Глава 17
Питер. Дом Зималетдиновой.
Утро было мерзким — во всех смыслах.
Даша проснулась в семь утра, хотя могла бы поспать ещё минут тридцать, но внутреннее ощущение «меня всё бесит» вытащило её из-под одеяла раньше будильника.
Ноябрь в этот год был особенно ледяным, окна запотели изнутри, воздух в комнате был холодным, и даже тёплая толстовка не спасала. Даша зябко передёрнула плечами, села на кровати, глядя на темнеющую линию рассвета.
И тут характерный звук: шаги в коридоре, тихие, осторожные.
Турбо.
Он ночевал в гостиной. Вторую ночь подряд. После той их ссоры, громкой, резкой, болезненной — он не ушёл, не хлопнул дверью, а просто остался. Правильно остался. Неправильно. Странно. Больно.
Даша протёрла лицо ладонями и вышла в коридор.
Турбо, растрёпанный, сонный, в майке и спортивках, стоял у кухонного стола, как будто ждал её.
Глаза у него были такие... внимательные.
Честные.
Слишком честные.
Она тут же ощетинилась.
— Доброе утро. - сказал он негромко, голос хриплый после сна.
— Ага.
Он сделал шаг ближе. Лишний.
Даша сразу напряглась, она знала эти его утренние «подходы». Ему всегда хотелось быть рядом, прикоснуться, вдохнуть её запах. И от этого она злилась ещё сильнее, потому что... хотела того же, но показывать не собиралась.
— Я Лёве кашу поставил. - начал Турбо. — Он проснётся голодный.
— Молодец. - отрезала она и прошла мимо.
Он не ушёл. Он никогда не уходил просто так.
— Дашь. - позвал он мягко.
Она повернулась. Резко.
— Что?
Он хотел сказать что-то важное — видно по глазам. Но она не дала ему шанса: взгляд холодный, подбородок поднят. Сучка в ней проснулась раньше неё самой.
— Я просто... - он опустил глаза. — Если хочешь, могу тебя довезти.
— Не надо. - она перехватила сумку. — Мне на работу, и без твоих подвозов справлюсь.
Он едва заметно сжал челюсть, но кивнул.
— Я весь день с Лёвой побуду.
Спросил вчера, когда в сад. Я отвезу его.
Эти слова ударили.
Даша знала, что сын любит его.
Она сама в этом виновата — пустила его обратно, позволила Лёве привязаться, позволила Турбо почувствовать себя нужным.
И теперь всё было сложно.
— Делай, что хочешь. - бросила она. — Мне всё равно.
Она ушла, не дав ему сказать больше ни слова.
Кристина жила в ста метрах, через две калитки и маленькую аллею между участками.
Частный сектор, охрана на каждой улице, камеры, фонари — их «крепость», как когда-то назвал Вахит.
У ворот дома Кристины стоял охранник Стас, скучающе ковыряясь в кроссворде.
— Утро доброе, Дашь. - сказал он.
— Нихуя оно не доброе. - буркнула она, даже не глядя.
Стас только хмыкнул. Он привык.
Кристина уже ждала. Она вышла на крыльцо, скрестив руки. Тёмные волосы собраны, чёрные штаны, майка.
— А, ну всё понятно. - сказала Кристина. — Ты с таким лицом только после одного мужика приходишь.
— Турбо. - выдохнула Даша.
— О, блядь. Заходи.
Кухня у Кристины была идеальна: кофе, холодный пол, запах ванили и хищная энергия хозяйки дома, которая может и чай подать, и глаз выбить — в зависимости от настроения.
Даша плюхнулась на стул, уткнувшись лицом в руки.
— Я не могу больше.
Кристина села напротив, поставив перед ней кружку.
— Что опять сделал твой любимый идиот?
— Во-первых, он не любимый.
— Конечно, не любимый. - фыркнула Крис.
— Поэтому ты пришла с глазами будто тебя кто-то в сердце лопатой херанул.
— Отвали.
— Давай по фактам. - сказала Кристина. — Что он сделал?
Даша вскипела.
— Он... он... блядь, он слишком... хороший!
Кристина захохотала.
— Ох, да у тебя проблемы уровня «мой мужчина слишком старается».
— Он не мой мужчина!
— Он так думает.
Даша нервно стукнула кулаком по столу.
— Он готовит с утра. Он улыбается. Он смотрит так, будто я его жена. Помогает. Трогает меня ненароком. Лезет в каждую комнату. Он... - голос сорвался
— ...Он всё делает правильно. И это... бесит!
Кристина щурится.
— То есть, он изменился?
— Да.
— И делает всё, чего ты когда-то хотела?
— Да.
— И теперь ты злишься?
— ДА!
Кристина откинулась на спинку стула.
— Бог создал женщин сложными. Ты — его шедевр.
Даша закатила глаза.
— Знаешь, что самое бесящее?
— Что?
— Я его люблю. До сих пор.
Кристина резко замолчала.
Глаза стали холоднее.
Она Турбо недолюбливала. За старые косяки. За то, что он был разрушителем. За то, что Даша из-за него плакала ночами, а она, Кристина, стояла рядом с топором и мысленно выбирала, где закопать тело.
— Я тебя люблю. - сказала она, — Но иногда ты тупая.
— Спасибо, Крис.
— Пожалуйста. Я всегда тебя поддержу и всегда скажу правду, даже если она неприятная.
Она хлебнула кофе.
— Так вот. Ты хочешь, чтобы он хотел тебя. Но ты не хочешь, чтобы он получил тебя.
Ты хочешь, чтобы он мучился. Но чтобы не ушёл.
Ты хочешь, чтобы он тебя добивался, но не дай бог, он приблизится на сантиметр.
Даша молчала.
Потому что в каждой фразе была правда.
Кристина подалась вперёд.
— Когда ты уже решишься? На него, или на то, что он окончательно проебёт шанс?
Даша опустила взгляд.
— Я не знаю...
Кристина резко встала.
— Тогда делаем то, что делали раньше.
— Что? — насторожилась Даша.
Кристина ухмыльнулась — опасно.
— Хуйню.
Даша вздохнула:
— Кристина...
— Нет, я серьёзно. Мы же с тобой могли вломиться в дом к старому соседу, потому что он кошку обижал.
Могли украсть Вахита с плена.
Мы могли сидеть на крыше магазина и орать песни до приезда охраны.
Мы могли подраться с тремя мужиками из бара и победить.
— Это было весело. - вспомнила Даша.
— Это было опасно. - поправила Кристина.
— И правильно.
Она подошла к Даше, взяла за руку.
— Тебе нужен выброс адреналина. Ты — не девочка, которая сидит и ждёт. Ты — демон, который действует.
И если Турбо мозги тебе скручивает — надо встряхнуться.
— И что ты предлагаешь?
Кристина загорелась.
— Уехать.
Ночью.
Никому не сказать.
Пропасть.
— Он свихнётся.
— И отлично. Пусть понимает, что ты не его домашняя кошечка.
Даша задумалась.
И впервые за долгое время почувствовала вкус чего-то знакомого — свободы, драйва, адреналина.
— А Лёву куда? - Даша сразу напряглась. — Я не могу его оставить одного.
— Не одного. - отмахнулась Крис. — На Вахита и Марата.
Они же буквально рядом.
Оставим записку: мол, «командировка».
Для Лёвы — вообще отдельную легенду сделаем.
Все живы будут.
Даша задумалась.
Это было глупо.
Неправильно.
Дерзко.
И... ужасно соблазнительно.
— Не знаю. - пробормотала она. — Он спросит, куда я поехала.
— Ты мать-героиня, уехавшая на два дня. - хмыкнула Крис. — Он переживёт.
А ты — наконец выдохнешь.
Даша прикусила губу.
Она реально была на грани.
Между Турбо, который липнет к ней сердцем,
Лёвой, который любит его,
и собой, уставшей до дрожи.
— Это... звучит разумно. - медленно сказала она.
Кристина сразу засияла.
— Конечно разумно.
Говорила же — я гений.
— Ты опасный гений. - фыркнула Даша.
— Опасность уровня «до убийства».
— Так мы же давно ничего такого не делали! - Крис откинулась на спинку стула.
— Самое время.
Даша засмеялась тихо.
И этот смех был таким... настоящим. Редким.
— Ладно. - сказала она. — Окей. Я согласна.
Кристина победно хлопнула в ладони.
— Но сын... - напомнила Даша, хотя уже уступила.
— Записка. - повторила Крис.
— Командировка.
Он переживёт.
Ты — разгрузишься.
Все будут живы.
Даша закрыла глаза на секунду. В голове вспыхнули образы: Турбо на кухне, его спокойные глаза, его терпение... и как сильно это давит на неё.
— Окей. - сказала она. — Сегодня вечером.
Кристина кивнула, довольная.
— Я напишу записку и положу на видное место.
Ты соберёшь вещи.
Мы исчезаем.
Даша медленно выдохнула.
— Он с ума сойдёт, когда поймёт, что меня нет.
— Ты же этого и хочешь. - сказала Кристина спокойно. — Чтобы он наконец показал эмоции.
Перестал быть правильным.
Перестал терпеть.
Перестал вести себя так, будто ничего не чувствует.
Даша отвернулась, но улыбка всё равно появилась краем губ.
— Немного. - призналась она.
Кристина рассмеялась.
— Ну вот. Тогда вечером операция «мы снова несовершеннолетние».
Даша засмеялась тоже.
Смех был искренним, тёплым.
Смехом человека, которому давно нужно было выдохнуть.
И впервые за долгое время она почувствовала, что воздух вокруг не давит.
А грудь стала легче.
Сегодня вечером она уйдёт.
Без объяснений.
Без разговоров.
Без разрешений.
И посмотрит — кто первым слетит с катушек.
Она или Турбо.