19 глава.
«СПОР»
— Она тебе не игрушка, Турбо —
Вечером в подвале было накурено так, что резало глаза. Лампочка под потолком мигала. Кто-то стучал костяшками домино по столу.
— Ну чё, Турбо, — усмехнулся Гвоздь, — Есть продвижения в твоем деле?
Валера медленно поднял глаза.
— Ты язык прикуси.
— Да ладно тебе. Сам же спорил..
— Какой спор? — Марат нахмурился. Повисла короткая пауза.
— Да обычный, — отмахнулся тот же парень. — На интерес.
— На интерес у вас только семечки, — холодно сказал Суворов младший. — Конкретнее.
Турбо встал из-за стола. Стул скрипнул по бетону.
— Закрыли тему.
— С чего это? — не унимался парень. — Ты ж сам говорил: месяц - и Снегурка твоя.
Марат резко поднял голову.
— Чего?
Туркин развернулся к говорившему так, что тот сразу осёкся.
— Я сказал, закрой рот.
В подвале стало тихо. Даже домино перестало стучать. Адидас младший медленно подошёл ближе.
— Турбо, это что за разговоры?
— Старые, — глухо ответил парень. — До замеса.
— Какие старые?
— Дурацкие. Пацанские, — кудрявый провёл ладонью по лицу.
— Ты на Азизу спорил?
Он не ответил. И этого молчания было достаточно. Марат сжал челюсть.
— Ты вообще в себе? Это сестра Зимы.
— Я знаю, чья она сестра.
— Тогда тем более.
Валера шагнул ближе.
— Я не трону её.
— Уже тронул, — тихо сказал Суворов. — Если это правда.
— Срок уже вышел, — наконец произнёс Турбо.
— И?
— И всё.
— Всё - это что?
Валера поднял взгляд. И впервые в нём не было ни усмешки, ни игры.
— Всё - это значит, что никакого спора больше нет.
— Потому что проиграл?
— Потому что... — он замолчал, будто споткнулся о собственные слова. — Потому что это не спор больше.
Младший внимательно смотрел на него.
— Ты влюбился, что ли?
Кто-то тихо присвистнул. Турбо резко повернулся к столу, ударил кулаком по нему так, что костяшки подпрыгнули. В подвале стало сразу тихо.
— Закрыли тему, — повторил Турбо глухо.
И в этот момент скрипнула дверь. Никто не заметил, как в проёме остановился Вова. Он не заходил внутрь - просто стоял, прислонившись плечом к косяку, и слушал.
— Срок вышел, — продолжал парень. — Всё. Спор был тупой. И его нет.
Вова чуть прищурился.
— Какой спор? — его голос прозвучал спокойно, но так, что стало холодно.
Все обернулись. Скорлупа моментально уткнулись в стол. Марат перевёл взгляд с брата на Турбо:
— На Азизу, — коротко сказал он.
В помещении стояла гробовая тишина. Вова медленно зашёл внутрь:
— Повтори.
Никто не повторил. Он остановился напротив Валеры:
— Ты на кого спорил?
— С этим уже покончено, — сухо ответил ему Турбо. — Тема закрыта.
— Я не спрашивал, закрыта или нет.
И вот теперь воздух стал по-настоящему тяжёлым. Марат сделал шаг между ними:
— Вов, спокойно.
— Я спокоен, — он не отводил взгляда от Турбо. — Мне просто интересно, что у нас пацаны начали на девчонок ставки делать.
— Не пацаны, — жёстко сказал Туркин. — Я.
— Тем хуже.
Секунда. Вторая.
— И что дальше? — спросил Адидас.
— Ничего, — ответил Валера. — Я не стану делать что-то, если она не захочет.
— Да ты уже нарвался, — резко сказал Марат.
Туркин медленно повернул голову.
— Полегче, скорлупа.
— Не буду я полегче, — отрезал младший. — Ты на кого спорил вообще? На Азизу?
— Закрой рот, — спокойно, но жёстко приказал кудрявый.
— А что? Неприятно слышать вслух?
— Ты границу чувствуешь? — супер шагнул ближе.
— Я? — усмехнулся Марат. — Я-то чувствую. А вот ты - нет.
Вова молчал и слушал, как его брат продолжил, уже с вызовом:
— Ты хоть представляешь, что будет, если она узнает?
— Представляю.
— Нет, не представляешь. Она тебе не "ой, Валера, как ты мог". Она тебе так мозг вынесет, что ты сам забудешь, как тебя зовут.
В подвале кто-то тихо хмыкнул - и сразу замолчал. Турбо чуть дернул уголком губ:
— Справлюсь.
— С чем? — прищурился Марат. — С ней? Она тут такой ор поднимет.
— Пусть.
Старший скорлупы на секунду сбился:
— Пусть?
— Да, — Туркин выдержал небольшую паузу, после чего продолжил. — Если заслужу - пусть орёт. Я не собираюсь от неё бегать.
— Хорошо, крики это одно. Она если узнает - она тебя разнесёт, да. Скандал будет такой, что стены запомнят. Но это лишь на людях.
Лучший друг Азизы смотрел прямо в глаза Турбо. Внутри он не мог не думать о том, сколько дней напролёт видел её разбитой после Вовы - когда она открылась только ему, высказала всё, её красные от слез глаза. Эти мысли делали его слова острой правдой, которую Туркин ещё не до конца понимал.
— А ночью она будет сидеть и думать, где снова ошиблась, — продолжил Адидас младший, чуть строже, чем нужно. — Ты думаешь, она просто поорёт и дальше пойдёт? Она умеет сдерживать внешне, но внутри... это другое. Ты вообще даешь себе хоть какой-то отчет о том, что ты заставишь её чувствовать? Она тебе довериться и тут опа вскроется такое. Она будет из-за тебя она будет из-за тебя, — Адидас младший резко выдохнул, словно сам сдерживал злость, — собирать себя по кускам. Снова. И ты это даже не увидишь.
В подвале даже воздух будто плотнее стал, как перед грозой.
— Не будет, — Валера сжал челюсть.
— Будет, — продолжил Марат. — И если ты думаешь, что сможешь пройти мимо - не получится.
Владимир наконец тихо сказал:
— Марат.
— Нет, пусть слышит, — перебил тот. — Он должен понимать.
Младший шагнул вплотную к Турбо:
— Ты Супер, да? Старше? Окей. Но я её знаю лучше.
— Ты сейчас мне что пытаешься доказать? — Турбо поднял взгляд. Спокойный, но уже холодный. — Что я монстр?
— Я пытаюсь донести до тебя, чтобы ты думать начал, — Марат не отвёл глаз. — Не потом, когда поздно будет.
Володя всё это время молчал, но взгляд его метался между ними, будто у него в голове уже появился образ "его" мелкой.
— Я думаю, — коротко сказал Турбо. — Я как раз поэтому и не бегаю.
— Это не ответ, — Марат шагнул ближе. — Ты не понимаешь разницы между "не бегать" и "ломать человека".
— А ты уже решил, что я её ломаю? — Турбо усмехнулся, но без радости.
— Я решил, что ты не просчитал последствия, — отрезал младший. — И хуже всего то, что ты сейчас стоишь и делаешь вид, будто всё под контролем.
Он на секунду замолчал, а потом добавил тише:
— Она тебе не игрушка, Турбо.
Эти слова повисли между ними тяжело и неприятно. Валера отвёл взгляд в сторону, будто впервые за разговор там было что-то интереснее стен подвала. Но голос у него стал тише:
— Я и не говорил, что она игрушка.
— Но ты ведёшь себя так.
— А Зима? — вдруг тихо, но твердо перебил Адидас. — Ты думаешь, если он узнает, что её на спор ставили, он будет разговаривать? Он сначала морду набьет. А потом уже спросит.
— Я ему сам скажу, — коротко ответил кудрявый.
— Когда?
— Когда буду уверен.
— В чём же?
— В том, что она знает меня настоящего.
— А если она узнает раньше?
— Значит, заслужил все наказания.
Тишина. Суворов старший внимательно посмотрел на Турбо:
— Ты понимаешь, что это не просто девчонка с района?
— Понимаю.
— Это Зимина душа, — добавил он тихо. — Его сокровище. — Валера кивнул. — Тогда честно: если она будет плакать из-за тебя... сможешь вынести, когда она сделает вид, что ей на тебя всё равно?
— Нет, — тихо сказал Туркин, после минуты раздумий.
— Вот. А она выдержит. И это хуже, чем любой скандал, — добавил Марат.
Володя подошёл ближе:
— Если ты правда в это влез - будь готов отвечать. Не по статусу, не по понятиям, по-человечески и искренним чувствам, Турбо.
— Готов, — сказал Валера.
— Тогда молись, чтобы правда не всплыла раньше времени.
Марат шагнул к двери, бросив на старшего последний упрекающий взгляд.
Дверь закрылась. Подвал снова задышал. А Валера остался стоять, впервые понимая по-настоящему:
Если она узнает - начнется конец всем их отношениям.
***
Во дворе было тихо. Зима уже почти ушла, но ветер был еще довольно холодный.
Я сидела на лавке, закинув ногу на ногу, и пыталась доказать Айгуль очевидную вещь.
— Я тебе серьёзно говорю, она просто меня выбесила. Очень сильно.
— А ты, конечно, не могла промолчать, — фыркнула подруга.
— А зачем? — я пожала плечами. — Пусть знает.
— Бедный человек.
— Бедные - это те, кто со мной спорит.
Ахмерова засмеялась, покачав головой. Я тоже усмехнулась... но почему-то поймала себя на том, что постоянно смотрю в сторону улицы, где база универсама. Айгуль это, конечно, заметила. Она вообще слишком много замечает.
— Ты сегодня какая-то странная.
— В каком смысле?
— Спокойная.
— Я всегда спокойная, — фыркнула я.
— Ага. В последнее время особенно, когда рядом Турбо.
Я повернула к ней голову.
— Причём тут он?
Гуля только плечами пожала, но уголки губ у неё поползли вверх.
— Не знаю. Просто заметила.
Я отвернулась в другую сторону.
— Ты себе напридумывала.
Но почему-то внутри стало чуть неловко. Потому что... может, и не напридумывала.
В этот момент я заметила, как из-за угла вышли знакомые фигуры. Я пригляделась, насколько это конечно было возможно с моим зрением. И, конечно, это были они.
Марат вышел первым. За ним Вова. А чуть позади - Валера.
Подруга тихо присвистнула:
— А вот и ответ на вопрос.
— Айгуль...
— Всё, молчу.
Марат заметил нас сразу. Я увидела, как у него на секунду поменялось выражение лица - как будто он был чем-то обеспокоен.
— Сидите? — спросил он, подходя.
— Нет, маршируем, — ответила я. — Ты глаза открой.
Друг усмехнулся и сел на край лавки.
Владимир остановился в полметра от нашей лавочки, облокотившись на перила крыльца. Его взгляд тоже показался мне довольно странным - будто отец на провинившегося ребенка смотрит. Однако мужчина ничего не сказал. Не к добру это всё...
Я уже собиралась продолжить диалог с Айгуль, когда заметила, что Турбо всё ещё стоит чуть поодаль.
— Чего стоишь? — сказала я. — Мы не кусаемся.
— За себя говори, — тихо хмыкнул Марат.
— Замолчи, — я ущипнула его за бок, на что получила болезненное «Ай!».
Турбо подошёл ближе и сел на спинку лавки. Не вплотную, но достаточно, чтобы я чувствовала его рядом.
И тут я поймала себя на странной вещи. Мне приятно его присутствие... Не просто комфортно с человеком, а другое... Сегодня точно все как обычно. Я нахмурилась.
— Чего смотришь так сердито? — спросил Валера.
— Думаю.
— Опасное занятие, — парень усмехнулся.
— Для тебя - особенно, — лениво вставил Марат.
Я повернула голову:
— Марат, ты можешь хотя бы пять минут не работать моей охраной?
— Не могу.
— Тогда молчи и охраняй тихо.
Айгуль тихо улыбалась. Я даже не стала спрашивать, чему именно.
— Ладно, молодежь, я пошел, — вдруг раздался басистый голос Адидаса. Он кивнул Марату — За сестру Зимы головой отвечаете, ясно?
Марат проводил брата взглядом и только когда тот окончательно скрылся за углом, тихо фыркнул:
— Слышали? Теперь повысили до личного телохранителя.
— Господи... — я прикрыла глаза рукой. — Марат, ты невозможный.
— Я ответственный, — поправил он, усаживаясь удобнее на лавке. — Мне поручили.
— Тебе поручили не бесить меня.
— Ох, это невозможно.
Айгуль тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью. Я покосилась на неё:
— Ты чего радуешься?
— Я ничего. Просто на вас смотреть - одно удовольствие. Особенно на этого клоуна, — девушка кивнула на Суворова.
— Тебе можно не только смотреть, свет очей моих! — тут же нахохлился этот идиот.
Я закатила глаза от его пущей самоуверенности, а подруга в голос рассмеялась.
Валера сидел на спинке лавки чуть позади меня, опершись локтями на колени. Он ничего не говорил, но я чувствовала его взгляд. Спокойный, внимательный. Даже как-то неловко..
Я резко повернула голову:
— Чего смотришь?
— Любуюсь, — Туркин чуть пожал плечом.
— Чем же? — я вопросительно задрала голову.
— Тобой. — он посмотрел прямо в глаза, будто прожигал взглядом.
Я даже немного покраснела, но быстро взяла себя в руки:
— Ты уверен, что тебя зрение не подводит?
Марат хмыкнул:
— Да не. С глазами у него всё нормально. Вкус просто сомнительный.
Айгуль ударила его по плечу, а я резко обернулась на этого нахала:
— Ты обалдел?!
— Не, а че? Турбо, если что у нас и окулист есть через два дома. Могу записать.
— Марат... — предупреждающе протянула я.
— Что? Я молчу.
— Ты не молчишь.
Он театрально вздохнул:
— Всё, всё. Я тихо. Просто смотрю.
— За мной или за Азизой? — повернулась к нему Гуля.
— За безопасностью района, — невозмутимо ответил Марат. — Ну и за тобой конечно, мой прекрасный цветочек, — парень подмигнул.
Подруга осудила его взглядом, а я лишь закатила глаза:
— Район как-нибудь переживёт и без тебя.
— А вот некоторые люди могут не пережить, — пробормотал он.
Валера тихо усмехнулся за моей спиной. Я обернулась на него:
— Ты чего смеёшься?
— Ничего.
— Говори.
— Просто интересно наблюдать, — он чуть склонил голову набок.
— За чем?
— Как ты его строишь.
Марат возмущённо повернулся:
— Эй!
Я довольно ухмыльнулась.
— Видишь? Даже Валера понял.
— Он просто на твоей стороне, — буркнул друг.
— А на чьей ему быть? — спокойно спросила я.
И только сказав это, вдруг поняла, как фраза прозвучала и тут же инстинктивно прикрыла рот.
Айгуль тихо хмыкнула, явно наслаждаясь моментом. Марат прищурился и перевёл взгляд с меня на Турбо.
— Слушай... — протянул он. — А тебе не кажется, что ты слишком удобно устроился?
— Где? — спокойно спросил Валера.
— Тут.
— Лавка вроде не занята, — кудрявый пожал плечами.
— Лавка - нет, — ответил Марат. — А вот внимание - занято.
Я резко повернулась к нему:
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Марат, клянусь, я тебя сейчас...
— Что?
Я уже подняла руку, но он быстро отодвинулся, смеясь.
— Видите? — сказал он остальным. — Агрессия.
— Ты сам провоцируешь, — Гуля покачала головой, на что Марат закатил глаза.
— Суворов, просто замолчи.
Он сделал вид, что застёгивает молнию на губах. Наступила короткая тишина.
Я снова почувствовала рядом движение. Турбо чуть подался вперёд, его плечо почти коснулось моего.
— Он всегда такой рядом с тобой? — тихо спросил он.
— Хуже, — вздохнула я.
— Слышу, — отозвался Марат.
— Ты же молчишь, — напомнила я.
— Я молчу. Но слушаю.
Кудрявый тихо усмехнулся. Я покосилась на него.
— И тебе смешно?
— Немного.
— Предатель.
— Не, я наблюдатель.
Адидас младший снова прищурился.
— Не нравится мне это слово.
— Какое? — спросила я.
— "Наблюдатель".
— Почему?
— Да так...— он перевел взгляд на Турбо. — слишком часто наблюдает за кем-то.
На секунду между ними повисла напряжённая пауза. Но Туркин только спокойно ответил:
— Есть на что смотреть.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду. А когда поняла - почувствовала, как почему-то теплеют уши. Подруга тихо прыснула со смеху.
Марат резко повернул голову:
— Ты чего?
— Ничего, — сказала она, едва сдерживая улыбку.
Я ткнула её локтем.
— Не начинай.
— Я даже не начинала.
А Валера смотрел на меня. Спокойно. Но теперь в его взгляде было что-то новое. Что-то гораздо серьёзнее...