Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 12.
Первая пятница. Аня простояла на Марсовом поле четыре часа. Ветер с Невы пробирал до костей, но она не уходила, пока не стемнело окончательно. Валера не пришел.
Вторая пятница. Третья. Месяц.
Звонки в Казань не проходили. Марат пропал со связи. Соседи Валеры по сгоревшему дому сказали по телефону, что квартиру опечатали, а Туркина видели в наручниках у здания суда.
Аня начала умирать изнутри. Она перестала ходить на лекции, забросила камеру в дальний угол. Каждый поход на почту заканчивался ничем — её ящик был пуст, как её сердце. Она начала работать в полуподвальном фотоателье на окраине, снимая хмурых людей на паспорта. Её фотографии из живых превратились в мертвые — резкие, холодные, лишенные того самого «света», который она находила в Турбо.
Она закрылась в себе. В коммуналке её называли «тихой вдовой». Она перестала реагировать на звуки, на погоду, на жизнь вокруг. Она превратилась в функцию: проснуться, дойти до работы, постоять на Марсовом поле в пятницу, вернуться в пустую комнату, где еще пахло его кожаной курткой.
В Казани Валера попал в настоящий ад. Потом были долгие месяцы в СИЗО, допросы с пристрастием. Он взял на себя всё: и драку на складах, и хранение оружия, только чтобы вытащить Марата и смягчить приговор Зиме.
— Не пиши ей, — приказал он Марату, когда тот пришел на свидание. — Не смей ломать ей жизнь моими письмами из зоны. Пусть думает, что я подох. Пусть забудет этот кошмар. Ей там, в Питере, дышать надо, а не моими передачками жить.
Турбо закрылся так глубоко, что даже сокамерники обходили его стороной. Он стал легендой — «Танком», который не разговаривает, не просит и никогда не ломается. В его кармане, за подкладкой робы, лежал единственный снимок — тот самый, с крыши. Он был затерт, но на нем всё еще можно было разобрать его собственное лицо, смотрящее на закат.
Разлука растянулась на пять бесконечных лет.
––––––––––––––––––
ссылка тгк: https://t.me/sqpilk
тт: sqpilk3
Комментарии