68. Сотни причин попасть в Ад.
Комната погрузилась в ужасающее молчание. Солнце пряталось за горизонтом, забирая весь свет. И теперь было не просто тихо, но и темно. Я сидела на постели и просто смотрела в окно, думая над тем, как в один момент я смогла лишится почти всего. Я не сдержалась и расплакалась. Громко и со всхлипами, некрасиво шмыгая носом. Впервые в жизни я возненавидела себя за то, что я демон и впервые в жизни я поняла тех, кто ненавидел меня по этой же причине.
Слезы лились с глаз в неконтролируемом потоке, вымещая все отчаяние. Я обхватила руками колени, и положив на них голову, закричала, предварительно повесив вокруг себя сферу тишины. Мне не хотелось никого слышать, но хотелось кого-то увидеть. Хотелось, чтобы меня не трогали, но хотелось знать, что кто-то разделяет мою горечь. Мне нужны были все и одновременно никто.
Я вытерла слезы и ровно села на кровати. Судорожно вдохнув, я глянула на ночной вид из окна, а затем тихо вышла из комнаты. Академия почему-то оказалась холодной и студенты почти не попадались на пути - я просидела в комнате весь вечер и выйти решилась только ночью и то ради благой цели. Хватит уже оправдывать свои ужасные поступки кровью демона. Это не кровь должна мной руководить, а я кровью. Она должна быть моим оружием и я не должна сама от него гибнуть.
Я запахнула светлый вязанный кардиган и опустила уши. Звуки моих шагов эхом разносились по академии. Только вечером здесь был сущий переполох, почти настоящий хаос, а сейчас мертвенное затишье. Похожее на ту тишину, которая сейчас была у меня внутри. Остановившись возле нужной двери, я подняла руку, чтобы постучать, но она опустилась, будто не в силах перейти сквозь невидимый купол. Я судорожно вдохнула, скрывая слезы глубоко в себе и решительно вошла в спальню.
— Я хотела извинится, некрасиво я с тобой посту... Господи...
И тут я обомлела, потеряв дар речи.
Александр стоял посреди комнаты по пояс голый, без рубашки. Скорее всего переодевался, но даже не это меня испугало. Красивые ключицы, рельефный пресс и шрамы, шрамы, шрамы...
— Твою ж дивизию! — чертыхнулся парень, оборачиваясь. — Тебя стучать не учили?!
Я уже могла представить что-угодно, что он мне изменил, дескать решил от отчаянья переспать с кем попало. Убить кого-то, может себя. Но такого я точно никак не смогла предугадать. Он уставился на меня взволнованно, явно не зная куда себя деть. Надевать рубашку поздно - я увидела то, что под ней скрывалось.
Его тело, словно шедевр над которым поиздевались вандалы. На груди были шрамы. Они покрывали почти все: плечи, руки, локти, живот. Некоторые совсем незаметные, а некоторые остались прямо рубцами. Одни длинные, а одни напоминали след от колотой раны.
— Александр, что это? — выдохнула я и сделала шаг, но он вытянул вперед руку, заставляя меня остановиться.
— Не надо...
— Вот почему ты не показывал рану в больнице... — я подошла к нему почти вплотную. Он сначала пятился назад, но потом сдался и замер, как экспонат в картинной галереи. — Вот почему ты носишь все с длинным рукавом...
— Прошу, хватит. — шепотом попросил он.
Я осторожно дотронулась рукой к шраму на животе и провела по нему пальцами, полностью уходя в тягучее непонимание. Будто увидела перед собой что-то страшное и одновременно прекрасное. Александр не двигался, только выдохнул, пытаясь справиться с легкой паникой. Он не хотел, чтобы я все это видела.
— Это и есть те самые сотни причин чтобы попасть в Ад? — мой голос предательски дрогнул, что не скрылось от его слуха.
— Я не так безгрешен, каким могу казаться.
Я испуганно подняла глаза на него. Его лицо больше не было удивленным или злым, он выглядел так, словно открыл мне часть своей души. Просто Александр понимал, что с этим ничего не поделать. Когда-то я все равно бы увидела его шрамы, но их так много, так много, что у меня аж голова пошла кругом. Я сделала шаг назад, пытаясь справиться с подступающей дурнотой. Никогда я не видела прежде подобное. Эстетика мужского тела казалась мне красивой, а шрамы ужасающе восхитительными. Будто они являлись единственной картиной, которую никто не может понять, кроме меня.
— Ну как тебе? — с пугающей веселостью спросил он. — Сейчас, поди, слюни потекут.
— Прошу... — я подняла ладонь вверх, пытаясь заставить его прекратить прикалываться хотя бы сейчас. — Кто это... кто это сделал?
Александр невесело рассмеялся:
— Жизнь потрепала.
— Ты издеваешься... — протянула я удивленно, а потом посмотрела ему в глаза. — Ты не мог так нагрешить, чтобы жизнь потрепала тебя вот так. Скажи, как это произошло?
Он задумался.
— М-м-м... Это произошло в раннем детстве. Так получилось, что ребенком я упал... Упал в чертову мясорубку! — выпалил Александр почти гневно. — Как я могу тебе это объяснить?! — отчаянно вопросил он, наигранно чуть ли не плача, а потом растерянно уселся на свою кровать и рассмеялся. — А я как раз думал, какой будет твоя реакция, если мы попробуем переспать и ты это увидишь? И как в пылу страсти я объясню тебе, что у меня столько шрамов?
Я села рядом с ним и повернула голову в его сторону. Александр даже не смотрел на меня, он смотрел на что угодно: на руки, на стены, смотрел в пол. Хоть куда, но не на меня.
— В катакомбах ты увидел мое демоническое обличье. — спокойно произнесла я. — И ты не посчитал это чем-то ужасным. Ты отнесся к этому как к чему-то обычному. — я осторожно положила руку ему на плечо, прямо на еще один шрам. — И я отношусь так к тебе. Александр, мне не важно, сколько у тебя шрамов. Шрамы красят мужчину. — пыталась пошутить я и на удивление, парень улыбнулся. — Я люблю тебя не за твои шрамы, не за твою внешность и не за твое смазливое лицо. Я люблю тебя за твои поступки.
— Ты не понимаешь... — он повернул голову в мою сторону и уставился на меня убийственно прямым взглядом. — Я не тот человек, который вообще кого-то любит... Я рос, зная, что не должен поддаваться этому чувству. Любовь - это то же алкогольное опьянение. Это вообще отвратительное чувство!
— От... отвратительное? — тихо выдохнула я. — Вот как это для тебя?
— Ты не понимаешь! — вновь повторил он. — Любовь - ужасное чувство. Парой людям стоит по-настоящему кого-то полюбить, иначе они так и будут считать это волшебством. Любовь - это тоже самое, что отдать человеку пистолет, наведенный себе на сердце и довериться, чтобы он не выстрелил. А я из тех, кто выстрелит и рука не дрогнет.
Я с ужасом уставилась на Александра, но он лишь улыбнулся и дотронулся рукой к моим волосам, а потом нежно убрал их за ухо.
— И я не знаю, почему именно ты не даешь мне сделать выстрел. Я люблю тебя, Нонна, как никогда не любил ни одну девушку. Смотря на то, как ты спишь, мне хочется поправить твое одеяло, а смотря тебе в глаза - мне хочется поправить твой мир, если он не в порядке. Мне всегда казалось, что я просто не способен на такое. Казалось, что я просто не знаю какого это любить. Всю жизнь я мог подставить кого-угодно. Предать кого-угодно и внаглую пойти по головам, но только с тобой не могу так обойтись. Хотя раньше я обходился так со всеми.
— Ты так рассуждаешь, словно являешься чистейшим злом. — ужаснулась я.
— Но и милосердным я никогда не был. А ты... — он помедлил и нагнулся ко мне, почти вплотную. — Даже не смотря на то, что делишь человека и демона внутри себя, почему то кажешься мне Ангелом. В тебе света больше чем тьмы, да и твоя тьма не та, что у меня. Твоя - как часть прошивки. Ты не выбирала себе такую программу. А я взрастил свою тьму сам и не хочу ее прятать.
Так, видимо, устроенно мироздание: минус притягивается к плюсу, а добро притягивается ко злу. Девочкам нравятся плохие парни, а не хорошие. Соответственно и я попала под огромную систему, выбрав не заботливого и милого Конрада, а Александра. Идя по лесу, в поиске бункера, я все гадала, что скрывается у него внутри и внутри Александра тьма. Драка с Блейком лишь на мгновенье ее выпустила. И мне это нравится. Александр не пугает меня, он притягивает, как притягивает минус плюс.
— Но твоя тьма никогда не навредит мне. — прошептала я.
Его рука медленно легла на мою щеку и так легко, будто это и не он вовсе. Я только улыбнулась, чувствуя как некогда холодная ладонь опускается, оставляя за собой жар от прикосновений. А затем медленно, будто во сне его губы накрыли мои и тут я окончательно забыла о чем мы говорили, что я хотела сказать. Забыла даже о шрамах на его теле.
Второй рукой он осторожно толкнул меня, наваливаясь на меня так, что единственное, что я могла сделать, это лечь. Сердце забилось где-то в ином месте, будто оно покинуло мое тело, а в животе взлетел рой бабочек. Я улыбнулась сквозь поцелуй и ухватилась за его шею, притягивая парня ближе к себе. Он медленно, вовсе не торопясь, нагнулся надо мной и уперся в постель локтями и отстранился, нависая надо мной и улыбаясь так, будто наконец-то выиграл в сложной игре.
— Я хочу тебя.
Эти слова заставили меня вздрогнуть. Голос опустился на меня как разряд электричества и угнездился где-то в районе лопаток. Я удивленно хлопнула ресницами, искренне веря в то, что если что-то произнесу, то он тут же начнет прикалываться надо мной, мол, ого, какая ты распущенная, оказывается, но Александр только терпеливо ждал ответа, смотря то мне в глаза, то опуская взгляд в мое декольте, то вновь поднимая на мои губы.
— Много хочешь. — прощебетала я с улыбкой.
Он широко улыбнулся и накрыл мою руку своей, прижимая ее к постели. Сплел пальцы между собой, будто в фильме, откровенно наплевав на мои слова. Я фыркнула и обхватила ногами его торс, сжимая хватку со всех сил, но вместо того, чтобы задохнуться и умереть, Александр хищно наклонился ко мне и прошептал:
— Так останови меня, если не хочешь. — губами он дотронулся к моему виску. Так осторожно и нежно, что в полном замешательстве я опустила ноги, позабыв обо всем. — Останови меня сейчас. — Александр опустился и поцеловал меня прямо в шею, проводя пальцами вдоль декольте обтягивающей кофты. — Или сейчас. — он вытянул подол кофты, заправленный в джинсы и проник под ткань руками, проводя ладонями по телу. Я только ахнула, искренне удивляясь тому, какие у него холодные руки.
Парень замер, смотря на меня сверкающими и чистыми, как голубое небо глазами, ожидая моего согласия.
— Будь по-твоему. — согласилась я и он широко улыбнулся.
(Полная версия пикантной главы в самом деле существует, она у меня в черновиках проходит все стадии редактуры, переработки и благословения.
Но из благородных помыслов мне бы не хотелось за раз скосить 16+ рейтинг, который я нежно по кирпичикам выстраивала на протяжении 68 глав.
Но в каждом из нас живет маленький ребенок, который хочет делать зло и во мне тоже. Поэтому велик шанс того, что я не сдержусь и добавлю полную версию, так что временами проверяйте эту главу, быть может в один день вы обнаружите продолжение.
Для читателей, у которых думалка немного туговата, объясняю, что это типа Санёк и Нонна наконец-то перешли на новый уровень отношений, агада)