Город, где нельзя любить | Турбо

Песня :
Половинка меня - Танцы.

- Ну дай мне шанс, Кать... Я ж не прошу сразу в загс. Просто в кино сходим. На вечерний сеанс...

Турбо мгновенно забыл про боль и расплылся в довольной ухмылке. Он тут же приник глазом к щели, беспардонно подглядывая за лучшим другом. Агата сначала возмущенно округлила голубые глаза, но женское любопытство взяло верх.

- Отойди! - зашептала она, наваливаясь на него сзади. - Дай мне тоже посмотреть!
Она упрямо попыталась отпихнуть его локтем и случайно со всей силы приложилась прямо по правому, раненому плечу Валеры.

- Твою ж... - Турбо резко втянул воздух сквозь зубы, хватаясь за рану, но умудрился не закричать, чтобы не сорвать Вахиту момент. - Агат, ты меня добить решила?

- Ой, прости! Я нечаянно! - испуганно прошептала она. Белоснежная кожа её щек тут же покрылась пунцовым румянцем. Она инстинктивно потянулась к его лицу, сдувая упавшие на лоб непослушные кудри. Между ними снова вспыхнуло то самое неловкое, близкое напряжение, когда до признания один шаг, но оба делают вид, что просто стоят слишком близко.

- А ну-ка цыц! - раздался над ухом тяжелый, прокуренный голос.
Над ними выросла фигура тёти Гали - старшей медсестры. Это была женщина с вечно уставшими глазами, короткой стрижкой под мальчика и неизменной связкой ключей на поясе халата. Она сурово сдвинула брови, но в уголках губ пряталась теплая усмешка.
- Нечего молодым момент портить! Идите отсюда, создавайте свои моменты, крутятся тут...

Валера тут же выпрямился, мгновенно включив свою фирменную харизму:
- Здравствуйте, тёть Галь! Вы сегодня прямо цветете, честное слово, - он шустро и почтительно кивнул ей, сверкнув глазами.

Тётя Галя только махнула на него рукой, ухмыляясь. Она принимала этих универсамовских хулиганов как своих уже какой год подряд.
- Иди уже, подлиза кудрявый. Швы побереги.

В этот момент по коридору, весело стуча сандалиями по линолеуму, пробежала маленькая девочка лет пяти. За ней, едва поспевая, шел старший брат. Это была Юлька, сестрёнка Андрея, той самой скорлупы из Универсама.

Валера, заметив её, позабыл про плечо. Он шустро присел на корточки позади девчушки, протянул здоровые руки вперед и аккуратно закрыл ей ладонями глаза, сделав смешной, нарочито басовитый голос:
- Угадай, кто я?

Юлька замерла, смешно наморщив носик.
- М-м-м... Андрей? - предположила она.
- Не-а, не угадала.
- Маратик?
- Опять мимо, - Валера усмехнулся. - Подсказка: пятнадцать копеек.
Юлька резко захлопала в ладоши и радостно взвизгнула:
- Валера-а!!

Турбо убрал ладони от её лица и широко улыбнулся. Запустив руку в глубокий карман джинсов, он выудил оттуда пару дефицитных, пахнущих химической клубникой вкладышей от жвачки «Турбо».
- Держи, мелкая. Специально для тебя собирал, на базе у пацанов выменивал, - негромко сказал он, протягивая ей сокровище.

- Спасибо! - Юлька прижала вкладыши к груди и тут же припустила обратно к брату.

Андрей уже подбегал к ним, заметив Турбо. Мальчик с умными, не по годам серьезными глазами и короткой стрижкой. У него была типичная шапка-кепочка, олимпийка самых обычных гопников,а под глазом желтел свежий синяк, но Агата, глядя на него, поймала себя на мысли, что если бы не эта уличная атрибутика, парня можно было бы принять за образцового комсомольца с доски почета(что,по-сути, и являлось правдой).
- Привет, Валер, - Андрей протянул руку для пацанского рукопожатия, уважительно глядя на старшего.

- Здорово, Пальто, - Валера крепко пожал его ладонь. - Как мама? Всё нормально?

Андрей на секунду опустил глаза, тень набежала на его лицо, но он быстро справился с собой:
- Да всё нормально, Валер... Справляется.

Турбо понимающе кивнул и крепко хлопнул парня по здоровому плечу:
- Не вешай нос, шкет. Если чё, какие проблемы дома или с деньгами - сразу мне говори, понял? Решим вопросик быстро. Давай, не кисни. И это... с Вахитом там не забудь поздороваться, только потом, он щас в ординаторской.

Андрей удивленно вскинул брови, покосившись на дверь:
- А Зима-то тут чего? Он чё... тоже ранен?

Валера довольно ухмыльнулся, его глаза лукаво блеснули, когда он покосился на Агату:
- Хуже, Андрей. Купидон его прямо в сердце поразил. Болезнь у него... рыжеволосая такая, с зелеными глазами. На радио работает.

Андрей на секунду завис, а потом всё мгновенно схватил, и на его лице появилась редкая, понимающая улыбка.

- Все, давай, шкет, двигай, - Валера подтолкнул его. - Я тут... тоже по своим причинам задержался.

Андрей перевел долгий взгляд на Агату, которая стояла чуть позади Валеры, скрестив руки на груди. В глазах младшего пацана отразилось четкое понимание ситуации.

- Вижу. Понял тебя, Турбо, - тихо сказал Андрей. Он взял Юльку за руку. - Пошли, мелкая. Не будем мешать.
Он увел сестру дальше по коридору, оставив Валеру и Агату вдвоем посреди этой больничной суеты. Из приоткрытой двери ординаторской всё еще доносился тихий, бубнящий голос Вахита, а Валера повернулся к Агате, потирая ноющее плечо.

***
Они зашли в процедурный кабинет. Валера со вздохом облегчения опустился на кушетку, а Агата привычным движением потянулась к стеклянному шкафчику за свежими бинтами, перекисью и зажимами.
Когда она повернулась и подошла ближе, чтобы аккуратно снять старую повязку, то мгновенно наткнулась на пристальный, немигающий взгляд серо-зеленых.

Валера сидел неподвижно, слегка откинув голову назад, и просто смотрел на неё снизу вверх, изучая каждую черточку её лица.

От этого взгляда по коже побежали мурашки, а в горле пересохло. Пытаясь сбить это душное напряжение и заполнить тишину хоть чем-то, Агата начала нести первое, что пришло в голову:
- Вахит... зря времени не теряет, - она осторожно поддела край присохшей марли, стараясь смотреть только на рану, а не на его губы.

Валера тихо хмыкнул, и в его голосе, обычно резком, прорезалось непривычное тепло к другу:
- Не теряет, конечно. Он за ней уже год бегает, если не больше. Настоящий сумасшедший.

Агата вдруг остановилась. Она отложила пинцет в сторону на никелированный лоток, медленно скрестила руки на груди и пристально, строго посмотрела сверху вниз на сидящего перед ней Валеру.
- А что такое? - с легким вызовом вскинула она подбородок. - Я вот считаю, что мужчина именно так и должен уметь добиваться своего и быть терпеливым. А не просто руками махать на асфальте.

Валера чуть склонил голову набок. На его губах заиграла та самая харизматичная, чуть наглая ухмылка, от которой у девчонок со всего района подкашивались ноги. Он обвел взглядом её строгую позу и негромко произнес:
- Буду иметь в виду, кровопьющая медсестра.

Агата возмущенно выгнула бровь, даже не думая менять позу:
- С чего это я кровопьющая, Туркин?

- А как иначе? - Валера беззастенчиво окинул её взглядом с ног до головы. - Ты такая бледная, у тебя кожа с белым халатом один в один сливается. У меня создаётся четкое впечатление, что ты поступила на мед только для того, чтобы беспалевно пить кровь несчастных пациентов. Вот вроде меня.

- Твоей крови мне точно не надо, она у тебя слишком порченая, - парировала Агата, хотя внутри всё предательски затрепетало от его слов. Она снова взяла в руки тампон с перекисью и наклонилась к его плечу, намеренно чуть сильнее, чем нужно, прижав марлю к краям шва. - Сиди тихо и не дергайся, пациент. А то шрам кривой останется, девчонки на дискотеках пугаться будут.

- Пускай пугаются, - тихо отозвался Валера. Он даже не поморщился от вспыхнувшей боли, продолжая ловить её взгляд. - Мне чужие девчонки без надобности. Главное, чтобы одна конкретная не пугалась.

Она промолчала, но руки снова мелко задрожали, выдавая её с головой. Перекись зашипела, вспениваясь на ране, и в этой маленькой комнате, посреди суетливой казанской больницы, они снова остались абсолютно вдвоем.
Валера вдруг прищурился, о чем-то вспомнив, и его ухмылка стала шире.

- Слышь, Агат. Там в ДК в пятницу дискотека какая-то. В честь какого-то праздника, комсомольского вроде, хрен разберешь. Пацанам-то на этот праздник плевать с высокой колокольни, нам бы лишь потусоваться. Пойдешь со мной?

Агата от неожиданности замерла с бинтом в руках, уставившись на него.
- Туркин, ты сумасшедший? Тебя только что ножом пырнули, какая дискотека? Тебе прыгать со швами нельзя.

- А я и не собираюсь прыгать, - Валера мягко перехватил её свободную руку здоровой ладонью. - Я там у стенки стоять буду. С тобой. Пойдешь?

Она открыла было рот, чтобы выдать очередную колкость про его безалаберность, но договорить не успела. Дверь процедурного кабинета без стука распахнулась.

На пороге стояла Катя. Шапка уже была сдвинута на затылок, щеки горели румянцем, а на губах блуждала легкая, непривычно мягкая улыбка. За её спиной, засунув руки в карманы куртки и едва не подпирая головой косяк, маячил Вахит. Вид у Зимы был довольный, хоть он и пытался казаться насупленным.

- Так, голубки, закругляйтесь, - скомандовала Катя, проходя внутрь. - Там тётя Галя на пост вернулась с новой партией шприцев. Если она вас тут застукает за неуставными разговорами - обоим достанется.
Валера, швы на месте?

- На месте, Катерина, на месте, твоя подруга меня чуть не пришила к этой кушетке, - проворчал Турбо, аккуратно поднимаясь и натягивая ветровку.

- Меньше болтать надо было, - буркнула Агата, но взгляд её оставался теплым. Она быстро закончила собирать инструменты, стараясь не смотреть на улыбающуюся Катю.

Пацаны попрощались. Валера напоследок коротко подмигнул Агате, напоминая про дискотеку, и они с Вахитом поплелись к выходу из больницы.

На улице Казань встретила их кусачим зимним ветром и серыми сумерками. Парни шли по протоптанной дорожке вдоль трамвайных путей, загребая носками тяжелых ботинок рыхлый снег. Не было ни скорлупы, ни пацанской бравады,только двое лучших друзей, идущих с «поста».

Вахит достал из кармана пачку сигарет, ловко щелкнул спичкой, прикурил и протянул сигарету Валеру. Тот перехватил её левой рукой, затянулся, с удовольствием выпуская густой дым.
- Ну чё? - Валера пихнул друга здоровым локтем в бок. - Смотрю, лицо довольное, как будто три рубля на асфальте нашел. Обломился тебе вечерний сеанс?

Вахит попытался скрыть улыбку, пустив дым через нос, но глаза его выдавали.
- Сказала, подумает. Но по глазам видел,что пойдет. Завтра после эфира встречу её, проводить обещал.

- Ну ты даешь, Зима, - рассмеялся Валера, тут же шикнув от боли в плече. - Год окучивал, все буфеты на радиостанции скупил. Ладно, дело хорошее. Девчонка правильная, голосистая. Мать твоя рада будет, она ж её по радио каждое утро как родную слушает.

- Да это понятно... - Вахит затянулся глубже, на секунду став серьезнее. - А у тебя чё там с медсестрой? Долго кота за хвост тянуть будешь? На дискотеку вон уже позвал, я слышал через дверь.

- Позвал, - Валера выкинул окурок в сугроб. - Пойдет, куда она денется. Она хоть и колючая, как ёж, а девчонка настоящая. Вчера вон, когда всё закрутилось, даже не пискнула.

- Ну и ништяк, - Вахит крепко обнял друга за здоровое плечо, притягивая к себе на секунду. - Прорвемся, друг. Будут и у нас свои моменты.

Они пошли дальше, переговариваясь о каких-то бытовых мелочах, делясь планами на пятничный вечер в ДК, и их голоса тихими отголосками растворялись в морозном воздухе спального района.

В это же время в опустевшем процедурном кабинете Агата медленно протирала спиртом никелированную поверхность стола. В больнице постепенно становилось тише.
Она подошла к кушетке, чтобы поправить клеенку, и вдруг заметила у самого края, прямо на стыке матраса, небольшую глянцевую бумажку.
Агата наклонилась и подняла её. Это был еще один вкладыш от жвачки «Турбо». На этот раз с изображением какой-то спортивной гоночной машины. Валера оставил его. Случайно выронил из кармана или намеренно сунул под край - неважно.

Она перевернула вкладыш. На серой оборотной стороне химическим карандашом, корявым почерком было выведено всего одно слово: «Пятница».
Агата невольно улыбнулась. Белоснежная кожа щек снова тронулась легким румянцем. Она аккуратно сложила вкладыш вдвое и спрятала его в карман своего медицинского халата, прижав ладонью к сердцу. За окном больницы медленно зажигались желтые казанские фонари, и этот вечер, вопреки всему уличного дерьму, казался ей удивительно хорошим.