Глава 13.
У Николь.
Девушка стояла у ворот, провожая взглядом удаляющийся бобик. За решёткой, в тусклом свете, она видела силуэт Валеры. В ушах всё ещё гремели слова сотрудника милиции: Вы задерживаетесь по подозрению в убийстве.
— Сука ты, Жёлтый, — процедила она сквозь зубы, до боли закусив губу. Девушка запустила пальцы в волосы, сжимая их у корней. — Убью.
Развернувшись, она быстрым шагом пересекла участок. Громко хлопнув входной дверью дома, Николь бросилась к лестнице на второй этаж, но замерла на полпути.
— Николь! — хором воскликнули друзья.
Она обернулась. В гостиной стояли друзья с охапкой шаров и тортом.
— С днём рождения! — громко и воодушевленно пробасил Кощей.
Николь зло усмехнулась. Праздник сейчас казался очень неуместно. Она помолчала несколько секунд, собираясь с духом, и наконец сказала правду.
— Валеру задержали. Подставили, суки, с убийством.
У Насти из рук выпал торт, разлетевшись кремом по полу. Марат замер с открытым ртом, не заметив, как выпустил ниточки шаров, те медленно поплыли к потолку.
Не теряя ни секунды, Николь зашла в спальню и заперла дверь на замок. Руки слегка дрожали, когда она набирала номер отца.
— Доброе утро, — сказала она, не дожидаясь приветствия. — Подарок мне на день рождения сделать хочешь?
— Ты время видела, Николь? — послышался сонный, недовольный голос в трубке. — Что случилось?
— Туркина-младшего нужно из ментовки достать. Поможешь? — спросила она в лоб, зажимая телефон плечом и параллельно натягивая строгие брюки.
— С чего бы мне его доставать, дочь? — усмехнулся отец. — У него свой отец есть, который, я думаю, не даст ему пропасть.
— Он там из-за меня! — прикрикнула Николь. — Жёлтый твой, паскуда, подставил и меня, и его. Сказал мне, что оружие Туркина, а подробностей не выдал.
— Ну и хрен с ним. Тебе-то он зачем? — равнодушно отозвался отец.
— Парень он мой, пап. Парень, — тише ответила девушка. В трубке повисла тяжелая тишина.
— Помогу, чем смогу, — наконец спокойно ответил он. — А ты бери Лёху с Кирой, и ноги в руки. Едьте к Жёлтому. Может, он сам не в курсе всех маневров своих людей.
— Поняла. На связи, — Николь сбросила вызов и быстро надела топ.
Она вышла на балкончик, выходящий во внутренний зал, и кивнула Лёхе и Кире.
— Собирайтесь, в город едем.
Друзья молча кивнули и ушли одеваться. Николь перевела взгляд на остальных.
— А вы оставайтесь тут. Вы ему сейчас точно ничем не поможете.
— А ты, значит, поможешь? — Кощей вскинул голову, заглядывая ей в глаза с дерзкой усмешкой. — С чего такая уверенность?
— А ты поднимись, может, и расскажу, — подмигнула ему Николь. Она знала, что он не удержится.
Как и ожидалось, через полминуты Кощей уже стоял в дверях её комнаты. Николь жестом пригласила его войти и закрыла дверь. Она села на кровать, скрестив ноги, и посмотрела на него снизу вверх.
— Секреты хранить умеешь? — серьёзно спросила она. — По глазам вижу, умеешь, иначе не был бы авторитетом.
Николь аккуратно приспустила край топа, не оголяя грудь, но открывая символ Северных. Кощей прищурился, вглядываясь в шрам, и вдруг непроизвольно отступил на шаг.
— Знаешь, что это? — Николь дождалась его слабого кивка. — Теперь понял, почему я не такая простая?
— Это ведь не из-за тебя его взяли? — на удивление спокойно спросил Кощей, выгнув бровь.
— Из-за меня, — выдохнула она. — Никому ни слова о том, что увидел. Я на вашей стороне, и в моих интересах сейчас убрать Северных.
— А Турбо? — коротко спросил парень.
— Не трону я его, — Николь встала и подошла к двери. — Успокой ребят. Мы всё решим. И если всё пойдёт по плану, вернёмся вместе.
Уже на пороге она обернулась и искренне улыбнулась.
— И спасибо. Вы первые, кто меня сегодня поздравил.
Накинув пиджак, Николь вышла к машине, где её уже ждали Кира и Лёха. Она бросила ключи Лёхе и заняла пассажирское сиденье.
Пока они мчались в сторону города, а за окном начинало светать, Николь вкратце вводила друзей в курс дела. Она рассказала про союз Вити и Стального, про свои отношения с Туркиным и, наконец, про самое тяжелое, про то, что по приказу Жёлтого ей пришлось устранить старшего.
***
У Турбо.
Валера сидел в камере временного изолятора, откинув голову на холодную стену. Он сверлил взглядом облупившийся потолок, пытаясь сообразить, кто мог его подставить? Кому была выгодна его свобода ценой срока?
— На выход! — лязг засова прервал тишину. В проёме стоял конвойный и нетерпеливо постукивал ключами по бедру. — На выход, говорю. Пришли к тебе.
— Кто? — Туркин поднял тяжёлый взгляд. Он надеялся, что это не отец, хотя понимал, больше прийти некому.
— Увидишь, — раздражённо бросил мужчина в форме.
Валера медленно поднялся. Каждое движение давалось с трудом, словно тело отказывалось двигаться. Он шёл по бесконечному коридору, где краска на стенах давно потрескалась от времени, пока они не остановились у неприметной двери в конце этажа.
Конвойный открыл её и кивнул Туркину, пропуская внутрь. Ожидания оправдались, в комнате для допросов за столом сидел отец, а рядом с ним, мужчина в форме с холодными глазами.
— Проходи, Валера. Садись, — Стальной кивнул на стул напротив.
Туркин до боли сжал челюсти, но подчинился. Сев, он сразу впился взглядом в лицо отца.
— Это ведь ты меня подставил? — Валера горько усмехнулся, слизывая с искусанных губы капельку крови .
— Ошибаешься, — Стальной расплылся в ядовитой улыбке. — Хочешь узнать, кто это на самом деле?
Он бросил короткий взгляд на офицера. Тот медленно, с особым наслаждением, выложил на стол фотографию. На снимке была Николь.
Валера замер. Он отрицательно покачал головой, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— Нет, не могла она. Вы врёте!
— О, что ты, сынок, зачем нам это? — в голосе Стального послышалось напускное сочувствие.
Валера перестал его слышать. В голове, как в замедленной съёмке, начал складываться пазл. Её резкая поездка в город, её растерянный вид по возвращении, эти слёзы... Неужели легенда про пропавшего брата была лишь прикрытием? Неужели поцелуй у озера, был всего лишь способом заьуманить его бдительность перед тем, как сдать ментам?
— Что вам от меня нужно? — сквозь зубы прорычал Валера, чувствуя, как симпатия внутри выжигается ненавистью.
— Ты ведь не маленький, — подал голос офицер. — Доказательства по Мельникову железные. Понимаешь, что срок тебе светит приличный? А если будешь сопротивляться, я добавлю ещё пару статей, и ты отсюда никогда не выйдешь.
— Что. Вы. Хотите? — уже громче, разделяя каждое слово, спросил Валера.
— Мы достанем тебя отсюда, — спокойно ответил Стальной, наклонившись ближе к сыну. — И сестру я тебе верну. Будете снова семьёй. Но взамен ты должен сделать для нас кое-что...
***
У Николь.
Машина с визгом затормозила у кафе, того самого, где она всего несколько часов назад взяла это злосчастное оружие.
Первым из салона выскочил Лёха, следом за ним, Николь и Кира. На входе не было ни охраны, ни посетителей, город только начинал просыпаться в сумерках. Но Николь знала, она чувствовала, что Жёлтый внутри.
Распахнув тяжёлые дубовые двери, девушка сразу увидела Вадима. Он о чём-то вполголоса беседовал с мужчиной за угловым столиком, но, стоило им заметить разъярённую Николь, оба мгновенно вскочили на ноги.
— Ты что, сука, подставить меня решил?! — Николь на ходу выхватила пистолет и с коротким рыком сняла его с предохранителя.
Жёлтый от шока вскинул руки вверх. По его лицу было видно, он действительно не понимает, что вызвало такую бурную реакцию.
— Ты о чём вообще? — выдавил он, глядя в дуло пистолета.
— Пистолет был чей? — выкрикнула Николь, подходя вплотную. — Туркина, ты сказал?
— Ну да... Мои люди подтвердили, что это ствол Туркина, — растерянно ответил мужчина, медленно опуская руки, когда понял, что стрелять она пока не собирается.
— А ты не додумался спросить, какого именно Туркина?! Ты хоть понимаешь, что из-за тебя я подставила невинного человека?! — Николь сорвалась на крик, и её голос эхом разлетелся по пустому залу.
— Да быть такого не может, — Жёлтый нахмурился и бессильно опустился на стул. — Я с Кириллом уже пару лет работаю, он осечек не даёт. Никогда проблем не было.
Николь замерла. При звуке этого имени в голове возник лишь один образ. Но каков был шанс, что Жёлтый говорит именно о нём?
— Какой ещё Кирилл? — она медленно опустила оружие, чувствуя, как сердце начинает бить в рёбра.
— Да беженец один. Из Казани дёрнул лет восемь назад. Говорил, проблемы там серьёзные были, хвосты обрубал, — Жёлтый пожал плечами. — Чёткий парень, всегда всё в срок исполнял.
Николь пошатнулась. Пазл сложился слишком быстро и слишком больно. Всё указывало на её Кирилла. На её брата. Она подошла к столу, вырвала из блокнота лист, схватила ручку и швырнула их перед Вадимом.
— Адрес. Пиши, — она с силой грохнула ладонью по столу.
— Николь, извини, конечно, но это мой человек, и он мне нужен живым, — Вадим скрестил руки на груди, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Не буду я его трогать, Вадим! Что ты как баба ломаешься?! — терпение было на исходе, глаза Николь горели огнём. — Пиши, говорю, или я за себя не ручаюсь!
Она снова наставила ствол на парня, но в глазах Жёлтого не было страха, скорее странная смесь жалости и понимания. Он молча взял ручку и быстро нацарапал адрес.
Николь резко развернулась к Лёхе и Кире, протягивая им листок.
— Езжайте по этому адресу. Я тут сама закончу. — Заметив, что Лёха застыл и не двигается с места, она рявкнула. — Да езжайте вы уже! Быстрее!
Кира, видя, что подруга находится на грани нервного срыва, взяла Лёху за руку и буквально силой утянула его на улицу. Как только дверь за ними закрылась, Николь рухнула на стул напротив Вадима и с силой вцепилась пальцами в корни волос, пытаясь осознать, её брат жив, и именно он подложил ей оружие, которая разрушила жизнь Валеры.
— Я правильно понял, что за решёткой сейчас сидит Туркин-младший? — Вадим сложил руки в замок и пристально посмотрел на девушку.
— Да, — тяжело выдохнула Николь, чувствуя, как виски неприятно сдавливает. — Я скоро сойду с ума от этих интриг. Вадим, телефон есть? Отец обещал помочь вытащить его.
Жёлтый кивнул и жестом велел парню, с которым разговаривал до этого, принести аппарат. Через пару минут Николь уже нервно крутила диск, набирая выученный наизусть номер.
— Пап, это я, — быстро заговорила она, едва услышав щелчок на том конце провода. — Удалось что-то сделать?
— Его отпустили, Ника, — голос отца звучал глухо. — Говорят, почти сразу после того, как оформили.
— Как отпустили? Кто? — Николь нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Отец его подсуетился и Витя твой, — ответил Артур. — Мне всё это очень не нравится, дочка. Слишком быстро, слишком гладко. На следующей неделе я приеду сам.
— Пап, тебе нельзя! Тебя здесь убьют в ту же секунду! — возмутилась девушка.
— Тебя потерять мне нельзя, остальное неважно, — горько усмехнулся отец. — Всё, целую. До встречи.
В трубке воцарились долгие, монотонные гудки. Николь медленно опустила руку. Внутри всё смешалось, облегчение от того, что Валера на свободе, и липкий страх перед тем, какую цену за эту свободу заставили его заплатить. Она чувствовала, приближается нечто непоправимое, что-то, что перевернёт её жизнь с ног на голову.
Девушка поднялась, понимая, что нужно ехать в квартиру, ждать новостей от Лёхи с Кирой, а уже потом решать, как смотреть в глаза Турбо.
— Подожди, отвезу тебя, — Вадим снял с вешалки олимпийку. — Сейчас одной ходить опасно, времена такие. В городе начался передел преступности.
Николь молча кивнула. Через несколько минут они уже ехали в чёрной Волге. Девушка сонно смотрела в окно на серые коробки домов, а Вадим уверенно вёл машину сквозь утреннюю мглу. Они молчали всю дорогу. Только у самого дома Вадим наконец нарушил тишину.
— Будь осторожна, Николь. В городе сейчас неспокойно, — он едва заметно улыбнулся. — Если что, ты всегда можешь рассчитывать на парней из Дома Быта. Мы своих не бросаем.
Николь кивнула и вышла из машины. Зайдя в пустой дом, она скинула обувь и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Тяжёлые веки опустились сами собой, и она провалилась в сон. Вязкий, кошмарный сон.
Проснулась она в какой-то неизвестной комнате. Обои клочьями свисали со стен, пахло пылью и сыростью. Заметив на стене треснувшее зеркало, Николь подошла к нему. Её лицо было покрыто ссадинами, а губа, разбита.
Девушка коснулась раны, и та тут же отозвалась острой, почти реальной болью. В отражении, прямо за её спиной, мелькнула тень Кирилла.
— Опять сон? — усмехнулась Николь, медленно оборачиваясь к брату. Тот сидел на ободранном диване, небрежно закинув ногу на ногу.
— Именно, — спокойно ответил он. — Зря ищешь меня, сис. — Кирилл вдруг широко улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. — Пока я сам не захочу, ты меня не найдёшь.
— А когда ты захочешь? — Николь обессиленно опустилась на грязный пол прямо перед ним. — Зачем ты это делаешь, Кир? Зачем подставил Турбо?
— Я приду, когда всё будет очень плохо, — проигнорировал он её вопрос.
— Чтобы помочь? — съязвила девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Чтобы добить, — улыбка брата стала совсем чужой, хищной. — И поверь, это произойдёт совсем скоро.
В этот момент Кирилл резко подался вперёд, и в его руке появился нож, он смотрел на неё с ненавистью. Николь вскрикнула и проснулась в холодном поту.
Несколько секунд девушка просто сидела на кровати, пытаясь осознать, где заканчивается кошмар и начинается реальность. Она даже не сразу услышала, что в дверь настойчиво и громко стучат, едва не вынося петли.
Тряхнув головой, чтобы окончательно прогнать образ брата, Николь поднялась и пошла открывать. На пороге стояла Настя. Она выглядела пугающе обеспокоенной, растрёпанная, бледная, с лихорадочно блестящими глазами.
— Ты как тут? — сонно пробормотала Николь, щурясь от яркого света из коридора.
Настя, не дожидаясь приглашения, влетела в квартиру и с силой захлопнула дверь, тут же провернув замок. Она тяжело дышала.
— Николь, присядь, — твёрдо сказала Настя, буквально силой усаживая подругу на пуфик в прихожей. — Слушай меня внимательно. Ты в розыске. Причём по красной линии.
— Чего? — Николь на мгновение показалось, что она всё ещё спит. — Какой розыск, Насть? Ты о чём?
Вместо ответа Настя дрожащими пальцами достала из кармана куртки сложенный вчетверо листок и протянула его подруге. Николь выхватила бумагу и впилась глазами в текст.
Ориентировка: Северова Николь Артуровна. Особо опасна. Розыск. Характеристика: Психически неуравновешенна, склонна к немотивированной агрессии. На счету подозреваемой убийства нескольких человек, включая особо тяжкие преступления.
— Это подстава... — прошептала Николь, чувствуя, как холодный липкий пот течёт по позвоночнику. — Это Витя. Или Стальной. Они решили выкинуть меня из игры окончательно.
— Это не всё, — ещё тише добавила Настя, отводя взгляд. Кажется, ей было больно произносить следующие слова. — Туркин... Валера. Через две недели он женится на какой-то Лиле. Свадьба в узком кругу, и всё в таком духе.
Лиля. Сестра Вити. Пазл в голове Николь сложился с оглушительным треском. Стальной вытащил сына из тюрьмы, но ценой его свободы стала лояльность, и женитьба на кукле, которая свяжет Туркиных и людей Вити кровными узами.
Николь замерла, глядя в пустоту, а затем внезапно и громко, почти истерично рассмеялась. Смех перешёл в сухой кашель. Она медленно разорвала ориентировку на мелкие клочки.
— Ну что ж, — она подняла взгляд на Настю, и в её глазах больше не было сна, только холодная, расчётливая ярость. — Не совсем так я представляла себе свой двадцать первый день рождения. Но, кажется, пришло моё время...
Тгк: @kissriii1