Заблудшие Сердца под небом Казани/Эвелина и Турбо

Турбо курил, затягиваясь так, будто пытался вдохнуть тишину между нами. Его рука иногда касалась моей - случайно или намеренно, я боялась спросить.

- Ты все ещё видишься с ним? - внезапно спросил он, швырнув окурок под ноги. Искра на асфальте вспыхнула и погасла, как моя надежда избежать этого разговора.

Я кивнула, глядя на тень от фонаря, которая дрожала на его скуле. Он засмеялся коротко и агрессивно, словно просто выплюнул звук.

- Смешно. Целуешь меня, а потом бежишь к нему, как послушная собачонка. - Его пальцы сжали мое запястье, внезапно и больно. - Или тебе нравится, когда мы делим тебя пополам?

Я попыталась вырваться, но он притянул меня ближе. Его дыхание пахло ментолом и чем-то горьким. В глазах, отражающих бледный свет луны, плавала ядовитая нежность.

- Перестань! - Шёпот сорвался в крик. Где-то вдалеке залаяла собака, эхом ответив моей панике.

Он отпустил руку, но не отступил. Ладонь скользнула по моей щеке, зацепив кончик волос.

- Знаешь, почему я тебя терплю? - Губы Турбо коснулись моего виска, холоднее ночного ветра. - Ты как эти дурацкие американские горки - то вверх, то вниз. Скучно не бывает.

За его спиной мелькнула тень. Я вздрогнула, но когда обернулась, на пустынной улице никого не было. Турбо замер, прислушиваясь. Его пальцы мёртвой хваткой сомкнулись на моем плече.

- Слышишь? - прошептал он, и только теперь я различила шаги - чёткие, быстрые, приближающиеся из переулка.

Мы обернулись одновременно. Из темноты вышла фигура в чёрной куртке с поднятым капюшоном. В протянутой руке блеснуло лезвие.

- Кошельки, драгоценности, быстро! - хриплый голос прозвучал неестественно громко в ночной тишине.

Турбо толкнул меня за спину, прикрывая своим телом. Его рука полезла в карман джинсов, будто за деньгами, но вместо кошелька выхватила складной нож - серебристая молния блеснула в воздухе.

- Ты охуел?! - заорал нападавший, бросаясь вперёд.

Я вжалась в стену, когда они схлестнулись. Турбо дрался молча, с животной яростью, словно выпуская наружу всё, что копилось неделями. Нож грабителя брызнул в сторону, звякнув о асфальт. Они упали на землю, и я увидела, как Турбо бьёт его кулаком в лицо - раз, другой, третий, с мокрым звуком раздавливаемых костей.

- Хватит! - закричала я, хватая его за плечо. - Убьёшь же!

Он замер, дрожа всем телом. Под ним окровавленный мужчина хрипел, пуская пузыри алой пены. Турбо встал, вытирая окровавленные костяшки пальцев о джинсы. Его глаза блестели странно - возбуждённо, почти восторженно.

- Бежим, - прошептал он, хватая мою руку. Мы помчались через дворы, обгоняя собственные тени. Его пальцы впились в мою ладонь так, что казалось, он хочет срастить наши кости.

Когда остановились у моего подъезда, он прижал меня к стене. Губы нашли мои с такой яростью, что я почувствовала вкус крови - то ли его, то ли той сволочи из переулка. Его руки залезли под мою кофту, оставляя на коже жгучие следы.

- Ты видела? - прошептал он, кусая губу. - Как он сломался? Как все ломаются, когда давишь на больное?

Я оттолкнула его, задыхаясь. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться через горло.

- Ты ненормальный, - выдохнула я. - Совсем больной!

Он рассмеялся, откинув голову. Луна освещала его шею, где пульсировала жилка.

- А тебе нравится, - проворчал он, прижимаясь лбом к моему плечу. - Иначе бы не дрожала сейчас, как осиновый лист.

Дверь подъезда захлопнулась за мной, отрезая его хищную улыбку. Но всю ночь сквозь сон я слышала хруст костей под кулаками и видела его глаза - живые, ненасытные, требующие ещё.