Глава 37. Проверка на прочность
Двадцать первое декабря встретило меня непривычной легкостью. Вчерашний вечер у реки словно выжег всю старую копоть из души. Я зашла в «Снежинку» раньше смены, перехватила Катю у стойки.
— Кать, спасибо за вчерашнее. Я... мне правда нужно было, — я замялась, не привыкшая благодарить.
— Да ладно тебе, — Катя заговорщицки подмигнула, протирая бокалы. — Видела бы ты, с каким лицом Валера заходил. Я думала, он тут всё разнесет, если я тебя не отпущу. Серьезный он у тебя, Лир. Пятой точкой чувствую — за тобой он и в огонь, и в воду.
Я только хмыкнула, натягивая фартук. «Серьезный» — это было слабо сказано. Вчера я увидела в нем то, что он не показывал никому на районе.
День шел своим чередом, пока в обед колокольчик над дверью не звякнул особенно резко. Я не оборачивалась, дотирая дальний столик, пока не услышала знакомый, до дрожи неприятный голос:
— Ну и как работается, Лира Амировна? Подносы не слишком тяжелые для таких тонких рук?
Ильдар сидел за угловым столиком — тем самым, где вчера дежурил Валера. Он вальяжно развалился на стуле, и в его глазах прыгала торжествующая усмешка.
— Что вам нужно, Ильдар? — я выпрямилась, глядя на него в упор. — Если поесть — меню на столе. Если поговорить — вам лучше найти другого собеседника, у меня много работы.
Я намеренно выделила это «вам», ставя между нами невидимую, но ледяную стену. Ильдар на секунду замер, его усмешка на мгновение померкла, сменившись раздражением.
— О, я не поесть пришел. Я принес тебе привет от отца, — он выложил на скатерть синюю папку. — Ты вчера прогуляла смену, оставила детей в квартире с каким-то уголовником. Думаешь, органы опеки пройдут мимо такого? Отец уже подписал все бумаги. Он считает, что ты не справляешься. Кафе, драки, сомнительные компании... Лир, ты же понимаешь, что в суде у тебя шансов ноль?
Я почувствовала, как пальцы, сжимающие тряпку, побелели. Внутри снова начала подниматься та самая ярость, но в этот раз она была холодной и расчетливой.
— Тот человек, о котором вы так лестно отзываетесь — мой друг, — чеканя слова, ответила я. — И он получше некоторых «родственников» присмотрит за моими сестрами. Заберите свои бумаги и уходите. Вас здесь не обслуживают.
— Суду будет плевать на твою гордость, — Ильдар наклонился вперед, понизив голос. — Отдай их по-хорошему. Отец отправит их в нормальный пансион, обеспечит будущее. А ты... живи как хочешь. Гуляй со своим Валерой, ломай кулаки дальше. Не губи девчонок, Лира. Ты же видишь, куда эта дорожка ведет.
В этот момент дверь кафе снова открылась. Я не видела, кто вошел, но почувствовала, как воздух в зале наэлектризовался. Ильдар тоже заметил — его вальяжная поза мгновенно сменилась напряжением.
Валера прошел через зал, не сводя взгляда с Ильдара. Он остановился прямо у нашего стола и положил руку мне на плечо — тяжелая, теплая ладонь, которая мгновенно уняла мою дрожь.
— Проблемы? — коротко спросил он, глядя на Ильдара сверху вниз.
— Никаких проблем, — Ильдар постарался вернуть лицу маску безразличия, но голос его выдавал. — Просто обсуждаем семейные дела. Лире пора признать, что она одна не вытянет такую ответственность.
— Она не одна, — Валера произнес это тихо, но каждое слово упало как тяжелый камень. — Передай «папаше», что если он хочет судиться — пусть готовится к долгой войне. Мы теперь — одна семья. И за сестер я лично буду отвечать в любом кабинете. Свободен, Ильдар. Чай вы допьете в другом месте.
Ильдар быстро схватил папку. Он еще раз посмотрел на меня, потом на Валеру, словно пытаясь найти слабое место в этой броне, которую мы выстроили вдвоем. Не нашел. Срываясь почти на бег, он вышел из кафе.
Я выдохнула, чувствуя, как колени становятся ватными. Валера развернул меня к себе, внимательно вглядываясь в лицо.
— Ты как, кремень?
— Нормально, — я попыталась ухмыльнуться, но вышло криво. — Он не блефует, Валер. Отец правда пойдет до конца.
— Я тоже, — отрезал он, притягивая меня к себе. — Теперь это и мои проблемы. Пошли, Катя тебя подменит. Нам нужно серьезно подумать, как их прижать.