Пепел на снегу | Турбо

1994 год. Ленинград официально стал Санкт-Петербургом. Город захлестнула волна дикого капитализма, малиновых пиджаков и бандитских разборок, но Аня была выше этого. Она стала Анной Николаевной — известным фотографом-портретистом. Её студия на Петроградке считалась одной из лучших. Она снимала политиков, актеров, моделей. Её стиль называли «ледяной правдой» — она умела находить в людях их скрытую боль.
Она расцвела внешней, холодной красотой. Строгие пальто, идеальные прически, сигареты в длинных мундштуках. Но внутри она была всё той же девчонкой с «Зенитом», которая застряла в феврале 89-го. У неё было много поклонников, но никто не мог подойти ближе. Для всех она была Снежной королевой.
Валера вышел на свободу весной 94-го. Мир за воротами зоны изменился до неузнаваемости.  Универсам превратился в охранный холдинг «Север», которым заправлял повзрослевший Марат
Марат встретил его у ворот на черном «Гелендвагене». Он обнял друга, и Турбо почувствовал, что Марат пахнет дорогим парфюмом и властью.
— Валер, ты как?
— Нормально, Марат. Где она? — это был первый вопрос за пять лет.
Марат молча протянул ему глянцевый журнал. На обложке было фото известной актрисы, а в углу подпись: «Фото — Анна Николаева».
— Она в Питере. Своя студия. Выставки. Валер... она не замужем. Она каждую пятницу...
— Замолчи, — отрезал Турбо. Он смотрел на свои руки — огрубевшие, в новых тюремных шрамах. — Посмотри на меня и на неё. Я — пепел. Она — свет. Я не испорчу ей это.
Но Марат, сохранивший ту самую «универсамовскую» наглость, просто положил на колени другу билет на поезд и конверт с деньгами.
— Она ждала тебя два года на том поле, дебил. Каждую пятницу. Пока не слегла с воспалением легких. Поезжай. Просто посмотри издалека. Если увидишь, что ей без тебя лучше — уйдешь. Но ты должен это увидеть.
––––––––––––––––––
ссылка тгк: https://t.me/sqpilk
тт: sqpilk3