Заблудшие Сердца под небом Казани/Эвелина и Турбо

Следующее утро началось с оглушительного стука в дверь. Не в дверь квартиры – в дверь моей комнаты. Миша стоял на пороге, лицо бледное, глаза вытаращенные. В руке он сжимал смятый листок газеты.

- Эля… Это… Это ты? – голос дрожал. Он швырнул газету на кровать.

На первой полосе местной криминальной хроники – размытая фотография, сделанная, видимо, камерой наблюдения из соседнего двора. Снято со спины, но было видно достаточно: девушка в знакомой юбке и топе, прижатая к стене высоким парнем в косухе.

Рядом – расплывчатая фигура на земле. Заголовок кричал: «ЖЕСТОКОЕ НАПАДЕНИЕ В ЦЕНТРЕ ГОРОДА. ПОИСКИ ОЧЕВИДЦЕВ».

Сердце упало в пятки.

- Миш, это… это не то, что ты думаешь! – вырвалось у меня, но брат лишь ткнул пальцем в газету.

- Не то?! Тут пишут, что этот тип в реанимации! У него сломана челюсть, три ребра! И его нашли в двух шагах от нашего дома! - он задохнулся, глядя на меня с ужасом и непониманием.

- Это Турбо, да? Я видел, как он тебя провожал позавчера. Эля, ты в курсе, что он… что он чуть человека не убил?! Из-за тебя?!

Словно холодной водой меня окатили его слова.

- Из-за меня? Он напал на нас! – попыталась я защититься, но голос звучал слабо даже в моих ушах. - У грабителя был нож.

- Нож? – Миша фыркнул с недоверием. - В газете ни слова о ноже. Пишут – беспричинное нападение. Полиция ищет свидетелей. И если они найдут… если они свяжут это с тобой… - он не договорил, но тяжелая мысль всё ещё висела в воздухе

В этот момент зазвонил наш телефон в гостиной. Незнакомый номер. Рука дрогнула, когда я поднесла трубку к уху.

- Синеглазка - голос Турбо был спокоен, слишком спокоен. - Видела новости?

- Видела, – прошептала я, отвернувшись от бледного лица Миши.

- Забудь. Никто ничего не докажет. У того мусора длинная криминальная биография, его слово против… ничьего. Но тебе лучше не светиться пару дней. И твоему братцу – рот на замок. - в его тоне не было угрозы, только холодная констатация факта.

- Встретимся позже. Есть о чем поговорить - сказал он и положил трубку.

Я стояла, сжимая отключенный телефон, чувствуя, как Миша смотрит мне в спину. Его молчание было громче любых слов.

***

Два дня я просидела дома, притворяясь больной. Миша молчал, но его взгляд, полный укора и страха, преследовал меня. Коля звонил, беспокоился, предлагал прийти. Я отмахивалась – занятия, устала. Ложь обжигала язык. Каждый стук в дверь заставлял сердце колотиться как бешеное – полиция? Родственники того парня? Турбо?

На третий день, когда мама ушла на работу, бабушка за пенсией, а Миша – в школу, в дверь постучали. Три четких, твердых удара. Не Коля.

Я подошла к глазку. Турбо. Он стоял, засунув руки в карманы косухи, лицо было скрыто капюшоном. Без колебаний я открыла.

Он вошел, сразу же огляделся, после чего скинул капюшон. На лице – свежий синяк под глазом, губа снова разбита.

- Привет – хрипло бросил он, проходя на кухню, будто это его дом. Уселся на стул, достал пачку сигарет. - Чай есть?

Я молча поставила чайник. Напряжение висело в воздухе. Он закурил, выпуская струйки дыма в тишину.

- С полицией разобрались – наконец произнес он, глядя не на меня, а на сигарету. - Тот мудила очнулся, сказал, что споткнулся и упал. Пьяный был, анализы подтвердили. Дело закрыли - Он усмехнулся, коротко и беззвучно - Удобно, да?

- Ты… ты его подкупил? Запугал? – спросила я, ставя перед ним кружку дрожащими руками.

Он поднял на меня взгляд. Карие глаза были непроницаемы.

- Не твоя забота, синеглазка. Твоя забота – помнить, кто тебя прикрыл. - он отхлебнул чая - А теперь садись. Поговорим о твоем парне.

Ледяная волна пробежала по спине.
- О Коле? Что о нем?

Турбо отставил кружку, пристально глядя на меня.

- Он для тебя… что? – спросил он мягко, но в мягкости этой таилась сталь. - Прикрытие? Или ты всерьез думаешь, что он тебе подходит? Этот мажор с его чистенькими ручками и дурацкими идеями? - он встал, медленно подходя ко мне.

- Он знает, кто ты на самом деле? Знает, что ты любишь, когда пахнет опасностью? Когда пальцы впиваются в кожу, оставляя синяки?

Я отступила к стене. Он был слишком близко. Его запах – табак, холодная сталь, что-то дикое и незнакомое – заполнял все пространство.

- Он не знает меня такой – выдохнула я, не в силах солгать.

- А я знаю – прошептал он, почти касаясь губами моего уха. Его рука скользнула по моей талии, ладонь прижалась к животу, удерживая меня на месте.

- Я видел твой взгляд, когда я бил того ублюдка, ты не испугалась...ты зажглась, как спичка.

Его слова обжигали, потому что были правдой. В тот момент, среди страха и отвращения, был и этот странный, запретный трепет. Мощь. Безнаказанность. Его абсолютная, пугающая уверенность.

- Я не хочу этого – прошептала я, но в голосе не было убежденности.

Он рассмеялся тихо, грубо.

- Врешь...и мне...и себе - его губы коснулись моей шеи, чуть ниже уха. Поцелуй был легким, но за ним последовал укус – резкий, властный.

Я вскрикнула.

- Видишь? – он отстранился на сантиметр, его глаза пылали. - Ты не оттолкнула меня...

Дверь на кухню скрипнула. Мы сразу разорвали контакт. На пороге стоял Миша. Он пришел раньше, чем должен был. Его лицо было искажено гримасой ярости и отвращения. Он всё видел.

- Ты… ты тварь! – зашипел он, глядя на Турбо. - после всего… после газет… ты смеешь сюда приходить? К ней?

Турбо медленно повернулся к нему, его лицо мгновенно стало каменным, непроницаемым.

- Мишка – произнес он ледяным тоном. - ты не в своем деле, иди в комнату

- Не в своем деле? – Миша шагнул вперед, сжимая кулаки, его трясло - Это моя сестра! И ты… ты ее втягиваешь в свою грязную жизнь! Ты чуть человека не убил! А теперь ты здесь…

Турбо двинулся навстречу. Он был выше, шире в плечах, и его спокойствие было страшнее любой ярости Миши.

- Я сказал, иди в комнату – повторил он, и в голосе зазвучала непреклонная угроза - пока я вежливо прошу.

Они стояли друг напротив друга, напряжение между ними натянулось, как струна перед разрывом. Я видела страх в глазах Миши, смешанный с яростью, и абсолютную, пугающую уверенность в глазах Турбо. Он знал, что победит. Всегда.

- Миш, пожалуйста – вырвалось у меня, голос сорвался - Иди..

Брат посмотрел на меня. В его взгляде было столько боли, разочарования, предательства, что мне стало физически плохо. Он плюнул на пол между Турбо и собой, развернулся и ушел, хлопнув дверью в свою комнату так, что задрожали стены.

Турбо повернулся ко мне. На его лице не было ни тени сожаления.

- Видишь? – сказал он тихо - мир делится на сильных и тех, кто за ними прячется.

Он взял свою косуху.

- Подумай. И помни – я жду. Но ждать вечно не буду.

На пороге он обернулся.

- И скажи своему брату, если он сунет свой нос не в свое дело еще раз, его следующая встреча с асфальтом будет гораздо короче предыдущей. Поняла?

Он ушел. Я осталась стоять посреди кухни, прислушиваясь к гробовой тишине из комнаты Миши и к бешеному стуку собственного сердца. Запах его сигарет, его кожи все еще висел в воздухе. Запах опасности. Запах выбора, который нужно было сделать. И страх, холодный и липкий, смешивался с чем-то другим. С предвкушением? С признанием?

Окно было распахнуто. Ветер шевелил занавески, принося с улицы запах дождя и приближающейся беды.