чужая, но моя

Тяжелая входная дверь наконец захлопнулась, отсекая холодный воздух подъезда и липкий шепот Кащея. В квартире пахло миром, где не было места угрозам и страху. Я прислонилась спиной к двери, чувствуя, как мелко дрожат колени.

Бабушка стояла в конце коридора, в тени дверного проема. Она не зажигала свет, но я знала: она все слышала. Каждое резкое слово, каждый лицемерно-нежный вдох через тонкую перегородку двери. Она медленно подошла и, не произнося ни слова, раскрыла объятия. Я буквально рухнула в них, пряча лицо на ее плече, пахнущем домашним уютом и покоем. Бабушка сухими, теплыми ладонями гладила меня по волосам, словно смывая невидимую грязь от недавних прикосновений в подъезде.

-«Тише, деточка» - едва слышно прошептала она, когда я судорожно всхлипнула, -«Ничего не говори. Утро все расставит по местам. Иди спать. Просто ложись спать»

Ночь превратилась в бесконечную пытку: мысли по кругу, смятые простыни и липкий страх, который не давал сомкнуть глаз до самого рассвета. Всю ночь мое сознание прокручивало разговор в подъезде, не давая ни единого шанса на покой. Сон пришел вязким забытьем лишь тогда, когда небо за окном начало сереть. Когда я открыла глаза, солнце уже стояло в зените, безжалостно заливая комнату светом. Был полдень, но вместо отдыха я чувствовала лишь выматывающую пустоту.

Я вышла из комнаты, щуря глаза от яркого палящего солнца на кухне, -«Ты и обед уж проспала» - с доброй улыбкой сказала бабуля, накладывая сахар в чай, -«Почему не разбудила?» - тихо сказала я, садясь на стул, -«Т/и, может тебе уехать? Квартиру тебе снимем и уедешь» - сказала бабушка, повернувшись ко мне, в моменте изменив свое лицо, беспокойно смотря на меня без улыбки, -«Ба, ну куда я поеду? Дед болеет тем более» - неохотно ответила я, не желая говорить об этом, -«Все хорошо. Правда» - давая продолжить бабушке разговор, сказала я, поцеловав ее в макушку и уходя обратно в комнату. 

Звонок в дверь заставил нас с бабушкой вздрогнуть, но на пороге стоял не тот, кого мы боялись. Вова - возмужавший, в выцветшем камуфляже, но с той же искренней улыбкой - будто принёс с собой глоток свежего воздуха. Мой радостный крик и крепкие, пахнущие полынью и домом объятия стерли ночной кошмар на несколько секунд. Даже бабушка, обычно сдержанная, не могла сдержать всхлипа, увидев Вову с которым она возилась всё его детство.

-«А я смотрю, ты всё хорошеешь» - подмигнул он мне, проходя в квартиру, -«Ну что, мелкая» - весело спросил Вова, чуть отстраняясь от объятий и оглядывая меня с ног до головы, -«Все такая же неприступная? Парнем-то хоть обзавелась?»

Я натянуто улыбнулась, видя, как бабушка, только что вытиравшая слезы радости, вдруг замерла, пряча задрожавшие руки в карманы халата. Она слишком хорошо помнила, *кто* пытался занять это место и какими словами он обещал не отпускать меня. Я замялась, не зная, что ответить, -«Давай не об этом, сынок» - тихо, но твердо перебила бабушка, -«Ай-да на кухню. Столько еды наготовила, как чувствовала» - с доброй улыбкой сказала бабушка, подхватывая Вову за плечо, уводя на кухню.

-«Пойдёшь со мной в ДК? Дискач будет, отметим возвращение» - с улыбкой говорил Вова, доедая суп из тарелки, -«Весело будет» - добавил он, видя, как мое нежелание появляется на людях борится с нежеланием ему отказывать, -«Ладно» - неохотно ответила я, понимая, что не смогу ему отказать, -«Ну всё, договорились!» - ликующе сказал он, вставая изо стола, -«Спасибо большое, Лидия Ивановна. По вашей еде я скучал, даже больше, чем по семье» - с дурацкой улыбкой сказал Вова, накидывая на себя свою куртку, -«Во балбес! Как ляпнешь что-то, хоть стой, хоть падай!» - со смехом ответила бабушка, шлепнув полотенцем Вову по спине.

Через пару часов я встретилась с Наташей, идя до тренажерного зала, где мы договорились встретиться с Вовой. Он стоял с Зимой и Маратом, куря сигарету и что-то воодушевленно рассказывал, махая руками во все стороны, -«Ну вас не дождешься!» - по-доброму сказал Вова, идя к нам на встречу, -«Маратка, ты почему не позаботился о Т/и? Нашел бы ей паренька порядочного. Девка-то она у нас хорошая!» - назойливо шутил Вова, пихая Марата.

Я видела взгляд Марата, в котором было куча недопонимания. Я помнила, как он спрашивал о Кащее, как постоянно смотрел, когда Кащей был со мной. Ещё я видела выражение лица Зимы, который сразу же опустил голову, вовсе не желая слушать эту тему, помнив то, как Турбо сорвался ко мне, не послушав его и совсем не переживая о своей безопасности.

Мы зашли в ДК. Наше появление было очень громким, ведь Вова со всеми здоровался, со всеми разговаривал и шутил, громко смеясь. Он был рад вернутся туда, где спустя время вновь чувствовал себя дома.

Грохочущий бас и вспышки стробоскопа резали по нервам. Вова, сияющий и живой, то и дело толкал меня в плечо, пытаясь ободрить меня. Он вернулся оттуда, где смерть была обыденностью, и теперь праздновал каждую секунду, -«Т/и, ну ты чего как неродная!?» - кричал он мне прямо в ухо, перекрывая музыку, -«Контузия у меня, а трясешься ты. Кто тебя обидел? Покажи, я мигом разберусь»

Я лишь покачала головой, не в силах вымолвить и слова. Вова смеялся, приобнимал меня за плечи, и его уверенность, закаленная на фронте, должна была передаться мне, но у меня внутри все превратилось в ледяной крошево. Мой взгляд, словно примагниченный, застыл на фигуре в дальнем конце зала. Турбо стоял там, в полутени, и каждое его движение, каждый случайный взгляд в мою сторону заставлял мое сердце пропускать удары.

«Он не понимает, - думала я, глядя на веселящегося Вову, - Он думает, что война там, за ленточкой. А моя война - здесь». Я не могла сделать ни шага навстречу к Валере, потому что знала: любая попытка сократить расстояние станет для него смертным приговором. Один мой жест - и Кащей исполнит свое обещание.

Музыка казалась для меня фоновым шумом, пока я смотрела на Турбо с его девушкой. Он прижимал ее к себе, его пальцы собственнически перебирали складки ее платья. Но весь вечер он не сводил с меня глаз. Я постоянно чувствовала его присутствие, хоть и стояла далеко от него.

Я не успела отвернуться, как наши взгляды встретились над головами танцующих - короткое, острое столкновение, полное невысказанных слов. Но это заметил не только Турбо. Зима стоял в тени, наблюдая за нами обоими, как хищник, который видит каждый неверный шаг. Тяжелая рука легла мне на плечо. Зима стоял рядом, его лицо было непроницаемым, а глаза холодными. Он видел и чувствовал все то, что происходило между мной и Валерой и он был первым, кто сказал, что это «закончится кровью».

-«Потанцуем» - сказал Зима. Это не было просьбой. Зима взял меня за руку, увлекая в круг. В танце он притянул меня ближе, чем следовало, но в этом не было нежности - только контроль. Я постоянно выглядывала из-за плеча Зимы, видя как неподалеку от нас танцует Валера со своей девушкой.

Турбо медленно наклонился к губам Эльвиры, но его глаза не закрылись ни на секунду. Он впился в чужие губы, продолжая смотреть прямо мне в душу - вызывающе, собственнически, словно этот поцелуй предназначался мне, а не той, кого он держал в руках. Это была пытка.

-«Он красиво ведет ее, правда?» - прошептал Зима мне прямо в ухо, видя, как я всячески стараюсь не смотреть в сторону Валеры, -«Правда» - уверенно, но тихо ответила я, переводя свой взгляд на Зиму, видя его проницательный взгляд прямо в мои глаза.

Тихий смех девушки Турбо внезапно оборвался. Она почувствовав холодную механичность его движений, напряглась в его руках. Он прервала поцелуй, тяжело дыша, и посмотрела ему в лицо, надеясь там увидеть страсть, но его глаза были устремленны куда-то за ее плечо. Эльвира почувствовала отсутствие Валеры в этом поцелуе. Медленно, с нарастающим ужасом, она проследила за направлением его застывшего взгляда и обернулась.  Она увидела меня, танцующую с Зимой и ее ладонь, лежавшая на его груди, невольно сжалась в кулак.

В момент музыка для Эльвиры перестала существовать, когда она вновь посмотрела на Валеру, а он продолжал смотреть на меня, вовсе не замечая реакцию Эльвиры. Она не помнит, как она преодолела разделявшее нас расстояние. Ее ревность, копившаяся весь вечер, выплеснулась наружу коротким, яростным рывком.

Она вцепилась в мои распущенные волосы, буквально отдирая меня из рук Зимы, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности и отшатнуться. В следующую секунду зал ДК превратился в хаос: сверкающие стразы, запах чужих духов и яростный шепот. Подруги Эльвиры тут же кинулись ей на помощь, видя, что я не стала ждать от нее ударов, ударив ее первой.

-«Только тронь ее!» - взвизгнула Наташа, толкая одну из подруг Эльвиры, что летела на меня с целью нападения. Девочки, знающие нас с Наташей тоже подключились к этой перепалке, остаивая наши интересы, видя очевидную разницу в количестве девочек с нашей стороны. Началась настоящая женская свалка: визги, крики и маты, от которых даже у парней завяли уши. Кто-то вцепился в челку, кто-то пытался разнять дерущихся, но только сам получал локтем в ребра.

Парням пришлось буквально «вылавливать» своих пассий из этой кучи-малы. Вова перехватил одну из подруг Эльвиры, что била Наташу, а та отбрыкивалась, пытаясь дотянуться каблуком до лица Наташи, -«Успокойся, псих-больная» - с возмущением сказал Вова этой девушке, смеясь с нелепой женской драки.

Всех растащили по разным углам. Эльвира едва держалась на ногах. У нее горела кожа, а в голове все ещё стоял шум драки. Она тяжело дышала, поправляя растерзанные волосы, вытирала кровь из носа и искала глазами Турбо, ожидая, что он подойдет, обнимет ее и успокоит.

Но он не подошёл.

Сквозь пелену перед глазами она увидела спину своего парня. Он помогал мне встать и загородил меня собой от всех, словно я была хрупким фарфором, который Эльвира посмела разбить, -«Тише, тише. Все хорошо» - обеспокоенно шептал Валера, бегая глазами по моему лицу и аккуратно стирая большим пальцем кровь с моей губы.

Эльвира сделала невольный шаг вперед к нам, хотела позвать его по имени, но звук застрял в горле. Он поднял голову, и на секунду их глаза встретились. В его взгляде не было сочувствия. Только гнев, осуждение и... тревога за ту, которую он продолжал прижимать к себе.

-«Тебе нужно промыть губу. Пошли» - тихо прошептал Турбо, убирая волосы с моего лица, дабы не испачкать их кровью. Он бережно приобнял меня, уводя из зала, даже не посмотрев на свою девушку.

Эльвира смотрела на свои дрожащие руки. Она только что дралась за него, за их отношения, за ее право быть единственной. А он уводил меня, с заботой придерживая за талию. Она стояла в центре толпы, абсолютно одна, понимая, что она проиграла не только в драке. Она проиграла в его сердце.

Валера вывел меня на крыльцо ДК, взяв бутылку воды. Он медленно наливал воду себе на руки, аккуратно умывая мое лицо от крови. Он бережно придерживал меня за подбородок, заставляя меня смотреть на него. Его движения были излишне осторожными, почти благоговейными. Он едва касался моей разбитой губы, словно боясь, что я рассыплюсь от его прикосновения.

-«Больно?» - тихо спросил Турбо, и его палец невольно задержался на моей скуле чуть дольше, чем того требовала помощь. Валера взял мою ладонь в свою, проверяя разбитые костяшки, и на мгновение прижал мои пальцы к своим губам, -«Тебе не стоило ввязываться. Она того не стоит» - прошептал Турбо.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге ДК стоял Зима, скрестив руки на груди. Он несколько секунд молча наблюдал за этой сценой, и в его взгляде читалось неприкрытое осуждение, -«Завязывай, Турбо!» - голос Зимы появился внезапно, как совесть, о которой Турбо забыл, -«Ты не перепутал, кому сейчас твоя забота нужнее? Эльвира там места себе не находит, злится и ждёт тебя. А ты здесь...другим раны заливаешь»

Турбо отстранился от меня, но не отвел от меня свой взгляд, всем видом показывая, что не рад появлению Зимы. Зима подошёл ближе, вставая между нами и разрывая наш визуальный контакт. Он положил руку на плечо Турбо и с силой сжал его, -«Не делай глупостей, которые потом не сможешь исправить. Иди к Эльвире и сделай вид, что тебе не наплевать. Даже если это ложь» - добавил Зима, закуривая сигарету.

Музыка и адреналин все ещё били по ушам Эльвире, но для нее мир сузился до одной точки - до Турбо, который шел к ней через толпу. Он видел, как она стояла тяжело дыша, с растрепанными волосами, пылающими от драки щеками, окраваленным носом, но все ещё продолжала огрызаться с подругами Наташи, кидая угрозы в их адрес.

-«Ты как базарная баба! Домой. Живо!» - прошипел Турбо, дергая ее на себя и потащил к выходу, прорезая толпу, -«Подожди, Валер, мне больно!» - скулила она, пытаясь устоять на ногах, когда он резко дернул ее на себя.

Он даже не обернулся. Он тащил ее через весь зал, через коридор шепчущихся людей, как нашкодившего ребенка или позорное клеймо, от которого хотел поскорее избавиться, -«Ты опозорила меня перед всеми» - бросил Турбо, не глядя на нее, когда они подошли к гардеробу. Эльвира смотрела на него, и слезы, которые она сдерживала всё это время, наконец обожгли глаза, -«Ты помогал ей» - севшим голосом сказала она, -«Я видела. Так переживал за нее. Почему ты не спросишь, не больно ли мне?»

Валера на мгновение замер, и в его глазах промелькнуло ледяное безразличие, -«Потому что она не устраивала сцену. А ты - устроила» - процедил Турбо, практически швыряя куртку Эльвиры в нее, -«Либо идешь молча, либо я ухожу домой без тебя. Я не хочу ничего слышать, Эльвир» - измученно, с отвращением сказал Турбо, видя, что она хотела ответить ему.

Зимний воздух обжигал разбитую губу, но я не чувствовала холода. Я сидела на крыльце ДК с Зимой, видя, как Турбо тащит за руку Эльвиру, уходя быстрым шагом. Он был в бешенстве, кричал на нее, всячески показывая свое недовольство от ее поведения.

-«Слышишь ты!» - сорванным голосом закричала Эльвира, оборачиваясь на меня, -«Ещё раз увижу тебя рядом с ним - живой не уйдешь! Я не шучу!» - кричала она.

Турбо мгновенно дернул ее, не желая слушать ее вопли. Ее лицо было в ссадинах, туш размазалась по щекам, на лице были разводы от крови, а вид был по-настоящему жалким из за того, как Валера обходился с ней. Но когда она вновь повернулась, только уже молча, то я просто оскалилась в торжествующей улыбке. Я не ответила ни слова, но она знала, что в этот вечер я обошла ее во всем, даже в том, что касалось ее парня.