32. Я отниму у тебя жизнь.
Песни :
С. - Порез на собаке.
Дичает апрель - Порез на собаке.
Елена хлопотала у плиты. На плите закипал чайник, а на столе уже стояла вазочка с конфетами.
- Проходи, Рома, не стесняйся, - улыбнулась она, разливая кипяток по кружкам. - Как ты? Я что-то тебя давно не видела.
Колик сел за стол. Он смотрел на неё, и внутри него всё переворачивалось.
- Всё хорошо, тётя Лена. Дела были.
- Работа, работа, - вздохнула она. - А как твоя мама? Она всё ещё болеет?
- Да, - коротко ответил он. - Но врачи говорят, будет жить.
- Это главное, - Елена Сергеевна поставила перед ним чашку с чаем. - Мать - это всё, Рома. Береги её.
Колик кивнул. Он смотрел, как она повернулась к шкафчику за конфетами. Его рука скользнула в карман. Пакетик с серым порошком. Он сжал его в кулаке, и пальцы дрогнули.
"Она не виновата, - пронеслось в голове. - Она просто мать. Как моя. И она угощает меня чаем..."
Но ненависть к Вадиму пересилила. За то, что Жёлтый лишил его чести на глазах всей Казани. За то, что его имя теперь - грязь.
Он разорвал пакетик и высыпал порошок в её кружку, быстро помешал ложечкой. Рука почти не дрожала.
- Рома, ты какой чай любишь? С лимоном? - обернулась Елена Сергеевна.
- С лимоном, - ответил он, улыбаясь. - Как вы и налили.
Она поставила перед ним вазочку с конфетами и села напротив.
- Рассказывай, как ты. Встречаешься с кем? - спросила она, прихлёбывая из своей кружки.
Колик тоже поднял свою, но не пил. Он смотрел, как она делает глоток, и внутри него застыла пустота.
- Нет, тётя Лена. Некогда мне.
- Эх, Рома, молодость , она быстро проходит. Ты ещё успеешь найти свою любовь, - она улыбнулась и сделала ещё глоток.
Колик ждал. Секунды тянулись бесконечно. Она говорила что-то о зиме, о предстоящем Новом годе, о том, как они с детьми хотят украсить ёлку, а он смотрел на её лицо и чувствовал, как внутри него умирает что-то последнее, человеческое.
Когда Елена Сергеевна сделала третий глоток, она почувствовала это.
Сначала странная тяжесть в груди. Она хотела сделать вдох, но воздух не шёл. Кружка выпала из рук, ударилась о стол, обливая скатерть коричневым чаем.
- Рома... - прошептала она, поднимая на него глаза. В них мелькнуло страшное осознание. - Рома... что ты... сделал?
Колик вскочил. Его лицо было белым, глаза расширены.
- Простите, тётя Лена!... - выдавил он.
Елена Сергеевна схватилась за сердце, пытаясь встать, но ноги подкосились. Она упала на колени, а перед глазами поплыли картинки далёкого прошлого. Михаил. Покойный муж, держит её за руку. Вадим с букетом полевых цветов. Маленькая Агата бежит к ней, смеётся громко...
- Мои дети... - прошептала она, чувствуя, как тьма затягивает её. - Мои родные...
Она упала. Тело мягко коснулось холодного пола, и мир погас.
Колик стоял над ней, глядя на бездыханное тело. В его груди клокотала удушающая пустота.
Он схватил свою кружку,вымыл и поставил на полку. Из кармана выпал пустой пакетик. Не заметив этого, он надел куртку и бросился к двери. Уже на пороге он обернулся и взглянул на неё.
- Простите, - повторил он шёпотом. - Просто я хочу жить.
Дверь захлопнулась. В доме стало тихо.
***
Через час в квартиру вошёл Вадим.
В руках у него были пакеты: любимые вафли Агаты, тот самый торт "Птичье молоко", который мать любила и мандарины. Он улыбался - впервые за долгое время, легко и свободно.
- Мам! Я пришёл! - крикнул он с порога. - Смотри, что купил! Твой любимый...
Тишина. Никто не ответил.
Вадим сбросил куртку, прошёл по коридору. Сердце начало биться быстрее - почему так тихо? На кухне горел свет. Он заглянул и замер.
Пакеты выпали из его рук. Торт разбился об пол, вафли рассыпались.
- Мама? - голос сорвался.
Она лежала на полу. Рука вытянута в сторону, лицо бледное, глаза закрыты.
Вадим рухнул на колени рядом с ней, схватил за плечи.
- Мама! Мама, вставай! - его голос дрожал. - Ты просто упала, да?
Он прижался ухом к её груди. Тишина. Он не слышал ничего. Его пальцы нащупали пульс - пусто. Он тряс её, гладил по щеке, пытался согреть дыханием.
- Не надо... - шептал он, и слёзы текли по его лицу. - Не надо, мама... Мы же ёлку собирались... Я торт купил... Твой любимый...
Он обнял её, прижал к себе, как в детстве, когда она успокаивала его после ночных кошмаров. Только теперь она не дышала. Она была холодной.
- Прости меня, - рыдал он, утыкаясь лицом в её волосы. - Я не уберёг. Я должен был быть здесь. Я должен был...
Он долго сидел так, обнимая мать, которая уже никогда не ответит на его объятия.
***
Телефон в ординаторской зазвонил пронзительно.
Агата сняла трубку.
- Агата, - голос Вадима был глухим, чужим. - Приезжай домой. Срочно.
- Что случилось?
- Мама... - он запнулся, и в этом молчании было всё. - Мама умерла, Агата. Приезжай. Скорая уже здесь.
Трубка выпала из её рук. Она стояла, глядя в одну точку, и мир вокруг неё начал рушиться.
- Агата? - тётя Галя подошла к ней, увидела её лицо и всё поняла. - Иди. Я прикрою.
Агата не помнила, как добралась до дома. Она летела по улицам, не чувствуя холода, не видя прохожих.
У подъезда стояла карета скорой помощи. Дверь в квартиру была открыта. В коридоре - двое санитаров, соседи, перешёптывающиеся за спиной.
Агата вбежала на кухню и увидела Вадима - он стоял у стола, глядя на тело матери. Врач уже констатировал смерть, накрыл её простынёй. Вадим не плакал. Он просто стоял, и его лицо было каменным.
- Мама, - выдохнула Агата, падая на колени рядом с телом.
Елена лежала на полу, и даже под простынёй было видно, насколько неподвижным стало её тело. Агата не могла смотреть на это. Она схватила её за руку : холодную, безжизненную. Прижалась лицом к её ладони, и только тогда слёзы прорвались наружу.
- Мама... - рыдала она. - Мамочка... Открой глаза.. Прошу...
Вадим подошёл к ней, опустился на колени рядом, обнял её. Не чтобы успокоить, а чтобы было кому выплакаться в плечо. Хотя это вряд-ли поможет.
Санитары терпеливо ждали в коридоре. Врач что-то записывал в блокнот. Соседи перешёптывались за дверью.
Через час приехали Катя и Наташа с матерью Мариной. Марина - родная сестра Елены. Узнав о смерти, она сразу же вызвала такси и примчалась. Она вошла в квартиру, увидела закрытую дверь в комнату, за которой работали эксперты, и зарыдала в голос. Двое Сергеевны,одна из которых уже не дышит.
- Лена... Леночка... - Марина упала на колени перед дверью, не в силах переступить порог. - Как же так? Мы же только вчера говорили с тобой по телефону...
Катя и Наташа стояли рядом и слёзы текли по их лицам. Они обняли Агату, не в силах произнести ни слова поддержки.
Вскоре приехали сотрудники милиции. Вадим разговаривал с ними, отвечал на вопросы. Агата стояла у окна, глядя в пустоту.
В комнату зашли эксперты. Осматривали кухню, искали улики. Чай уже остыл, но на дне кружки осталась странная белая взвесь. Врач, осматривавший тело, заметил, что смерть наступила слишком внезапно для сердечной недостаточности.
Эксперты собрали образцы.
Агата не отходила от окна. Её глаза были сухими, а в душе - пустота, которая разрасталась с каждой секундой.
***
Экспертиза пришла через день.
Агата сидела на кухне, когда Вадим вошёл в квартиру. В руках у него был конверт. Он не смотрел на неё, просто прошёл к столу, положил бумаги перед собой и долго молчал.
- Что там? - спросила Агата, чувствуя, как внутри всё сжимается.
- Мышьяк, - сказал Вадим, и голос его был глухим, чужим. - В чае был мышьяк. И отпечатки Колика на пакетике, который нашли под плитой.
Агата закрыла глаза. Она знала. Знала с того момента, как увидела чашку с белой взвесью на дне. Но слышать это вслух было больнее, чем она думала.
- Он отравил её, - прошептала она. - Он убил её.
Вадим не ответил. Он сидел, глядя на бумаги, и в его глазах не было ничего. Только пустота.
Агата посмотрела на брата, и в её взгляде закипала ярость.
- Ты знаешь, что самое страшное? - спросила она, и голос её дрожал от гнева. - Это не Колик убил её. Это твоя улица. Твои пацанские разборки. Твоя жизнь, в которую ты её втянул.
Вадим поднял на неё глаза.
- Агата...
- Если бы ты не был Жёлтым, если бы ты не играл в эти игры, Колик никогда бы не пришёл к ней. Она была бы жива. Она сидела бы сейчас на этой кухне и пила чай. А не лежала в морге!
Вадим сжал челюсть. Его лицо побледнело.
- Я знаю, что это моя вина. Я каждый день думаю об этом. Я не спал, я не ел, я проклинал себя за то, что оставил её одну. Но я не могу вернуть её назад. Я могу только сделать так, чтобы Колик за это заплатил.
- Ты не понимаешь, - Агата встала. - Я хочу, чтобы он заплатил. Я тоже хочу этого. Но я хочу, чтобы ты понял: это началось не с Колика. Это началось с тебя. С того дня, когда ты решил стать Жёлтым. Когда ты решил, что улица важнее семьи.
Вадим молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Агата почти пожалела о своих словах.
- Ты права. Ты абсолютно права. И я готов нести за это ответственность. Но сегодня - я убью его. Это моё решение. Не отнимай у меня это.
- Я не отнимаю, - сказала Агата, и в голосе её зазвенела сталь. - Я сделаю это сама.
- Что?
- Ты слышал. Он убил нашу мать. И я хочу, чтобы он знал: его убьёт не сестра Жёлтого. Его убьёт дочь женщины, которую он отравил.
Она вышла из кухни. Вадим не стал её останавливать. Он смотрел ей вслед, и в его глазах была та же пустота, что и у неё.
***
Агата зашла в «Снежинку». Прошла в кабинет Вадима. Открыла сейф - код она знала с детства. Взяла пистолет.
Когда она вышла, в коридоре стоял Ваня. Он посмотрел на оружие в её руках и шагнул вперёд.
- Агата, - сказал он тихо. - Дай Вадиму всё уладить. Не надо...
- Я убью тебя прямо сейчас, если не дашь мне пройти, - сказала она, поднимая пистолет на него. - Мне нечего терять.
Ваня замер. Он смотрел на неё, и в её глазах была та же ярость, что он видел у Вадима много раз. Та же ледяная решимость. Он иронично усмехнулся.
- Ты - копия брата, - сказал он. - Такая же упрямая.
Он протянул руку и достал из кармана тонкие чёрные перчатки.
- Надень. Не оставляй следов. И будь аккуратна, Янтарёва.
Агата взяла перчатки. Надела. Сжала пистолет.
- Спасибо, Ваня, - сказала она.
Она вышла из «Снежинки» и села в машину. Ваня проводил её взглядом, а затем быстро набрал номер Вадима.
- Она поехала, - сказал он. - У неё твой пистолет.
- Я знаю, - ответил Вадим. - Я уже еду.
***
Агата нашла Колика в заброшенном гараже на окраине. Она узнала адрес от Вани : он не хотел ей говорить, но она сломала его.
Дверь была приоткрыта. Она толкнула её и вошла.
Колик сидел на перевёрнутом ящике и курил. Он не удивился,знал, что кто-то придёт. Просто не думал, что это будет Агата.
- Сестра Жёлтого, - усмехнулся он, стряхивая пепел на пол. - Не ожидал.
- Я пришла не за разговорами, - сказала Агата, поднимая пистолет. - Ты убил мою мать.
- Она была хорошей женщиной, - сказал Колик, и в голосе его не было раскаяния. - Я это признаю. Но твой брат лишил меня всего. Я стал никем. И я просто хотел, чтобы он почувствовал то же, что и я.
- Он лишил тебя чести. А ты лишил меня матери, - Агата сделала шаг вперёд. - Но ты, мразь... просто использовал её, чтобы добраться до него. Ты даже не думал о ней как о человеке. Для тебя она была просто инструментом.
Колик усмехнулся, затягиваясь сигаретой.
- Она не виновата, - сказал он, глядя ей в глаза. - Я знаю. Но я должен был отомстить.
- Ты отомстил. И теперь я отомщу.
Колик резко вскочил, выставив руку перед собой.
- Ты не сможешь,- занервничал он.- Ты не...
Она выстрелила.
Звук выстрела разнёсся по пустому гаражу, и Колик упал, не договорив. Его сигарета покатилась по бетонному полу, догорая.
Агата стояла над телом, опустив пистолет. Она не чувствовала ничего, кроме пустоты.
- Это не сделало мне легче, - сказала она тихо, ни к кому не обращаясь. - Но ты заслужил.
Она развернулась и вышла из гаража.
На улице её ждал Вадим. Он стоял у машины, глядя на неё. Он подошёл к ней, взял пистолет из её рук и вытер отпечатки.
- Иди домой, - сказал он. - Я всё беру на себя.
Агата подняла на него глаза, в них читался испуг и шок. Она открыла рот,чтобы что-то сказать.
- Я сказал - иди домой, Агата. Ты ничего не делала. Ты была дома.
Он сжал её плечи, поцеловал в лоб и подтолкнул к машине, которая уже ждала её. Ваня сидел за рулём.
- Отвези её домой, - сказал Вадим. - И не говори никому.
Ваня кивнул. Агата села в машину и уехала, глядя, как брат заходит в гараж. Она знала: он сдастся. Он сделает это ради неё.
***
Через три дня состоялся суд.
Вадим сидел на скамье подсудимых. В зале были Агата, Валера, Ваня, Вахит ,Тимур, Марина, Катя и Наташа. Даже Вова с Кощеем. Агата не смотрела на брата. Она не могла.
Обвинение требовало пятнадцать лет за убийство. Адвокаты, нанятые Дом Быта, сделали всё возможное - доказывали, что Колик сам был убийцей, отравившим беззащитную женщину. Улики, собранные на квартире Янтарёвых, подтверждали вину Колика, и это смягчило приговор.
Судья объявил решение: шесть лет лишения свободы.
Вадим выслушал приговор, не моргнув. Когда конвой подошёл к нему, чтобы увести, он посмотрел на Агату.
- Агата, - сказал он, и голос его дрогнул впервые за весь суд. - Подойди.
Она подошла, и он поцеловал её в лоб. Крепко, по-братски, как делал только в самые важные моменты.
- Береги себя, - сказал он. - Я вернусь. Обещаю.
Агата кивнула, но не могла выдавить ни слова. Слёзы текли по её щекам, но она не плакала вслух.
Вадим повернулся к Валере, стоявшему позади неё.
- Турбо, - сказал он тихо. - Присмотри за ней. Пока меня нет. Ты единственный, кому я могу её доверить.
Валера кивнул, не разжимая губ.
- Присмотрю, - сказал он коротко.
Вадима увели. Дверь за ним закрылась.
Агата стояла у окна зала суда, глядя, как машина с братом отъезжает. Внутри неё было пусто. Злость на него ещё не ушла, но любовь была сильнее.
Она не простила его до конца. Но она знала: он сделал это ради неё.
И она будет ждать.
***
~ От автора.
Привет моим читателям. Глава получилась тяжелой. Агата потеряла мать. Она убила человека. И теперь ей предстоит жить с этим. Если вам откликнулась глава, выразите свои чувства с помощью комментариев и звёздочек!
Люблю и целую всех, кто со мной 💕