Глава 15 жена
Разведка донесла быстро: это были «Разъездовские». В «Универсаме» не было споров — только холодная ярость. Ближе к вечеру Адидас собрал пацанов. Они уходили не скрываясь, и я знала: добром этот вечер не кончится.
Спустя пару часов я уже была в больнице. Коридоры гудели от мигалок и окриков милиции. На входе меня перехватил Ильдар. Он выглядел измотанным, но в его глазах горел какой-то злой азарт.
— Лира, остановитесь! Группировщики — это опасные люди. С ними опасно, вы понимаете? Вы о сестрах не думаете? Что, если с ними что-то случится из-за ваших «друзей»?
Я нахмурилась, глядя ему прямо в глаза.
— Ильдар, послушайте. Я знаю своих друзей, и они не тронут моих сестер, я уверена. А вы — даже не лезьте к ним. У меня есть связи, и поверьте, они вам не понравятся!
Оставив его за спиной, я рванула к ресепшину. Я понимала, что без легенды меня не пустят к тем, кого привезли с массовой драки. Подойдя к медсестре, я постаралась придать голосу максимум твердости.
— Здравствуйте. Мне нужно знать, где лежат Валерий Туркин и Марат Суворов.
Медсестра оторвалась от бумаг и окинула меня подозрительным взглядом.
— А вы им кто?
В голове вихрем пронеслись мысли. Если я скажу, что просто подруга — развернут сразу. И тут всплыло его то ли шутливое, то ли серьезное обещание «жениться, если выживет».
— Я жена Туркина, — выпалила я, даже не моргнув глазом. — А Марат — мой младший брат. Пустите, я должна знать, что с ними!
Медсестра еще раз осмотрела мое пальто и лондонскую выправку. Видимо, контраст между моим видом и именами «уличных» бойцов её сбил с толку. Она вздохнула и чиркнула что-то на листке.
— Палата 204 и 206. Второй этаж.
Я взлетела по лестнице. Сердце колотилось где-то в горле. Я распахнула дверь 204-й палаты и замерла. В нос ударил тяжелый запах йода и пота. На кроватях лежали четверо: Марат, Пальто, Зима и Сутулый. Вид у них был паршивый — синяки, рассечения, кто-то прижимал лед к ребрам.
— Пацаны, привет... — я выдохнула, подходя к кровати Марата. — Как вы? Где остальные?
Марат приподнял голову. Под глазом у него уже расцветал огромный фиолетовый синяк, но взгляд был ясным.
— Лира... — он попытался улыбнуться. — Вован на операции. Ему плечо битой с гвоздями задели... сильно разворотили, врачи там сейчас колдуют. Ералаша и Лампу мы не брали. А Кирилл... — Марат зло сжал одеяло кулаком. — Свалил, как только жарко стало. Ссыкло. Просто бросил нас.
Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает гнев. Про Кирилла я всё поняла.
— Отдыхайте. Я сейчас к Валере зайду.
Я вышла из палаты и дошла до 206-й. Дверь тихо скрипнула. В отличие от шумной 204-й, здесь было тихо. Валера лежал на узкой кровати, его голова была плотно забинтована, а на скуле виднелся глубокий рваный порез.
Я присела на край его кровати и осторожно накрыла его горячую ладонь своей.
— Ну и напугали вы меня, Валера... — прошептала я.
Его пальцы дрогнули. Он медленно, с трудом открыл глаза. Взгляд был мутным, тяжелым, но, сфокусировавшись на мне, он слегка прояснился.
— Лира?.. — голос был хриплым, едва слышным. — Ты как тут?.. Тебя же не пустили бы...
Я шмыгнула носом, стараясь улыбнуться через силу.
— Сказала, что я твоя жена. А Марат — мой брат. Пришлось соврать, чтобы к вам прорваться.
Турбо на мгновение замер, а потом на его губах, несмотря на порез и бледность, заиграла слабая, привычная усмешка.
— Жена, значит?.. — он едва заметно сжал мою ладонь. — Шустрая ты... Я же говорил — женюсь. Видишь, даже в ЗАГС идти не пришлось.
Я почувствовала, как по щеке всё-таки скатилась слеза, и быстро смахнула её свободной рукой.
— Молчи уж, «муж». Тебе силы беречь надо.