Эпилог
—... лишение свободы сроком на пятнадцать лет. Суд объявляется закрытым.
Дело закрыто. Виновен. Стражи открыли клетку, в которой сидел обвиняемый, и еле еле воспринимал факт того, что он теперь будет сидеть в тюрьме пятнадцать лет.
Декарт сидел на месте, глубоко вздыхая и не веря своим ушам и глазам. Всё произошло слишком спонтанно и неожиданно. Всё это время он будто был в тумане.
Он наблюдал за тем, как отца уводят двое охранников, и смотрел вслед. Билл, держа руки на спиной, глядел на своего сына и натянул на лицо улыбку.
— Сын. — сказал мужчина, но один из охранников толкнул к двери и они все вышли.
Декарт не мог поверить во всё, что происходило, и всё ещё думал, что это сон. Он почувствовал, как его руки коснулась Эвер. Девушка улыбнулась своему парню и кивнула.
— Всё прошло, — сказала та.
Декарт натянуто улыбнулся и кивнул, поглаживая девушку по плечу.
Он не мог поверить в то, что сделал отец.
В день, когда Декарта забрала полиция, отец узнал об этом и его будто бы заклевало чувство собственной вины. Билл с испугу понёсся в участок и признался во всем.
Он сознался.
Несколько недель назад.
Сложив руки в замок, я смотрю лишь перед собой. Серый цвет стен угнетает, и я до сих пор не могу поверить, что попался. Снова. Узнаю это место.
Я помню, как когда впервые оказался здесь, то не испытывал ничего. У меня был шок. А сейчас я понимаю, что меня сковали в наручники прямо на глазах у Эвер. Она попыталась встать, чтобы схватиться за меня, но в итоге упала на пол.
Это конец. Больше я её не видел.
На мне гребанный оранжевый костюм, и я ненавижу это. Всё, что произошло... Какая-то ошибка. Да, я продал наркотики, но ведь... А, хрен с ним.
Мои мысли путаются одна с другой, образовывая тугой узел. Сжимаю руки и со всей силы бью по железному столу.
Внезапно, железная дверь со скрипом открывается и входит охранник. А затем отец.
— ... Пять минут. — Строго произносит мужчина в форме, а затем выходит.
Отец, стоя в костюме, как и всегда, солидный, хорошо выглядит, но в душе всё тот же козёл.
— Какая неприятная встреча. — Я ухмыляюсь, смотря в холодные, голубые глаза отца.
— Сын, — он улыбается, отчего у него появляются морщины. — Рад тебя видеть.
Усмехаюсь. Рад он.
Наверняка, пришёл, чтобы дать мне побольше срока. Вдруг дверь открывается и мы оба оборачиваемся. Мистер Дэвидсон.
— Так даже лучше, — бормочет отец, сжав руки и показав адвокату стул между нами.
Мои руки были в наручниках и я держал их под столом, но будьте уверены, я показывал средний палец отцу. Отчасти во мне пылала уверенность в том, что Мистер Дэвидсон сможет мне помочь с моей просьбой, но с другой стороны, я опять же оставался в заднице.
— Зачем пришёл? Попрощаться? — смотрю на отца, но тот улыбается и глубоко вздыхает.
— К счастью, я успел кое-что сделать. Я наладил дела со своим бизнесом. Это так, вступление, — откашливается. — Я виноват, что воспитал тебя именно таким, но рад, что в тебе есть часть твоей мамы. Узнал, что ты искал деньги для лечения своей подруги, и из-за этого пошёл на всё это. — сглатывает и смотрит мне в глаза. — Я всё это время не следил за тобой, а уделял время только себе, за что извиняюсь, но понимаю, что моих слов тебе будет не достаточно. — от его слов по моему телу пробегают мурашки, потому что такого отец мне не говорил никогда. — Я плохой отец, это однозначно. Именно поэтому ты с самого детства был привязан к матери, — он усмехается. — Ты был маменькиным сыночком, но тебе было с ней хорошо. Она так радовалась, когда узнала, что у нас будет мальчик... А потом вся жизнь будто пошла по наклонной. Из-за меня. Я был молод и глуп, и не осознавал, что могу кого-то потерять. Мне было без разницы, но внутри каждого человека есть отцовская или же материнская любовь к своему ребенку. Я любил тебя по своему: тихо и не показывая. — не перебиваю, продолжая слушать. Огромный ком в горле. — Ты так похож на неё... — он улыбается, глядя на меня, и я кажется вижу в его глазах слёзы. — Чертовски похож. Ты помог той девочке, Эвер?.. Кажется, да, и я горжусь тобой. Ты её сын. Сын своей мамы. Я не заслуживал таких детей, как ты и Натали. Прости, что я доставил тебе столько проблем, оставаясь в тени и приходя только в те моменты, чтобы поругать тебя. Я уже сходил на могилу Саммер и принес ей ее детскую игрушку и ее любимые цветы — маки. — угадал. Натали с ума сходила по этим цветам. — Я виноват. Не хочу портить твою жизнь, поэтому... — отец смотрит на адвоката. — делаю чистосердечное признание насчёт твоей матери, Натали, тебя и... твоего дела.
От этих слов я перестаю дышать, глядя то на отца, то на адвоката. Никогда не было такого.
— Что... что ты несёшь?
— Ты мой сын, Декарт. Я никому не позволю сломать тебя в столь раннем возрасте. По крайней мере, не тогда, когда я жив.
Чёрт. Он говорит правду?
— Мистер Дэвидсон, — папа взглянул на адвоката. — обвиняемый больше не Декарт Хантер, а Билл Хантер. Я знаю, как найти доказательства того, что виноват я. Он здесь не причем.
Я не чувствую ничего. Смотрю, как отец разговаривает с адвокатом, а потом смотрит на меня и что-то говорит, но я не слышу.
— Что?..
— Я всегда любил тебя, Натали и твою маму. Оставляю тебе бизнес, свободу и всё, что есть. Это всё твое. Надеюсь, я так смогу... искупить свою вину.
— Пап...
«Ты мне больше не отец.»
Эти слова больше неуместны. Я сглатываю и смотрю на него. Несмотря на то, какое у меня было паршивое детство, я такой, какой есть. Папа встаёт с места и я повторяю его действие. Неспеша, он подходит и впервые в жизни обнимает.
Я сжимаю челюсть и закрываю глаза. Мои руки всё так же скованны, и я не могу обнять его в ответ.
— Сын... — Надломанным голосом говорит отец. — Прости меня за всё. А теперь иди, живи. И никогда не причиняй боль своим близким. Не убивай любимых.
* * *
Наше время.
Стоя на выходе, я достаю из кармана чёрного пиджака пачку сигарет и достаю одну. Кэмерон и Бойд стоят рядом, ничего не говоря. Вдалеке виднеются вспышки молнии, а сильный ветер поднимает пыль с дороги.
— Я ненавидел отца семнадцать лет, — начинаю я, глядя в небо.
Бойд кивает.
— Я тоже ненавидел своего отца. Пока он не доказал, что сделает ради Эвер всё. Люди меняются, как оказалось.
Кэмерон издаёт смешок, отчего мы с Бойдом поворачиваемся в его сторону, удивлённо смотря.
— Вы такие придурки. Оба. Какую же херню вы творили несколько месяцев подряд...
— Вы посмотрите на этого гандона! — Бойд смеётся. — Весь такой правильный, да?
— Иди на хрен, — Кэм смеётся в ответ.
Я смотрю по сторонам, но не вижу Эвер. Она обещала только на секунду задержаться у зеркала. Закатываю глаза, когда моя девушка выходит из магазина напротив с едой.
Маленькая. Слишком низкая ростом для меня. Прошёл месяц, и она наконец-то ходит сама, без чьей либо помощи, но иногда её заносит на поворотах. Вру. Я не даю ей пройти самой больше, чем пятьдесят метров.
— Чёрт, она такая красивая. — Я ухмыляюсь и спускаюсь вниз по ступенькам, чтобы взять Эвер под руку.
— Чёрт, — слышу голос Кэма. — он теперь каблук.
— Стук-стук! — кричит в ответ Бойд и они оба заливаются смехом.
Я показываю им средний палец и обнимаю Эвер, как только дохожу. В одном ухе у неё был наушник, и я взглянул в экран ее телефона.
— Что слушала? — улыбаюсь и притягиваю к себе за талию.
Она кладёт одну руку мне на плечо, а в другой держит пакет.
— BTS.
— Опять корейцев своих слушаешь? — смеюсь и целую её в макушку.
Она хмурится и легонько бьёт меня по плечу.
— Что за песня? — не унимаюсь я.
Мне похрен, какой бред я несу, но хочу слышать ее голос.
— Fake Love.
— Fake love?
Вместо слов она всовывает мне в ухо наушник и открывает перевод песни, отстраняясь от меня и улыбаясь.
Я не понимаю, но слушаю песню, параллельно читая текст.
...и мне нужна была любовь идеальная.
И пусть скрываться в своих чувствах неправильно,
Цветку мечты не суждено раскрыться,
А желанию осуществиться.
Ты же знаешь, это не любовь;
Это ложь, это ложь.
Глубоко вздыхаю, вспоминая свою ситуацию в жизни и понимаю, что эта песня чертовски подходит под меня и мои отношения с Мадлен. Но это всё теперь в прошлом.
Снимаю наушники и подхожу к Эвер, впихнув ей всё обратно. Она смотрит на меня, а я обнимаю её за шею, улыбаясь.
— Я предпочитаю Бейонсе. CRAZY IN LOVE.
Она смеётся, я улыбаюсь и веду к парням, которые уже стояли на обочине и наблюдали за нами, смеясь и что-то говоря. Подходим с Эвер к ним и мы идём вперёд по дороге.
И только вперёд, не оглядываясь назад.
КОНЕЦ