происходящее.

— Ника! Никааа! — позвал голос коллеги. — Ты чего зависла? Держи карты, двоих к вам отправили. Ещё четверых в травму оформляем.

— А с теми что? Серьёзно? — спросила она, будто в трансе, беря бумаги.

Она прочитала:
Владимир Суворов. Вахит Зималетдинов.

Отлично встретил... — пронеслось в голове.

— У таких всегда одно и то же: сотрясение. Ладно, я пошла, мало ли кого ещё привезут.

Ника, оставшись одна, разложила карты и, дрожащими пальцами, открыла ту, что принадлежала Зиме.
"Диагноз при поступлении: проникающее ранение грудной клетки."