Игра: Начало.

Дверь со скрипом открылась, и я зашла в квартиру. Думаю, что сын уснул, а может, и нет, но всё равно старалась не шуметь. Знала точно, что Валера не спит. Он ждёт меня, ему нужны ответы. Мне бы самой сначала найти их, а потом говорить ему, но, видимо, я никак не избегу этого диалога. Как только я зашла в гостиную, я увидела парня, который сидел в кресле и смотрел на меня. На коленях лежала папка с делом Игоря. Чёрт, я забыла её спрятать. Зачем я взяла её с собой? Знала же, что дома муж. По-любому прочитал все мои записи.

– Ты серьёзно? – спросил Валера и кинул папку на стол. – Ты ходила к нему и мне ничего не сказала. Царапину на твоей щеке оставил он. Костров находится в той же тюрьме, так что мне не составило труда сложить пазл в одну картину, Валерия. Может, добавишь что-нибудь от себя? – он смотрел на меня с таким выражением, будто я предала его самым страшным образом. Его глаза горели смесью гнева и боли, а я чувствовала, как моё сердце снова начинает биться чаще.

Я знала, что этот момент настанет. Мне снова придётся стоять вот так и пытаться найти слова, чтобы уйти от правды, но разве сейчас это получится? Раньше я врала, потому что не знала, что и Валера в Игре, а сейчас я точно знаю, что он ничего не знает про новую Игру. А может, снова мы ведём двойную жизнь? Невозможно. У него совсем другая работа, и связаться с Игорем он не мог, разве что через своих знакомых. И вот что мне ему сказать? "Валера, я снова в Игре, и нашей семье грозит опасность. Я правда была в тюрьме и встречалась с Игорем". Так? Зачем я думаю, если он видел папку?

– Всё прочитал? – лишь спросила я, сев на соседнее кресло и взяв папку со стола. На первой странице была прикреплена фотка Козлова и краткая информация про него.

– Мне одной фотки хватило, чтобы понять, что это дело не случайно появилось у тебя в сумке. Не я достал его, а Тимофей. Не настолько я перестал тебе доверять. Хотя с каждым днём и вот такими делами моё доверие к тебе пропадает, – Валера пронзил меня своим взглядом, а я не могла поверить его словам. "Доверие к тебе пропадает" – ударило как нож в спину.

Слышать, что любимый человек перестаёт тебе доверять, было ужасно больно. Вот вы живёте вместе уже три года, муж и жена, у которых растёт сын, но вдруг в один день всё меняется. Если бы мы были обычной семейной парой, то это было бы ещё больнее, но у нас всё по-другому. Валера теперь не группировщик, а бандит, который имеет высокий авторитет среди других. У него своя банда, которая раньше являлась группировкой Универсам. Мальчики выросли. А что есть у меня? Я следователь в милиции, недавно получившая звание капитана. Абсолютно разные люди, но вроде любимые? По крайней мере, я люблю Валеру, а он меня... Я уже сомневаюсь в этом. Появляются причины для ревности, и не хочется думать, что он мне изменяет.

– Славно, значит, это тебя не касается. У нас с тобой разная работа, так что не мешай мне её делать. Да, это фотография Игоря, да, я была у него сегодня, да, эту царапину поставил он, да, я соврала тебе, а точнее просто недоговорила. Слышать такие слова от любимого мужа больно. Я завтра уезжаю с Тимофеем к родителям. Оставлю его с ними. Мы оба работаем, и следить за ним не можем. Таскать его с собой не самый лучший выход. Не хочу, чтобы мой мальчик видел, как его папа убивает людей, – я посмотрела в его глаза, а он отвёл взгляд. – Спокойной ночи.

Я ушла в спальню, перед этим проверив сына. Папку я спрятала, а то вдруг кому-то захочется прочитать всё. Переодевшись и приняв душ, я легла спать. Постель была холодной, и уснуть было сложно, да ещё столько мыслей в голове, что скорее они быстрее меня съедят, чем я усну. Уже когда я засыпала, почувствовала чьё-то присутствие, а потом поцелуй в макушку со словами "Прости". Хлопок входной двери я не услышала, но поняла, что Валера ушёл. Снова.

Утром меня разбудил будильник, а не сын, который обычно встаёт раньше. Это было странно. В квартире было очень тихо, и мне это не понравилось. Только в голове появилось одно имя, я тут же вскочила с кровати и побежала в комнату сына. Я успокоилась, когда увидела спящего Тимофея. Присев на корточки около его кровати, я провела рукой по его кучерявым волосам.

– Котёнок, просыпайся. У нас с тобой сегодня очень интересный день, – сказала я, перебирая запутанные кудряшки мальчика. Он открыл глаза и осмотрелся.

– Мамочка, я проснулся, – сонным голосом ответил Тим и потянул руки ко мне. Я взяла его на руки, и он положил голову мне на плечо. Придерживая сына, мы вместе пошли в ванную.

Пришлось взять Тимофея с собой на работу, потому что Валеры до сих пор не было дома, да и не пустила я его с ним. Достаточно. Хорошо, что никто не был против видеть Тима в отделении. Наоборот, все были только рады этому. Он даже ещё не родившись расследовал преступления, да и о том, что я беременна, узнала именно здесь. И вот пока я изучала бумаги о ночном происшествии, он сидел за моим столом и рисовал.

– Валерия Кирилловна, прислали результаты экспертизы. Удалось собрать какие-то части скелета и составить приблизительный портрет. Мы опросили жильцов дома, и вроде как никто не пропадал. Наши сотрудники ещё проводят опрос, – в кабинет зашёл один из сотрудников. В руках он держал папку с документами.

– Спасибо, давай сюда, – сказала я, вытянув руку. Он отдал мне папку, и я взглянула на содержимое. – То есть череп и левая рука отстаивают? Значит, Кирилл не соврал. Мужчина, примерно сорокалетний. Интересно. Не было никаких заявлений о пропаже? – я пролистала весь материал и ничего нового не узнала.

– Обыскали весь двор, ничего не нашли. Да и не могло так случиться. По теории, голову и руку отрезали либо в машине, либо до машины. Товарищ капитан, я думаю, что жертву убили до взрыва и посадили в машину. Но вот источник взрыва мы не обнаружили. Заявления были, но не думаю, что они подходят для этого дела, – ответил парень. Я закрыла папку и убрала её в сторону.

– Плохо думаете. Припомнить случай несколько недель назад? Не думаю, что вы захотите это вспомнить. Все заявления, которые есть, неси мне, – я посмотрела на сына, который усердно что-то рисовал.

Парень кивнул и вышел из кабинета. Как только он вышел, в кабинет зашёл Ильдар. Увидев мальчика, он улыбнулся. В руках он держал прозрачный пакет, в котором виднелся какой-то прямоугольный предмет. Мужчина положил его мне на стол и взъерошил Тиме волосы.

– Тимофей Валерьевич, вы вместе с мамой расследуете дело? Как продвигаются дела? Вижу, вы нарисовали очень красивую машину, – обратился он к мальчику, и я улыбнулась. – Валерия, а это по предположению бомба, которой взорвали машину. Нашли рядом с местом взрыва, в обломках. Наши эксперты сказали, что это бомба собственного изготовления. Таких экземпляров у нас нет и не было ни в каком деле. Что-то новенькое, – теперь он обратился ко мне, указывая на пакет.

– Замечательно, как раз сидела и думала над этим. Ильдар Юнусович, мне нужно взять три дня выходных. Отвезу сына к родителям. Не могу таскать его с собой каждый день, да и опасно. Расписку напишу, – мне нужно было это сделать. Не знаю, как всё обернётся, но сын должен быть в безопасности.

– Что-то случилось? Валерия, вы какая-то задумчивая, – насторожился Ильдар. Я улыбнулась, сделав вид, что всё хорошо, но, конечно, он мне не поверит. – Эх, Лера. Опять что-то натворила? Рассказывай.

Валерия, молчим как партизаны. Втягивать Ильдара мы снова не хотим, он и так уже набегался три года назад, так что нет. Рассказать я ему не могу, не сейчас и не позже. Теперь это точно моё дело, которое я буду решать сама. Мне не семнадцать лет, не пятнадцать, той маленькой девочки давно нет. Игра – это моя забота, не их. Один раз я выиграла, так сделаю это во второй раз. Я уже играла в это, я знаю всё.

– Да ничего, просто вспомнила прошлое. Никак не могу понять, что с делом Игоря, вот и думаю, – соврала я, хотя тут больше недосказала, чем соврала. Я и правда думала над его делом.

– Ладно, бери три дня. Возьмутся с отпускных. Отдохни и продолжим работу, – он так посмотрел на меня, как будто пытался понять, что я замышляю. – И не вздумай геройствовать в одиночку.

– Вас поняла, Ильдар Юнусович, – я улыбнулась. Мужчина кивнул мне и ушёл.

Уже после обеда мы с сыном стояли на вокзале. Родители переехали за город, довольно далеко. Решили посвятить жизнь себе. Купили себе дом в деревне и остались там. Я даже рада. Пускай отдыхают, им нужно. Тимофей почти каждые десять минут расспрашивал меня о Валере, но я лишь отнекивалась и коротко отвечала: "Папа на работе, он занят". Мои слова. Я сама не знаю, где он. Искать, наверное, даже не будет, я ему сказала, что отвезу сына, значит, и сама там останусь. Туркин, слишком ты изменился. Что заставило тебя это сделать?