Красное на чёрном

Тяжелая железная дверь качалки поддалась со скрипом, открывая путь в подвал. В нос сразу ударил густой, душный коктейль из запахов железа, пота и дешевого табака. Для кого-то это был запах спорта, для меня — запах опасности. В таких подвалах в Москве отец пропадал сутками, возвращаясь оттуда зверем. Я думала, что, уехав из столицы в Казань, я убегу от этого, но, кажется, просто сменила одни подвалы на другие.

Я невольно сделала шаг назад, прячась за широкую спину Вахита. Его кофта на мне была слишком большой, рукава закрывали пальцы, и я судорожно сжимала в кармане пачку сигарет. Это была моя единственная опора.

— Всем привет, — выдавила я, когда мы вышли на свет тусклых ламп.
Парни на диванах замерли. Десятки глаз уставились на меня, оценивая, пробуя на вкус.
— Знакомьтесь, это Арина, сестра моя. Из Москвы приехала, — голос Вахита прозвучал как удар хлыста, обозначая границы. — Кто обидит — будет иметь дело со мной.
Марат и Еролаш подскочили первыми. Их рукопожатия были крепкими, простыми. А вот Турбо... Он сидел в углу, глядя на меня исподлобья. В его взгляде не было жалости, только холодное любопытство.
— Турбо, — коротко бросил он, поднялся и, не оборачиваясь, пошел к выходу. Словно мое присутствие выжигало ему воздух.
Но настоящий холод прошел по спине, когда из соседней комнаты вальяжной походкой вышел Кощей. На нем была золотая цепь, а улыбка напоминала оскал гиены.
— Что за красотка столичная? — он подошел слишком близко. Ближе, чем позволяли приличия. Его рука, пахнущая дорогим табаком и чем-то приторным, перехватила мою ладонь. Он коснулся губами кожи.
Меня передернуло. Перед глазами на долю секунды всплыли те «дружки» отца из московской квартиры, их липкие взгляды и грязные шутки. Я резко вырвала руку, едва не зашипев.
— Это моя сестра, Кощей, — в голосе Вахита лязгнул металл.
— Ну тогда ладно, — Кощей усмехнулся, подняв руки в притворном жесте защиты, и скрылся за дверью.

Я села на диван, чувствуя, как мелко дрожат колени. Чтобы скрыть это, я начала болтать — рассказывать пацанам о детских проделках Вахита. Они смеялись, лед подтаял, но внутри у меня всё равно всё было натянуто, как струна.

Появление Адидаса и Пальто немного разрядило обстановку. Вова-Адидас, в своей «афганке», внушал уважение одним видом, а Андрей-Пальто… он был другим. Интеллигентный, в этом своем длинном пальто, он казался слишком чистым для этих казанских дворов.
— Пойдешь со мной в ДК? — спросил Андрей, глядя мне прямо в глаза.
Я растерялась. Пальто выглядел безопасным. С ним было не так страшно привыкать к этому городу.
— Если брат разрешит…
Вахит кивнул, хотя в глазах читалось беспокойство.

До встречи оставалось полчаса. Я шла домой по темнеющим улицам Казани, и внутри снова заскреблось то самое чувство — когда за спиной кто-то есть.

Я остановилась у фонаря, вытащила сигарету. Пальцы дрожали, огонек зажигалки никак не хотел схватываться. Первый затяг принес секундное облегчение. Дым наполнил легкие, вытесняя страх. «Ты не в Москве, Арина. Ты в Казани. Здесь нет отца. Здесь есть Вахит», — твердила я себе.
— Девушка! — окликнули сзади.
Я прибавила шагу. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица.
— Стой, кому сказали!
Двое в капюшонах преградили путь. Один попытался схватить меня за плечо, и я почти закричала, как вдруг из тени вышагнул Турбо.
Он не кричал. Он просто стоял, засунув руки в карманы, и от него веяло такой силой, что нападавшие замерли.
— Отстаньте от неё. Универсам, — коротко бросил он.
Драка была быстрой и злой. Турбо бил профессионально, жестко, не жалея. Когда парни позорно сбежали, он повернулся ко мне.
— Больше одна не ходи, — сказал он тихо. — Что было бы, если бы я не проходил мимо? Казань — не Москва, тут свои порядки.

Слезы, которые я сдерживала последние годы, предательски покатились по щекам. Я ненавидела свою слабость. Турбо подошел ближе. Его большой палец, грубый и мозолистый, осторожно смахнул слезу. От этого жеста — странного, почти нежного — мне стало еще тяжелее дышать.
— Не бойся, — добавил он, и в его глазах на миг промелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Ты идешь в ДК?
— Да… с Пальто.
Взгляд Турбо мгновенно оледенел. Он отдернул руку, словно обжегся.
— Понятно, — бросил он и ушел в темноту, не оглядываясь.
Дома меня ждал еще один удар. Тетя Маша суетилась у чемодана.
— Уезжаю, Ариша. Командировка, а оттуда в Москву к твоей маме — ей там помощь нужна, сама понимаешь. Справитесь тут с Вахитом?

Дверь захлопнулась. Тишина квартиры навалилась на меня тяжелым одеялом. Два месяца. Я и Вахит. Без присмотра взрослых, в городе, где за каждым углом — драка за район, а в моей голове — московские кошмары, которые никак не хотели затыкаться.
Я снова подошла к окну, затянулась сигаретой и посмотрела на пустой казанский двор. Вечер только начинался.