Глава 34. Маски и трещины
Утро следующего дня началось с того, что я просто не смогла сжать кулак. Правая кисть раздулась, превратившись в одно сплошное сизое пятно. Раньше мне уже случалось пускать кулаки в ход, я знала, что это больно, но в этот раз я явно переоценила прочность собственных костей. Вчера я вложила в удар слишком много ярости, весь накопленный страх за сестер, и челюсть того парня оказалась крепче, чем мне хотелось бы. Удар получился намного сильнее, чем я сама от себя ожидала — я буквально почувствовала, как мои кости встретились с чужими зубами.
Я не стала давать себе поблажек. Просто туго перетянула кисть эластичным бинтом, стиснув зубы от резкой вспышки боли, и натянула сверху олимпийку. Никаких прикладываний льда или лишней возни.
— Собирайтесь, — коротко бросила я Лане и Лилит после завтрака. — Идем в качалку.
Квартира превратилась в ловушку, стоило мне только представить, что Ильдар может решить зайти в гости «проверить детей». Я понимала: стоит отцу дать отмашку, и он заберет сестер, прикрываясь законом или заботой. Но я не была намерена их отдавать. Ни ему, ни кому-либо еще.
Мы вышли на улицу. Я шла быстро, по привычке сканируя взглядом каждую проезжающую машину. В подвале «Универсама» жизнь кипела. Стоило нам переступить порог, как по залу пронеслось оживление. Вахит вчера как раз проходил неподалеку и видел всё от начала до конца. Естественно, сегодня благодаря ему об этом знал уже весь район.
— Опа! Гроза района прибыла! — Зима спрыгнул с турника, сияя во все зубы. — Лир, я вчера всё видел! Ты там домбытовскому челюсть с одного замаха чуть не вывернула. Красиво исполнила, ничего не скажешь! Видели бы пацаны лицо этого придурка!
Я прошла мимо них к лавке, стараясь не выдать ноющую боль в руке.
— Лира, ты это... скоро сама тут как старшая будешь, — подмигнул Миша, бросая штангу. — Авторитет растет, Лира Амировна!
Пацаны загоготали. Они видели во мне силу, способную выстоять за своих. И только Валера, сидевший в стороне на лавке, не смеялся. Он смотрел на меня в упор, замечая, как я неподвижно держу правую руку и как напряжены мои плечи. Он единственный понимал: никакая я не «старшая».
В кармане моей куртки завибрировал телефон. Катя, моя подруга детства.
— Лир, привет! Ты же работу искала? — её голос в трубке звучал деловито. — У нас в «Снежинке» место освободилось, официантка уволилась. Хозяйке люди нужны прямо сейчас. Дуй сюда, я тебя познакомлю. Деньги живые, Лир, платят сразу.
— Буду через двадцать минут, — ответила я, чувствуя, как внутри вспыхнула надежда на хоть какую-то стабильность.
Я убрала телефон и обернулась к пацанам:
— Присмотрите за мелкими. Мне по делу надо.
— Не вопрос, Лир, — кивнул Зима, уже отвлекая сестер какими-то байками.
Я направилась к выходу, когда Валера молча поднялся с лавки и накинул куртку.
— Куда это ты собралась? — спросил он тихо, преграждая путь.
— В кафе «Снежинка». Работать. Мне деньги нужны, Валер. Не сидеть же мне у тети на шее.
Он ничего не сказал, только желваки на лице заходили ходуном. Он окинул взглядом мою правую сторону, замечая, как я инстинктивно прижимаю локоть к телу.
— Я провожу. Посмотрим, что там за «Снежинка», — он толкнул тяжелую дверь подвала, пропуская меня вперед. — Проверю, безопасно ли там моей «будущей жене». А то если кто косо посмотрит — кафе закроется раньше, чем ты смену закончишь.
Я остановилась на первой ступеньке и обернулась, вскинув бровь.
— Твоей «будущей жене»? С чего это вдруг?
Валера усмехнулся — одними углами губ, но взгляд остался серьезным. Он сделал шаг ко мне, почти вплотную.
— А ты короткую память не включай. Обещание помнишь? Я сказал — возьму тебя в жены, значит, так оно и будет. И статус этот у тебя уже давно, просто документы еще не догнали.
Я на мгновение потеряла дар речи. То самое обещание... Я фыркнула, пряча бешеное сердцебиение, и пошла вверх по лестнице.
— Пошли уже, «обещалкин». Опоздаю из-за тебя.
В «Снежинке» Валера не ушел. Он сел за угловой столик, заказав чай, и превратился в молчаливого наблюдателя. Работа оказалась испытанием. Поднимая поднос, я едва не шипела от боли. Бинт впивался в кожу, а каждое движение кистью отзывалось острой резью. Я старалась работать левой, но поднос с грязной посудой весил целую тонну.
Проходя мимо Валеры, я чувствовала его взгляд. Он видел всё: как я бледнею, когда ставлю тарелки, как неестественно застывает моя правая рука.
— Девушка, ну сколько можно ждать? — рявкнул какой-то мужик за соседним столом.
Я дернулась к нему, и рука предательски дрогнула. Резкая боль прошила предплечье. Я замерла, сжимая челюсти. В этот момент я услышала, как скрипнул стул в углу. Валера не встал, но его тяжелый, немигающий взгляд на этого мужика подействовал лучше любого окрика. Мужик моментально притих.
Я глубоко вдохнула и пошла дальше. Рука горела огнем, но я знала: я справлюсь. Сама.