Тайна Академии «Донум»

Время заморозилось, подобно снегу на улицах. Слезы в неконтролируемом потоке текли с глаз. Перед ними был лишь образ Александра, истошно кричащего и падающего навзничь. Все органы от ужаса прилипли к позвоночнику. Руки задрожали и сердце неприятно саднило. Ужас тихо и упорно проникал в меня, будто дым сигарет в легкие, наполняя и обволакивая тело в тягучее замешательство.

А затем все быстро вернулось в прежний ритм. Пение свирели, сопровождающееся криком было так близко к ушам, что те невольно поднялись. Я сжала кулаки, смотря на мантикору, что вот-вот готова была прыгнуть прямо на меня и растерзать, будто я бестелесная игрушка. Радужка абсолютно черных глаз так ярко засветилась красным светом, что на мгновенье мне показалось, будто свечение глаз освещает весь тоннель. Тело погорячело: вены изнутри засветились тем-же ярким красным светом и внутри возродилась сила, могущественность которой могла бы одним махом снесли все катакомбы и превратить их в пепел. 

Я заскрипела зубами от неистовой злости. От напряжения вена на лбу вздулась. До того светлая кожа, цвета слоновой кости и усеянная россыпью веснушек, внезапно сменила свой цвет. Будто кто-то дунул на цветок и снес с него всю пыльцу. Кожа темнела и краснела. Она была такого цвета, словно я запачкалась в крови. Клыки, до того лишь слегка длиннее людских, быстро выросли, вполне уступая вампирским клыкам и в тот миг на меня напрыгнула мантикора.

Она с истошным гулом отлетела от меня с такой силой, словно ее сдул ураган и на всех парах врезалась в стену тоннеля. Столкновение было такой силы, что в стене тут же образовалась здоровенная дырень и мантикора улетела аж в другую, еще неизведанную часть тоннеля. 

Я медленно, не говоря и слова, подошла к стене и просто посмотрела на нее. Мощь демона заставила стену тут же упасть на мантикору, с такой силой, что она те то, что раскололась, а рассыпалась в песок. 

А потом все как рукой сняло. Человеческое сознание вернулось к функционированию и мой внешний облик сменился с такой скоростью, будто ничего этого и не произошло. Глаза погасли, осталось лишь сплошное черное марево. Кожа вновь стала светлой, сверкая веснушками и вены больше не искрились красным свечением. Я опять стала человеческой девушкой. 

Будто проснувшись от сна, я мгновенно обернулась на Александра и с неким ужасом обнаружила, что он был в сознании. Более того, он увидел мой истинный облик, но сейчас нет времени что-либо объяснять, а я просто безмолвно подбежала к нему и помогла подняться.

Объяснять бессмысленно - я сама никогда прежде не видела свой демонический облик. Папа и раньше нам показывал свой, а вскоре этому научился Оливер, вот только одна я никак не могла пробудить в себе ту самую силу, что так долго удерживалась в недрах моего сознания. Я всегда пыталась подавлять демоническую сущность.

— Плечо... — раздался хрип Александра прямо возле моего уха.

Я уж было повернула голову в его сторону, но потом на нас посыпался песок и я вскрикнула, невольно отпустив парня. Александр тотчас оступился, и чуть не упал, чудом удержав равновесие. Мантикора, что оказывается, смогла выбраться, словно ошпаренная, побежала к нам, иногда запрыгивая на стены тоннелей, словно насекомое.

— Да что ж ты будешь делать?! — взревела я.

Первых шесть слов из моих уст создало перед нами защитный купол, остальные пятнадцать обрушились на мантикору. Черное свечение, исходящее из ладоней, направилось на свою жертву, окутывая ее в убийственные сети. Заклинание требовало продолжения, которого я не выучила! Я судорожно нахмурилась, копошась в голове и перебирая все выученные заклинания. Мантикора отчаянно пыталась вырваться, но магия пока сдерживала ее и наплевав на все, я схватила Александра за руку и махнула бежать.

— Уматываем!

Он ничего не ответил и просто бежал рядом, судорожно прижимая руку к месту укуса. Черная ткань свитера стала подозрительно поблескивать. Из раны выступила кровь, она бежала через его пальцы, словно ручей. Будто его не укусили, а поранили. Впереди виднелся узкий тоннель. Я целенаправленно вбежала прямо в него, а затем просунулась внутрь, скользнув через него, будто мыло в ладонях. Следом поспешил и Александр.

Он завалился ну совсем неуклюже, а потом еще и споткнулся об камень и упал плечом на стену. Я остановилась возле ущелья и взмахнула руками, проговаривая слова заклинание. Изменение материи - невероятно сложное заклинание. Азы магии всегда кричали о том, что невозможно создать что-то из ничего, а поэтому нужно было перекроить уже существующую реальность. Сделать это сложно. Тоже самое, что расплавить конфеты с карамельной начинкой в микроволновке, а потом отделить жидкую карамель от жидкого шоколада. То есть, практически невозможно. 

Слова вырывались с трудом, я едва-ли понимала, что произношу. Александр не удержался и медленно сполз на пол по стене, а стена, что отделяла нас от мантикоры, тихо и с громких скрипом, словно пилой по нервам, смещалась. Камушек за камушком закрывал узкий проход к нам и вот, бежащий лев с человеческой головой ударился всем телом в стену. 

— Получилось! — восхищенно вскрикнула я и на губах застыла хилая улыбка.

А затем еще толчек и на меня посыпался песок. Тут радость как рукой сняло - я поняла, что моя мнимая стена вряд-ли выдержит напор огромного льва, а поэтому произнесла слова укреплящего закринания, пытаясь соединить его с барьером. В итоге, эту бурду я направила на стену. В миг заклинание облепило мое хилое строение. Стена засверкала, будто укуталась в прозрачную пленку и теперь уже даже песок не сыпался.

Кажется, я стала понимать, почему никто не знает как убивать мантикору. Потому что после столкновение с ней либо никто не выживал, либо бежал, как от смерти!

Я повернулась к Александру и на секунду сердце сжалось. Он сидел под стенкой и пытался разглядеть рану, оттягивая ворот свитера. Рана поражала - возле нее вены почернели, будто вместо крови по ним текла нефть. Само место укуса раскраснелось и кровило так, словно это было колотая рана. Свитер уже давно запачкался, как впрочем и руки парня. От волнения я не сдержалась и упала на колени подле Александра, рассматривая ранение.

— Нужно быть осторожной со своими желаниями... — прохрипел он совсем тихо.

— Что? — мимолетно вырвалось у меня. Все внимание было сосредоточено исключительно на ране.

— Ты так хотела, чтобы я сдох... — на его лице проскользнула горестная улыбка. — Твое желание исполнено, милая.

— Не говори ерунды, Шеферд! — закричала я, а потом испугалась и мгновенно сбавила тон. — Ты не сдохнешь, по крайней мере, не от моей руки.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза. Он спокойно сидел и по выражению лица, я поняла, что он отказывается бороться. В моей несчастной голове сразу всплыло невообразимое количество вопросов; Неужели он умирает? Может, он знает, что яд не выводится? Или уже не хочет бороться а жизнь, обиженный моими неаккуратно выброшенными словами? Или просто нету сил?

— Тебе нужно найти выход. — хриплым от боли голосом произнес он, смотря на меня. — Если не найдешь, то мы умрем вместе, навсегда замурованные внутри катакомб. Не сама благородная смерть, находишь? 

Я нежно дотронулась рукой к его щеке.

— Когда-то ты пожертвовал всем, чтобы спасти меня, сейчас и я пожертвую всем, чтобы спасти тебя.

— Глупая... — Александр ухмыльнулся. — Я слишком много сил инвестировал в твою сохранность, не для того, чтобы в конечном итоге ты все равно умерла.

— Я осмотрю катакомбы, а ты оставайся тут. Тебе нужно беречь силы.

Я осторожно поцеловала его в лоб и быстро поднялась, зажигая в руке свет. Александр спокойно смотрел в след уходящей мне, пока я не скрылась за поворотом. И тут, смотря в темноту опасных тоннелей, страх медленно брал меня за горло. Я никогда не была трусихой и никогда меня не пугали люди, в особенности, мертвые. Но монстры - это та часть вселенной, которая лишь полным погружением в информацию может убить все население планеты. Монстров обитает столько, что просто несчесть и если мир узнает о каждом, то просто вымрет от страха, что все они в один прекрасный день ополчаться против человечества. Впрочем, кто знает? Может этот день когда-то и настанет, но сегодня все мы не умрем.

За все времена, еще никто не смог назвать все виды монстров. Часто обнаруживают все новые и новые виды, экземпляры которых могут встретиться раз в столетие. Может, раз в тысячелетие. А может, монстр такого же вида уже никогда не попадется нам на глаза. И представить страшно, что произойдет, когда человечеству, и не только ему, откроется все информация о всех монстрах мира. 

Тоннели не заканчивались, а магия была практически на исходе. Состряпать метку и оставить ее здесь, чтобы не заблудится силы уже не хватало. Магия неприемлет, повреждения сосуда. Все силы еще уходят и на регенерацию, а значит, колдовать я больше не могу. Прискорбно жаль, что я не захватила с дома призрачный кинжал. Просто не думала, что мне понадобиться оружие в обычной академии.

Дойдя до конца очередного тоннеля, я совсем поникла. Здесь был тупик. Мы в тупике. От грусти уши опустились вниз и я повернула обратно, угрюмо переступая кости и камни. Внутри уже не было того ужаса, просто слегка страшно от того, что слова Александра могут быть правдой - если не найду выход, умрет не только он. Тут я не выдержала и тихо заплакала. Свет в ладони начал мигать - весточка того, что магии вообще ноль и я побежала, вовсе не горя желанием заблудится в извилистых тоннелях и кромешной темноте.

Выйдя из поворота, я максимально ослабила свечение, вплоть до того, что я практически не видела собственных ног, а потом с еле заметным ужасом, села возле Александра. Он был практически на исходе. Глаза все еще смотрели на меня, но сейчас он выглядел так, будто был пьян. Голубые глаза медленно превращались в неподвижное стекло. Из раны все еще текла кровь и теперь стена, на которую облокотился парень была вся в кровавых следах.

— Мне жаль. — шепнула я и зажмурила глаза.

— Тебе не о чем жалеть. — спокойно ответил мне Александр и я повернулась к нему.

— Знаешь... — тихо начала я. — Если тут нет выхода и мы умрем, то я хочу сказать все, что накопилось за время нашей дружбы. — его глаза выдали практически незаметную заинтересованность и я продолжила. — Парень, в которого я на всех парах врезалась стал моим лучшим другом. В тот день я бы и не подумала, что именно с тобой я буду сейчас сидеть в катакомбах и ждать верной смерти. — я устало шлепнулась обратно и уперлась затылком в стену, смотря куда-то вперед. — Я всегда была очень одинока. Люди ненавидели меня за то, кто я и кто мой отец. А еще они ненавидели меня за мой скверный характер. Но ты один из немногих, который с самого начала меня понимал. Может, в тебе есть недостатки. — я слабо усмехнулась. — Например: твое непроходимое самолюбие и наркотическая зависимость от идиотских подколов и гейских шуток, но для меня ты стал идеален. И раз мы обречены, я хочу сказать что... Ты отменно целуешься. — я улыбнулась, а сам Александр тихо расхохотался. — И еще... Говорю сразу, я скажу это лишь потому, что хочу. Ты можешь ничего не отвечать, но я просто хочу, чтобы ты это знал. Никак не хочу, чтобы мы умерли и ты не услышал этих слов. В общем... э-э-э... — я нервно похрустела пальцами и продолжила смотреть в стену напротив. Смотреть на Александра прямо сейчас было бы настолько неловко, что я бы умерла быстрее, чем надо. — В общем... Я... я...

— Я люблю тебя, Нонна. — спокойно перебил он.

Сердце провалилось в желудок. Я удивленно раскрыла глаза, переваривая, что он только что ляпнул. Александр оглушительно расхохотался.

— Что, дар речи потеряла, рыжуля? 

Я медленно повернула голову в его сторону и расплакалась.

— Я тоже тебя люблю, Александр.

Тут где-то в глубине тоннеля что-то бабахнуло и я дернулась, прижимая уши к лицу, а затем мгновенно обернулась. Я, конечно, понимала, что когда люди сознаются друг другу в любви, их привычный мир рассыпается, но что так громко и настолько реально, я не знала. Александр неспешно приподнялся, я уже поспешила вскочить на ноги. Парень спиной уперся в стену, наблюдая за солнечным светом, сочившемся из-за поворота. А я просто замерла, тихо фонарея от происходящего.

— Мы спасены! — вырвалось у меня и я широко улыбнулась.

Под мой голос тут же послышался гул. Не такой громкий, как раньше, уже более квелый, но гул. А затем из-за поворота вышел лев.

— Накаркала! — вскрикнул Александр за моей спиной.

— Абзац...