Тайна Академии «Донум»

Во рту за одну секунду образовалась пустыня Сахара. Все пересохло так, что если я не сделаю глоток воды, то вот-вот помру.

— От... откуда? — тихо спросила я, потому что сил на что-то более у меня не нашлось.

— Твое счастье, что об этом не узнал отец! Мало того, что он на тебя разозлится, так еще и мне влетит! Как можно было додуматься пойти в плен в вампирам! Ты как ребенок! Ты никогда не думаешь головой! — он ткнул мне пальцем в висок и не показалось, что он пробил его насквозь. — Идиотка, напрочь лишенная самого примитивного мышления! Ты всегда относишься ко всему небрежно, даже к собственной безопасности. Ты все портишь!

— Все... порчу? — сиплым голосом спросила я и на глаза стали наворачиваться слезы от обиды. — Да как ты можешь так говорить?

— Как считаю нужным так и говорю! — перебил он меня. — Ты - ходячая проблема и останешься таковой навсегда, вот только у меня нет ни времени, ни желания присматривать за тобой, чтобы ненароком тебя на прикончили!

— У них был Айк, я должна была... долж...

— Умолкни, Нонна! — заорал Оливер, что я вся вздрогнула. — Вечно ты бежишь в проблемы, очертя голову! Их к тебе просто магнитом тянет!

— И тебя, видимо, тоже притянуло. — тихо сказала я.

— Что?! — взбесился брат. — Как ты смеешь перечить мне после того, что сделала?! Почему ты не могла по человечески сказать о том, что с Айком беда? Мы бы созвали целый наряд и все прошло бы как по маслу, но вместо этого ты вообразила из себя героя и пошла сама! Вампиры могли прикончить тебя как нечего делать! Почему ты, черт возьми, никогда об этом не думаешь, а делаешь только то, что тебе вздумается?!

— Я не...

— Да заткнись ты! Я устал терпеть твои выходки! Ты, Нонна, не сестра, ты просто абуза, свалившаяся мне на голову, как только мне стукнуло семь!

Грубо и неприятно.

По щекам вдруг потекли слезы. Я вспомнила как мы с ним вместе веселились. Ночью смотрели ужастики, сидя под одеялом с головой и тихо щелкая семечками. Вспомнила, как выручали друг друга, когда на кого-то из нас ругались родители. Вспомнила, как мы сидели и ели торт, что был тайно заготовлен для гостей родителями. Помню как Оливер защищал меня перед мальчиком из старших классов, который ко мне постоянно приставал. Иногда, когда мы полностью отчаивались, мы могли поговорить друг с другом о своих проблемах. А сейчас этот человек говорит о том, что я не больше чем просто абуза.

— И не вздумай реветь! Бесит меня твое хныканье! И сама ты меня бесишь. — ответил он таким тоном, словно упал в лужу грязи и выругался. — Ты - чертово бремя на всю мою оставшуюся жизнь. — он сделал шаг ко мне и ткнул пальцем в грудь. — Ты - ненужный балласт, который я не могу сбросить. Ты - проблема и наихудший мой кошмар.

— Прекрати. — пискнула я, отходя назад. — Ты бы так не сказал...

— Разумеется, я бы так не сказал. — произнес он так, будто это являлось чем-то понятным и обыденным. — Чтобы ты потом разревелась и все родителям сказала? Пойми, ты не больше, чем просто живое обозначения слову «сестра». Я не скажу ничего отцу, но обо мне забудь! За свои двадцать два года я порядком устал от тебя. Мне казалось, что как только ты свалишь из дома, у меня проблем станет меньше, но нет! На, Оливер, следи за своей сестрой и в академии! Она же дура у тебя! — он взял меня за плечи и нарочито тихо произнес: — Да всей семье легче стало, когда ты покинула дом.

— Но я же тоже часть семьи. — расплакалась я.

— Очень жаль, что ты часть моей семьи. — отрезал он и отстранился. — Видеть тебя не хочу.

— Но...

— Что «но»? Мне надоело бояться, что с тобой что-то может случиться! Лучше бы тебя вовсе не было! Надеюсь, ты не додумаешься вернуться домой после академии. — он улыбнулся и прошептал: — Тебя там никто не ждет.

Хлопнула дверь. Я вздрогнула и осела на пол, а затем расплакалась, пряча голову в коленях. Никогда простые слова меня так не задевали, особенно от тех, кого я всю жизнь считала семьей. Мне было бы плевать, если бы это сказал кто-то другой. Я выросла с Оливером и всю жизнь он был мне лучшим другом. Да, мы ссорились, как это делают все братья и сестры в мире, но еще мы горой стояли друг за друга.

Я поднялась на ноги и вытерла слезы, а затем выбежала из спальни. Сейчас вся обида прошла, внутри осталась лишь злость, которую я хотела выплеснуть прямо на него, пока Оливер не ушел. Ступеньки под ногами менялись так быстро, что я того даже не замечала. Глаза уже давно были не просто черные, а горели красным. На ладонях светились вены, когда я дотрагивалась к перилам. За волной гнева я умудрилась даже толкнуть Александра. Парень что-то спросил, но мне было абсолютно все равно.

Оливер был в коридоре общежитий, а потом, к моему удивлению, он прошмыгнул в комнату Сидни и тут картина понемногу проявилась в моей голове. На лице застыла злорадная ухмылка - мне захотелось его уничтожить и втоптать в землю, поэтому я и вошла следом за ним.

В комнате Сидни были только они двое, сидели на постели и обнимались, а может и не только - этого я попросту не заметила за маской гнева. Увидев меня, Сидни вдруг встрепенулась и Оливер медленно отстранился. Девушка показала пальцем в мою сторону и брат обернулся. Я улыбнулась еще шире, уже слыша звон разбитого сердца Оливера.

— Так это та самая, грустно известная девушка Оливера? — спросила я слащавым голосом.

— Откуда ты его знаешь? — оцепенела Сидни. — Вы знакомы?

— Дура безмозглая! — закричала я. — Нужно хотя бы интересоваться фамилией своих богатеньких парней! Познакомься, денежная шлюха, это Оливер Телониус Бёрнелл! По совместительству мой старший брат!

Лицо Сидни нужно было видеть! Она не то, что испугалась, а захотела тут же умереть. Разумеется, она шашни мутит с моим братом, ей бы не мутить! Он одинаково богат, что Виктор, что Оливер и Сидни откровенно плевать из кого именно тянуть деньги. Они ей всегда были нужнее чувств или любви. 

Рука брата на плече девушки сжалась с такой силой, что, кажется, у бедной будет синяк, но даже не смотря на это, я продолжила убивать и так убитые отношения с братом.

— Хочешь открою тайну, братик? — спросила я, подходя к ним. — Виктор не просто так хотел совершить аферу с вашим бизнесом! Виктор знал, что его любовница встречается с сыном Азазеля. Ой! — наиграно испугалась я. — Так ты не зна-а-ал? Не знал, что девушка, которую ты любишь, изменяет тебе с такими же богатыми дядьками, как и ты!

— Ты переходишь все границы! — взревел парень, поднимаясь на ноги. — Я не поверю в это, ты пытаешься меня обидеть, потому что я обидел тебя! Хочешь отыграться на мне за себя и не более. Сидни тут не причем.

— Не веришь? — я сделала шаг к нему, а потом ускользнула и подошла к Сидни. — Скажи ему! — я схватила ее за плечи и потрясла, вымещая на ней весь гнев. — Скажи, что используешь моего брата только ради денег! Скажи, что любишь не его, а его деньги! Скажи, что он такой не один, которому ты признавалась в любви!

Сидни побледнела, она прекрасно понимала, что такое иметь со мной дело и прекрасно знала, что я все знаю. Еще, она как никто знает, что я защищаю дорогих себе людей. Сидни же являлась для моего брата паразитом, которого я бы прихлопнула, вот только она думает, что я делаю это потому, что дорожу братом, а не потому, что хочу разбить ему сердце. Если бы я им дорожила, я бы заставила Сидни более мягко бросить его. Бросить так, чтобы ему не было больно. Но сейчас я хочу чтобы он это прочувствовал.

— Прости, Оли... — тихо произнесла она и заплакала.

— Это правда? — удивился он.

Из бомбы замедленного действия мой брат превратился в того, кого просто прихлопнули к стенке. Я отпустила Сидни и улыбнулась, оголяя клыки. Оливер растерянно посмотрел на меня и я почувствовала себя хорошо - я смогла ему отомстить. Оливеру больно видеть как любящая девушка признается в любви к его деньгам и больно понимать, что у сестры получилось его задеть.

— Это правда?! Отвечай! — закричал он.

— Да...

Этого «да» было достаточно, чтобы он попятился назад, будто его оттолкнули. Он смотрел на Сидни и понимал - она могла любить его, но это не значит, что не изменяла. Может, он ей и нравился, потому что сейчас ей стыдно и даже обидно, но какое это имело значения после того, как его сестра прилюдно унизила его?

На весь этот хаос сбежались студенты и наблюдали, будто тут шло скандальное ток-шоу. Возле комнаты Сидни даже Конрад с Александром стояли. Видимо, второй побежал следом, когда я толкнула его на лестнице. 

Оливер в два шага оказался вплотную к Сидни и уж было вознес руку, чтобы ударить ее, но не смог - в нашей семье всегда работало негласное правило, что мужчина не смеет поднимать руку на женщину. Оливер был так воспитан и ничего не мог с собой поделать. Он сжал кулак и развернулся. Сидни хотела протянуть руку, якобы попытаться обнять его да извиниться. Видимо, маленькая капля Оливера все же привлекала ее, а не только его деньги.

Но теперь все кончено и испортила это все я.

— Стой! — попросила блондинка, поднимаясь с постели.

Оливер уже ее не слышал, будучи охваченный праведным гневом. Теперь он хотел сделать больно ей, дескать раз ударить не смог, то ударит морально. Он подошел к Конраду, что стоял возле комнаты и просто поцеловал его на глазах у Сидни. Александр восхищенно ахнул, положив ладонь на сердце и смотрел на них так, будто Оливер и Конрад были той самой парой из сериала, которая никак не поцелуется. 

Конрад опешил, разводя руки по сторонам, а оно то и не нужно было. Моему брату плевать на Конрада, парень просто стал средством мщения и ничего более. Сидни, смотря на это, сначала подвисла в дверном проеме, а затем громко всхлипнула и влетела в спальню, хлопая дверью.

— Надеюсь, тебе больно! — выкрикнула я и убежала по коридору в свою комнату.

Академия растворялась перед глазами. Слезы мешали мне бежать и я постоянно вытирала их, громко всхлипывая. Некоторые студенты спрашивали, что произошло, но я грубо отталкивала их словами: «не твое собачье дело», — потому что тут так заведено. Люди злили меня своими попытками помочь. Меня все злило! Я плакала, хотя в мыслях представляла как избиваю кого-то кочергой.

Я вбежала в комнату и громко хлопнула дверью, а потом расплакалась, и одним махом снесла с письменного стола все лежащие на нем вещи. Они громко рассыпались и повалились на пол. Я в ужасе завела руки в волосы и сжала их у корней, а затем закричала и сорвала ту самую полку с книгами, которую повесил Оливер. Оливер....

Прочь, прочь мысли об Оливере! Он сделал, что сделал!

Я подобрала книгу и швырнула ее в входящего в комнату человека. Парень только успел пригнуться, как в него полетела еще одна книга. Тогда Александр создал барьер, защищающий его от меня, и прошел в комнату, закрывая за собой дверь.

— Нет, уходи! — закричала я, заводя руки в волосы. — Быстро! Пошел вон!

— Что, во имя всего святого, ты там устроила? — ошалело спросил он. — Смертельную дуэль затеяла?

— Александр, свали в тень и прикройся тучкой! — я растеряно шлепнулась на кровать и поджала под себя ноги.

— Малышка, что случилось? — всерьез заволновался он и встал передо мной.

— Вечно ты лезешь туда, куда тебя не просят! — воспылала я, поднимаясь. — Лезешь ко мне с первого дня знакомства! Ты как достающий банный лист, которого я никак не могу смахнуть!

Александр удивился, но внешне знака не подал. Только выражение его лица стало каким-то холодным и жестоким. Он выровнялся и скрылся за маской безразличия, но было уже поздно. Я горестно усмехнулась и подошла к нему вплотную, он, кстати, даже назад не ступил. Его откровенная холодность меня слегка напугала и я прекрасно понимала, что своими словами я причиняю ему боль, но сажалений по этому поводу не испытывала. Так мы с Оливером устроены, что в подобном состоянии мы заставляли страдать не только себя но и близких.

— Если бы ты не лез ко мне, у меня с Конрадом было бы все замечательно! Ты все разрушил! Ты даже шантажировал меня, заставляя себя поцеловать!

— Больше я тебя не поцелую, можешь не сомневаться. — ледяным тоном произнес он. — Еще какие-то претензии?

— Александр, прости, я не хо...

— Раз уж претензии исчерпаны и я полностью удовлетворил твой гнев, то пора бы мне уйти. — он усмехнулся такой улыбкой, какой усмехался, когда хотел прикончит Блейка. От этой улыбки сразу холодок прошелся по спине и я попятилась назад. — Не буду к тебе лезть и не стану помехой. Удачи тебе с Конрадом, банный лист наконец-то сам отлип. — Александр вышел, громко хлопнув дверью.