Глава 3.
Неделя после разговора Марата с Валерой пролетела в странном, выжидательном спокойствии. Но тишина была обманчивой. Тесса ловила себя на том, что теперь она не просто видит двор, а сканирует его. И он появлялся. Краем глаза, в отдалении. Их взгляды встречались всё так же молниеносно и безмолвно, но теперь в этих мгновенных пересечениях зелёных и голубых глаз читалось нечто большее, чем простое любопытство. Было взаимное признание: «Я тебя вижу. И я знаю, что ты меня видишь».
Нина, как всегда, была неумолима в своих наблюдениях.
— Опять он? — спросила она, не глядя от журнала, когда Тесса на пятой минуте замерла у окна. — Слушай, а ты не думала просто подойти и спросить, который час? Или спросить, не хочет ли он обсудить «Старика и море»? Хватит уже этим телепатическим сеансом заниматься!
— Я не занимаюсь, — вздохнула Тесса, отворачиваясь. — Просто смотрю.
— Если он и дальше будет так на тебя смотреть, ты скоро прожжёшь взглядом стену, — как-то заметила Нина, щёлкая семечки.
— Он не смотрит, — автоматически отбивалась Тесса.
— Ага, конечно. Он медитирует в твою сторону. Вся энергия Вселенной, блин, через твой дворик проходит. Ладно, слушай сюда, самое главное!
— Нина отложила семечки и наклонилась, понизив голос. — Завтра в ДК Ленина — дискотека «Маяк». Точка сбора всего района. И мы идём. Без вариантов.
— Я не знаю... — заколебалась Тесса. Мысль о шумной толпе, чужих взглядах и громкой музыке пугала её куда больше, чем молчаливый зелёный взгляд во дворе.
— Тэсс, тебе нужно вырваться! — настаивала Нина. — Ты вся в этих своих думах увязла. Посмотри на него по-другому! Не как на призрака из подъезда, а как на обычного парня, который тоже может слушать музыку и... ну, стоять у стены, допустим. Но в другой обстановке! К тому же, — добавила она с хитрым прищуром, — Марат сказал, что они там будут. Вся их компания. «Универсамовские». Разве не интересно?
Мысль о дискотеке по-прежнему пугала Тессу. Но теперь к страху примешивалось жгучее любопытство. Увидеть его не в роли молчаливого призрака двора, а в движении, среди людей, в его стихии... Этот соблазн перевесил.
— А если он не придёт? — всё ещё сомневалась она.
— Придёт, — уверенно заявила Нина. — Марат сказал, что вся их тусовка будет. В полном параде. Так что надевай своё самое убийственное платье. Покажи этому зелёноглазому, что ты не только с книжкой на скамейке хорошо выглядишь.
Вечером она, собравшись с духом, подошла к матери. Клерети Эдуардовна сидела в кресле с вышивкой.
— Мам, можно я завтра вечером пойду на дискотеку? В ДК Ленина. С Ниной.
Мать подняла на неё удивлённый взгляд.
— На дискотеку? Ты же всегда говорила, что это не твоё.
— Просто... хочется попробовать. Лето. Все одноклассники идут.
Мать отложила вышивку, сняла очки. Её лицо стало серьёзным.
— Тесс, я не слепая. Ты последние дни будто не с нами. Это как-то связано с тем молодым человеком, который снял комнату у тёти Люды? С Валерой?
Тесса почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Мы не общаемся. Просто... он иногда во дворе.
— Иногда во дворе, — повторила мать. В её голосе звучала не злоба, а глубокая тревога. — Дочка, я знаю, кто он. Вернее, я знаю, что о нём говорят. И эти разговоры... они не для тебя. Ты наша умница, наше светлое солнышко. У тебя впереди институт, серьёзная жизнь. Его мир... он другой. Жестокий и опасный. Обещай мне, что будешь держаться от него подальше. Даже на этой дискотеке.
Тесса посмотрела матери прямо в глаза. Врать она не хотела.
— Мама, я не ищу с ним встреч. Но я не могу контролировать, где он будет. Я просто хочу пойти с подругами. Мне можно?
Клерети Эдуардовна вздохнула, долго смотрела на дочь, а потом кивнула.
— Хорошо. Но чтобы к одиннадцати была дома. И обязательно с Ниной. И... будь осторожна, доченька. Обещай.
— Обещаю, — тихо сказала Тесса.
---
На следующий вечер Тесса стояла перед зеркалом в своей комнате. На ней было платье. То самое, которое она купила прошлым летом и ни разу не надела. Облегающее, темно-красного цвета, с открытыми плечами и чуть расклешённой юбкой до колена. Оно меняло её. Делало старше, загадочнее. Тёмные волосы, свободно спадающие на плечи, контрастировали с бледной кожей, а голубые глаза казались ещё ярче. Она немного нервничала, но внутри теплилась уверенность. Сегодня она была не «ботаником с Цветаевой», а просто девушкой на дискотеке.
ДК Ленина вечером гудел, как гигантский праздничный торт, украшенный мигающими огнями. Из дверей лилась музыка, и толпа молодёжи колыхалась у входа. Нина, в своём фирменном кожаном мини и блестящем топе, свистнула, увидев Тессу.
— Боже, Тесс.. Да ты просто бомба! Тебя не узнать!
Внутри было душно, темно и оглушительно громко. Тесса, пробираясь за Ниной, чувствовала, как на неё оборачиваются. Она не привыкла к такому вниманию, и её охватила лёгкая паника. Но потом она сделала глубокий вдох и подняла голову.
И увидела их. Они стояли не у стены, а почти в центре зала, возле колонны, вокруг которой кипела жизнь. Их было несколько человек, и они явно были душой вечера. И они все смеялись.
Тот самый Вова, высокий и спортивный, обнимал за плечи милую светловолосую девушку Наташу и что-то громко рассказывал, жестикулируя. Рядом стоял Зима — Вахит, высокий, худощавый, с умным, насмешливым лицом, и он ухмылялся, слушая Вову. И он. Валера. Турбо.
Он был... другим. Совершенно другим. На нём была чёрная рубашка с закатанными по локоть рукавами, расстёгнутая на пару пуговиц. В одной руке он держал бутылку пива, другой что-то объяснял, и его лицо было оживлённым, озарённым улыбкой. Не той едва заметной усмешкой, а настоящей, широкой, открытой улыбкой, от которой загорались его зелёные глаза и появлялись ямочки на щеках. Он выглядел моложе, легче, без той тяжёлой усталости, что обычно лежала на его плечах. Он шутил, Зима что-то парировал, и оба смеялись. Они были просто компанией друзей, веселящихся на дискотеке.
Рядом с Валерой, тоже смеясь, стояла девушка. Но это была не та яркая, ослепительная Даша из слухов. Эта девушка была в милом синем платье в белый горошек, с пышными рыжими кудрями, собранными в высокий хвост. Она подтанцовывала на месте под музыку, и её лицо, усыпанное веснушками, светилось добродушной, открытой улыбкой. Это и была Даша. Она выглядела не как «главная пацанка», а как милая, позитивная девчонка, которая явно наслаждалась моментом.
Тесса замерла, наблюдая за этой сценой. Валера откинул голову, смеясь над чьей-то шуткой, и его взгляд, скользя по залу, наткнулся на неё. Улыбка не сошла с его лица, но в его глазах что-то изменилось. Оживление сменилось тем самым пристальным, изучающим вниманием, которое она знала. Он смотрел на неё в её бордовом платье, и его взгляд медленно скользнул от открытых плеч до лица. Он не перестал улыбаться, но теперь его улыбка стала другой — более осознанной, заинтересованной. Он что-то сказал Зиме, не отводя от неё глаз, и Зима, следуя его взгляду, тоже посмотрел на Тессу, потом кивнул и снова уткнулся в свою бутылку.
Нина в это время уже вовсю танцевала, увлекая за собой Тессу. Музыка была ритмичной, зажигательной. И под этот ритм, под взгляд его зелёных глаз, Тесса забыла о стеснении. Она танцевала, чувствуя, как платье облегает её, как волосы развеваются в такт движениям. Она ловила его взгляд время от времени. Он больше не смеялся беззаботно. Он стоял, слегка прислонившись к колонне, и смотрел на неё. И в его взгляде не было ничего непристойного. Было восхищение. И какая-то тихая, сдержанная радость, будто он нашёл то, что искал.
Когда заиграл медляк, Тесса снова отступила к краю. И тут к ней подошёл Марат, улыбаясь.
— Не дам тебе скучать у стенки, — сказал он. — Ты сегодня слишком хороша, чтобы просто стоять.
С Маратом она чувствовала себя спокойно и безопасно. Они закружились в медленном танце, и Тесса могла наблюдать за той самой компанией. Видела, как Даша что-то говорила Валере, указывая в их сторону. Видела, как Валера внимательно слушал её, а потом кивнул, и Даша, улыбнувшись, отошла к Наташе. Сама Даша смотрела на неё не с ревностью, а с каким-то добрым, одобрительным любопытством.
— Она ничего, — сказал Марат, следуя её взгляду. — Дашка душа-человек. Просто она с Валерой с детства. И она... она его очень любит. Но не по-дурному. Она рада, если он рад.
— А он? — не удержалась Тесса.
— Он её ценит. Как друга. Самую верную. А на тебя он смотрит... по-другому.
Танец закончился. Тесса поблагодарила Марата и направилась к выходу из зала, чтобы глотнуть воздуха. В проходе она почти столкнулась с рыжеволосой Дашей.
— Ой, извини! — весело сказала Даша. — Ты Тесса, да? Я — Даша. Валера про тебя говорил.
— Здравствуй, — смутилась Тесса.
— Слушай, платье у тебя — огонь! — искренне восхитилась Даша. — Я на такое никогда не решусь, я в своём горошке как дома. — Она улыбнулась. — Я просто хотела сказать... не бойся. Он... — она кивнула в сторону зала, где снова слышался смех Валеры и Зимы, — он сегодня какой-то настоящий. Расслабленный. И я рада. Ладно, беги, не стой на сквозняке!
Даша скрылась в толпе. Тесса стояла, переваривая её слова. «Не бойся». Казалось, это был главный посыл всего вечера.
На улице было прохладно. Нина была в восторге от вечера. Дома, в прихожей, Тесса уже почти машинально заглянула под коврик. Там лежала кассета. Без надписи. В своей комнате она вставила её в магнитофон.
Сначала — гул дискотеки, смех, обрывки той самой музыки. Потом звуки стали растворяться, и полилась мелодия. На этот раз не грустная, а лёгкая, летняя, с гитарным перебором и задорным саксофоном. Музыка, под которую хочется улыбаться без причины. И его голос, тёплый, чуть хриплый от смеха и, возможно, выпитого пива:
«Ты была самой яркой вспышкой в этом море огней. Сегодня ты танцевала, как будто боишься, что утро наступит слишком скоро. Не бойся. Пусть наступит.»
Тесса сидела, прижав наушники к ушам, и улыбалась. Сквозь окно доносился шум ночного города. Она думала о его улыбке, о звонком смехе Даши, о том, как он смотрел на неё в её красном платье. Сегодня она увидела другого Валеру. Не Турбо, старшего, а просто Валеру — парня, который умеет смеяться с друзьями и чей взгляд может согреть даже в полумраке дискотеки. И она поняла, что бояться действительно не стоит. Утро наступит. И она была готова его встретить.