Глава 23.
Николь стояла, бессильно опустив руки, и смотрела на Кирилла. В голове, постепенно, шаг за шагом, пазл начал складываться воедино. Прощальные слова о вечной любви, внезапные появления, странные намеки на Стального... Он предал. По-настоящему, осознанно предал всё, что им было дорого.
Девушка медленно обвела взглядом территорию, оценивая масштаб происходящего. Вахит, побелев от напряжения, прикрывал собой Настю. Вова загородил Наташу и Марата. Лёха прижал к себе Киру, закрывая её своим телом. А отец... Отец стоял рядом с Фитилем и Кощеем. Николь увидела его лицо и содрогнулась, его взгляд был пустым, таким она видела его лишь однажды, на похоронах матери.
— Огонь! — раздался резкий, чужой голос брата.
Выстрелы загрохотали со всех сторон, превращая казалось бы светлый праздник в кровавое месиво. В этом хаосе Николь краем глаза заметила, как один из наемников берет на мушку отца, стоявшего спина к спине с Фитилем и Кощеем. Не раздумывая, повинуясь лишь чувствам, девушка рванулась к нему, на ходу отчаянно маша рукой, чтобы он пригнулся.
Отец, заметив дочь, что-то крикнул парням, и они синхронно упали на траву. Николь не успела занять укрытие, она оказалась прямо на линии огня. В ту секунду, когда прогремел выстрел, в голове мелькнула единственная мысль, вот и всё.
Но внезапно со спины её обхватили крепкие руки, дергая на себя. Над самым ухом раздался тихий, прерывистый стон и едва слышный голос.
— Неприятно...
Николь замерла, а в следующую секунду обернулась, и сердце её рухнуло в пятки.
Настя медленно оседала на землю, буквально падая в руки подруги. Она закрыла её собой, приняв пулю, предназначавшуюся Николь. Девушка упала на колени, судорожно прижимая ладони к ране на животе подруги. Кровь, густая, горячая, мгновенно просочилась сквозь пальцы. Николь не заметила, как слезы застыли в глазах.
Мир вокруг стал приглушенным. Она слышала яростный крик отца, приказывавшего ей уходить. Слышала нечеловеческий рев Зимы, который рвался к ним, но его из последних сил удерживал Вова. Всё это было где-то далеко. Здесь и сейчас была только Настя, чья жизнь стремительно утекала сквозь пальцы Николь.
— Держись, слышишь? Живи! — шептала Николь, срываясь на крик. — Настя, я ведь обещала, что мы все будем живы! Ты не можешь меня оставить! Не смей!
Голос дрогнул и превратился в надрывный вопль. Николь не могла больше сдерживать этот ужас. Обернувшись, она увидела Вахита, который в отчаянии бился в руках Адидаса.
— Отпусти его! — закричала она Вове, и тот, поняв, разжал руки.
Зима в два прыжка оказался рядом, подхватывая Настю за руку. Его лицо было белым от горя.
— Вези её в ближайшую больницу! — Николь схватила его за ворот рубашки, заставляя смотреть на себя. — Она должна жить, Вахит! Соберись! Если будешь вести себя как тряпка, не успеешь! Слышишь?! Вези её!
Парень словно очнулся от шока. Кивнув, он подхватил Настю на руки и, не обращая внимания на свист пуль, бросился к выходу, оставляя за собой на зелёной траве дорожки страшный кровавый след.
Николь проводила их взглядом, а затем медленно поднялась с колен. Её бордовое платье теперь было темным от крови. Она повернулась в сторону Кирилла, и в её глазах не осталось ничего, кроме ненависти. В этот момент Николь с головой окутала ясность. Окровавленными руками девушка вытерла слезы, размазывая кровь Насти по лицу. Она рванула подол платья вверх, пальцы привычно нащупали холодную рукоять пистолета.
Мир сузился до прицела. Николь поняла что сегодня за территорию этого проклятого дома выйдет только одна сторона. Либо Стальные, либо люди Кирилла, либо Северные с Универсамом. Четвертого не дано.
Она стреляла без оглядки. Фигура в черном, выстрел. Перебежка. Перезарядка. Движения были механическими, чувства притупились, осталась только злость. Николь прорывалась сквозь весь хаос, пока чья-то мощная рука не сомкнулась на её горле. Рывок, и девушку со всей силы впечатали в каменную стену особняка. Воздух с хрипом вылетел из легких.
Подняв взгляд, Николь увидела перед собой Кирилла. Его глаза снова изменились, в них больше не было той жестокости, теперь там застыла какая-то мучительная вина. Но руки не дрожали.
Николь попыталась оттолкнуть его, ударить, но брат мгновенно выхватил складной нож, прижав лезвие к её горлу. Девушка замерла, чувствуя, как острая сталь холодит кожу.
— Зачем? Как ты докатился до этого, Кир? — прошептала она, глядя в его карие глаза. Голос сорвался. — Убей меня, если хочешь. Но папу не трогай... Дай им уйти. Пожалуйста, он ведь твой отец!
— Ты так ничего и не поняла, Ника, — Кирилл горько усмехнулся, бросив короткий взгляд в сторону отца и Фитиля. Те, прикрывая отход своих людей, пытались прорваться к выходу. Потерь было уже слишком много, земля была усеяна телами. — Ты до сих пор не видишь, кто здесь настоящий друг, а кто враг.
В следующую секунду Кирилл с яростной силой снова ударил её спиной о стену. Затылок пробило вспышкой боли, в глазах потемнело, и Николь обмякла в его руках, теряя связь с реальностью.
Последнее что она видела, как брат заносит нож, как его лицо искажается в страшной гримасе. Нож со свистом рассек воздух, направленный прямо в неё.
***
Валера гнал на полной скорости, не разбирая дороги. В голове был полный хаос. Он и подумать не мог, что Николь, девушка, которую он любил до боли и ненавидел до дрожи одновременно, явится на эту проклятую свадьбу и обрушит на него такую правду.
Как вообще у меня может быть сестра? - этот вопрос крутился в мыслях. И не просто сестра, а Лиля. Та самая, которую он знал со школьных времен. Воспоминание о том, что когда-то, по глупости и пьяни, он переспал с ней, заставило его желудок сжаться от тошноты. Это было слишком мерзко, слишком сюрреалистично.
Следом жгло другое, как мать могла оставить ему наследство, о котором он ничего не знал, а отец знал и молчал? Всё это время Стальной использовал его как пешку, лгал, пока сам планировал прибрать к рукам чужие деньги.
Но самым страшным было осознание собственного бегства. Он оставил пацанов, оставил Николь там, где вряд ли останется кто-то живой. Он их кинул. Просто развернулся и ушел, выполняя просьбу Николь забрать сестру. Настоящую сестру, родную, маленькую девочку, которую нужно было вытащить из города.
От нехватки сна и бесконечной череды разборок последних недель глаза сами собой начали закрываться, а взгляд туманится. Валера пытался сосредоточиться, представлял, как будет смотреть в глаза Марату, Вове, пацанам... Как будет вымаливать прощение у Николь.
На мгновение он задумался, глядя на пустую трассу, и веки предательски сомкнулись. Всего на секунду. Но на такой скорости эта секунда стоила жизни.
Валера резко распахнул глаза, почувствовав, как машина подпрыгнула на кочке, но было уже поздно. Прямо на него, ослепляя дальним светом, неслась многотонная фура. Он лихорадочно крутанул руль вправо, пытаясь уйти в кювет, но стёртые покрышки лишь проскользили по асфальту. Машину занесло.
Раздался оглушительный визг тормозов, а в следующую секунду страшный скрежет сминаемого металла. Мир перевернулся, вспыхнул искрами и погрузился в абсолютную, тишину.
***
Когда сознание начало медленно возвращаться, первое, что ощутила Николь, тишина. Больше не было ни выстрелов, ни криков, только тишина. Зрение фокусировалось рывками. Девушка поняла, что сжимает в руке рукоять того самого ножа, которым замахнулся Кирилл. Раскрыв онемевшие пальцы, она увидела, что лезвие обломлено у самого основания. Но откуда тогда это свежее кровавое пятно на её платье, как раз там, где был нож?
Повернув голову вправо, Николь заметила обломок лезвия, валяющийся на траве. Догадка пришла сама, Кирилл просто вырубил её, а чтобы у своих не возникло лишних вопросов, имитировал удар, сломав нож о панель дома и просто пустив ей кровь поверхностно. Но зачем такие сложности?
Опираясь дрожащей рукой о холодную стену, Николь поднялась на ноги. Голова раскалывалась, затылок пульсировал тупой болью. Она огляделась. Ни единой живой души, только бесконечные ряды тел, застывших в причудливых позах смерти. Среди них Николь заметила Лилю и Стального.
Перешагивая через трупы, стараясь не смотреть им в лица, Николь подошла к телу Стального и горько усмехнулась. Даже здесь её ждал обман. На траве лежал человек в гриме, отдаленно похожий на авторитета Стальных, но это был не он. Двойник. Настоящий Стальной и Витя исчезли.
За спиной послышались размеренные шаги. Николь мгновенно подхватила с земли чей-то пистолет и обернулась. Перед ней стоял Кирилл. Уже без маски, расслабленный, руки в карманах тактических брюк. Девушка не опустила дуло, палец замер на спусковом крючке. Но Кирилл и бровью не повел.
— Можешь убить, но сначала выслушай меня, — спокойно сказал брат, переступая через тела. Он подошел вплотную и аккуратно забрал оружие из её рук. — Я всё тебе расскажу, но по пути в больницу.
Вспомнив о Насте, Николь молча кивнула. Боль от осознания того, что рядом нет ни отца, ни парней, давила на грудь. Они сели в черную Ауди и Кирилл рванул с места, вжимая педаль в пол.
— Когда я ушел из дома... — начал он, уверенно ведя машину по пустой дороге. В сумерках приборная панель светилась холодным синим светом. — В ту же ночь я напоролся на арматуру, серьезно распорол ногу. Когда думал, что уже всё, меня нашел Серега. Командир нашей группы. Он вытащил меня, а потом, спустя время, я узнал, что Стальной подставил и посадил отца.
Николь заметила, как Кирилл сильнее сжал руль, так что кожа на костяшках побелела.
— Я злился, Ника. Сходил с ума от ярости. Но показаться не мог, у нас в организации жесткие правила, вход рубль, выход два. А когда узнал, что у Сереги к Стальному свои счеты, мы решили дождаться идеального момента, чтобы хлопнуть его группировку разом.
— Что изменилось? Почему ты открылся именно сейчас? — спросила Николь, не отрывая взгляда от профиля брата.
Кирилл достал пачку сигарет из бардачка, закурил и протянул одну сестре. Вдыхая густой дым, он глухо продолжил.
— Серега погиб на задании, и я стал главным. А сегодня... сегодня всё пошло к чертям. Отца и тебя вообще не должны были трогать! Зачистка планировалась только по верхушке Стального!
Кирилл со злостью ударил кулаком по рулю, и его взгляд снова стал тем самым диким, неуправляемым. Николь аккуратно, преодолевая страх, положила ладонь на его руку. Кирилл вздрогнул, посмотрел на сестру, и его голос сорвался.
— Прости меня, если сможешь... Я знаю, что виноват перед вами. Но по-другому было нельзя. У нас за дезертирство, смертная казнь. Я пытался спасти вас как мог.
— Я не прощу, если Настя не выживет, — тихо, но твердо сказала Николь, отворачиваясь к окну. — Она закрыла меня собой. Она должна жить, понимаешь?
Кирилл молча кивнул. В салоне повисла тяжелая тишина. Каждый думал о своем, Кирилл об отце, а Николь, о том, что где-то на этой же дороге, возможно, проезжал или едет Валера.
— Получается, маму Валеры убили тоже вы? — тихо спросила Николь, глядя на пролетающие мимо огни ночного города.
— Нет, — Кирилл покачал головой, не отрывая взгляда от дороги. — Лиля, дочь Сереги, моего командира. Он потому и решился на всё это, хотел отомстить Стальному за то, как тот обошелся с его семьей. — Кирилл пожал плечами. — Только вот я не смог выполнить последнюю просьбу Сереги. Сбежал наш щенок, Стальной. И сын его тоже где-то скрылся.
— Для чего вам Валера? — Николь выгнула бровь, выбрасывая бычок в приоткрытое окно. Ветер тут же подхватил искры. — Я думала, вы пришли, чтобы устранить Стального.
— Нужен, — коротко кивнул Кирилл. — Серега перед смертью велел найти его и вернуть ему наследство матери. Стальной переписал всё на себя через подставных лиц, но у нас есть документы. Мы хотели сделать всё по справедливости, но Валера твой, сначала делает, а потом думает. Умчался в ночь...
Николь вскинула брови. Информация в её голове никак не хотела складываться в единую картину. Витя говорил одно, отец другое, а правда Кирилла оказалась третьей, и самой логичной.
— А где папа? — вдруг спросила она, и голос её стал непривычно серьезным. — Где вообще все наши? Что с Универсамом?
— В больнице, — без промедления ответил Кирилл. — Пока мы зачищали территорию, наши парни помогли им добраться до врачей. У Никиты швы разошлись, рана открылась. У Фитиля серьезная травма руки, кость раздроблена. С Вовой тоже что-то неладное, зацепило осколком...
Николь до боли закусила губу, чувствуя, как внутри всё выгорает от вины. Она ведь давала слово. Обещала Насте, обещала парням, что всё будет хорошо, что она их вытащит. А в итоге, гора трупов в особняке и полная палата раненых друзей.
Остаток пути Николь провела в полном молчании, глядя в окно на серые улицы. В голове набатом била одна мысль, лишь бы все они выкарабкались. Лишь бы Валера не наделал глупостей и все было хорошо.
Машина с визгом затормозила у приемного покоя центральной больницы. Николь первая выскочила из машины и, спотыкаясь на высоких каблуках, взлетела по больничным ступеням. Кирилл медленно следовал за ней. В холле у регистратуры дорогу им преградила заспанная дежурная.
— Вы куда? Часы приёма давно закончились! — рявкнула женщина, выглядывая из-за стекла. — Фамилия? К кому вы?
— Анастасия Ефимова! Она поступила с огнестрельным... — Николь запнулась, голос сорвался.
Услышав фамилию, женщина мгновенно изменилась в лице. Она отвела взгляд, и в этой минутной заминке Николь почуяла неладное.
— Проходите прямо и направо. Ваши друзья там... они всё вам скажут, — тихо, почти шепотом ответила медсестра.
Николь хотела что-то спросить, но Кирилл молча взял её под локоть и увёл вглубь коридора, где пахло спиртом. Когда в конце коридора показались знакомые лица, Николь замерла. Все до единого молчали и смотрели в пол.
— Что с ней? — едва слышно спросила Николь, сглатывая ком который встал в горле. — Пожалуйста, не молчите.
Тишина была такой страшной, что хотелось кричать. Но её прервал не плач. Из толпы парней вышел Зима. Его глаза были красными от слез, а взгляд, полным такой ненависти, какой Николь еще никогда не видела.
— Это ты виновата, — выплюнул он ей в лицо. — Слышишь? Это из-за тебя она умерла! Это всё из-за твоих игр!
— Тихо, Зима! Остынь! — Марат и Лёха попытались перехватить его за плечи.
— Что тихо?! — заорал Вахит, срываясь на хриплый крик и раскидывая руки в стороны. — Из-за неё Настя в морге! Из-за неё Вова с Кощеем под капельницами! И неизвестно, выживет ли Валера! А вы её защищаете?!
Николь смотрела в одну точку на кафельном полу. Слова Зимы вонзались в неё, как осколки разбитого стекла. Это она. Она виновата. Смерть ходит за ней по пятам, забирая тех, кто ей дорог.
— Валера?.. — севшим голосом переспросила она, отказываясь верить. — Нет, только не он...
Ноги подкосились, и она начала оседать на пол, но Кирилл крепкой хваткой удержал её. Друзья смотрели на неё косо, с холодным осуждением. Даже отец... Он не кричал. Он просто молчал, отвернувшись к окну, и это безразличие ранило больнее всего. Николь обещала Насте, что всё будет хорошо. Она дала слово, которое не смогла сдержать.
— А ведь у неё вся жизнь была впереди... — Вахит всхлипнул, закрывая лицо руками. — Это ты должна гнить в земле, сука! Не она!
Николь лишь горько усмехнулась своим мыслям, не в силах оправдываться. Да, он прав. Она должна была быть на том столе в операционной. Никто не вступился за неё. Только Кира смотрела с глубоким, щемящим сожалением, но не смела подойти.
В этот момент дверь одной из палат открылась, и вышел хирург. Он стащил маску, его лицо было уставшим.
— Вы к Туркину? — спросил он, обведя взглядом компанию. Все синхронно кивнули. Врач прочистил горло и заговорил сухим, безжизненным тоном. — Состояние критическое. Множественные травмы, раздроблен позвоночник. Выживет или нет, решит только Бог. Но даже если случится чудо... он останется инвалидом. Вряд ли он когда-нибудь снова встанет на ноги.
В ушах начало звенеть, словно кто-то ударил в огромный колокол. В глазах потемнело. Инвалид... Валера... Турбо, который не мог усидеть на месте...
Николь почувствовала на себе десятки злых, обвиняющих взглядов. Она поняла, здесь ей больше не место. У неё не осталось ничего. Ни друзей, ни семьи, ни любви. Только пустота в груди. Пошатываясь, она молча побрела прочь по бесконечному белому коридору, не разбирая дороги.
Тгк:@kissriii1