12 глава.
«КАТОК»
— «Ты просто иногда слишком стараешься доказать это не тем людям.» —
Февраль в Казани всегда звучит одинаково - скрипом снега и далёким гулом трамваев. Наш двор будто становится меньше зимой: всё ближе, плотнее, честнее. Никуда не спрячешься - ни от мороза, ни от чужих взглядов, ни от собственных мыслей.
Я вышла из подъезда, захлопнув тяжёлую дверь чуть громче, чем нужно. В квартире тихо - мама в командировке уже вторую неделю, и эта тишина иногда давит. Вахит делает вид, что всё под контролем, но я вижу, как он проверяет, закрыла ли я окно, выключила ли плиту, взяла ли шапку.
— Ты опять без шарфа? — донеслось сверху с балкона.
Я подняла голову. Брат опёрся на перила.
— Я в шарфе!
— Нормально завяжи!
— Абый, отстань!
Он хмыкнул и исчез. Старший брат - это диагноз.
Во дворе уже сидел Марат. Конечно. Если бы во дворе поставили памятник лени, у него было бы лицо Суворова.
— О, явление, — протянул он, щёлкая семечки. — Где пропадала, звезда 11 «Б»?
— В школе, гений.
— А-а, точно. Я забыл, что ты у нас учишься.
— Это просто ты там редко бываешь.
Айгуль появилась почти сразу, как будто мы её вызвали. Она поправила варежки и внимательно посмотрела на меня.
— Ты чего такая... — она поискала слово, — напряжённая?
— Я не напряжённая.
— Ага, — сказал Марат. — Просто у нас тут кое-кто собирается на катке впечатляться.
Я пнула его.
— Ещё слово - и я тебя закатаю в сугроб.
— Я не против, если это будет красиво.
— Марат!
Гуля засмеялась, но взгляд её стал хитрым. Они оба знают. И иногда мне кажется, что им доставляет удовольствие наблюдать, как я пытаюсь делать вид, что всё в порядке.
Мы пошли к стадиону. Вечер был синий, морозный, воздух щекотал лёгкие. У ворот уже стояли Вахит и Валера. Как брат меня опередил, я понятия не имела..
Кудрявый заметил меня первым. Сразу улыбка расплылась на его лице.
— Ну что, отличница, готова проигрывать?
— Тебе? Никогда.
— Люблю уверенных.
— Ты любишь себя.
— Это взаимно.
Я фыркнула, но улыбнулась. С ним всегда так - словесная перепалка, как игра в пинг-понг.
И тут я увидела Вову. Он стоял чуть поодаль, в тёмной куртке, руки в карманах. Спокойный. Сдержанный. Как будто вокруг него воздух плотнее.
— Опаздываете, — сказал он, когда мы подошли.
— Мы эффектно появляемся, — ответил Марат.
Суворов коротко усмехнулся и хлопнул брата по плечу. А потом посмотрел на меня.
— Холодно?
— Нет.
— Врёшь.
— Не вру.
Он шагнул ближе и без предупреждения поправил мой шарф, затянув его плотнее.
— Так лучше.
Я замерла снова от такого близкого контакта. Что же со мной делает этот солдатик..
— Я сама могла.
— Могла, — согласился он. — Но не сделала.
Айгуль кашлянула где-то за спиной. Марат что-то пробормотал про «семейную опеку». Я сделала вид, что не слышу.
На лёд я вышла осторожно. Первые секунды всегда самые неприятные - будто земля решила стать предательницей.
— Давай руку, — сказал Вова.
Я протянула ладонь. Его пальцы сомкнулись уверенно, тёпло. И внутри у меня что-то предательски дрогнуло.
— Смотри вперёд, — тихо сказал он. — Не под ноги.
— Я не первый раз.
— Я знаю. Но ты каждый раз упрямишься.
— Я не упрямлюсь.
— Азиза.
Мужчина произнёс моё имя спокойно, без насмешки. Пусть произносит чаще, аж бабочки в животе..
Мы проехали несколько метров. Он не тянул, не тащил - просто был рядом, чуть направляя.
— Ты всегда думаешь, что должна справиться сама, — сказал он. — Это хорошо. Но иногда можно позволить помочь.
— Ты говоришь, как Вахит.
— Это комплимент?
— Не уверена.
Адидас тихо рассмеялся.
— Я просто хочу, чтобы ты не летела вперёд, не глядя.
— А если я хочу лететь? — я посмотрела на него.
Он задержал взгляд.
— Тогда смотри, куда летишь.
Сзади раздался голос Валеры:
— Эй, Адидас! Ты там индивидуальные занятия проводишь? — Вова обернулся.
— Турбо, катайся.
— Я катаюсь. Просто интересно стало.
Я отпустила Вовину руку чуть резче, чем собиралась.
— Я сама.
— Я и не сомневался, — спокойно ответил он.
Я поехала быстрее. Ветер ударил в лицо, щёки защипало. И почти сразу рядом оказался Валера.
— Сбавь, — сказал он негромко.
— Не командуй.
— Не командую. Там поворот плохой.
Я упрямо не сбавила - и конёк неприятно скользнул. Валера мгновенно перехватил меня за локоть, не дав упасть.
— Вот об этом я и говорил.
— Я не падала.
— Ну да, почти.
Зеленоглазый отпустил, но не уехал.
— Ты сегодня злая.
— Не злая я.
— Тогда почему у тебя вид, будто ты сейчас кого-то укусишь?
— Вот тебя сейчас и укушу, — ответила я, на что Турбо усмехнулся.
— Я не против конечно. Но если серьезно, что случилось?
Я тяжело вздохнула. Вот же ж докопался.
— Мне не нравится, что все считают меня маленькой.
— Все - это кто? — он прищурился.
Я не ответила, но парень все равно понял.
— Он не со зла, — сказал Валера.
— Знаю.
— Он после Афгана ко всем так. Особенно к тем, кто ему дорог.
Слово «дорог» отозвалось внутри теплом. И одновременно - холодом.
— Я не нуждаюсь в няньке, — сказала я.
— А он не нянчится, — спокойно ответил Валера. — Он переживает.
Мы остановились у бортика. Вахит что-то обсуждал с Маратом, Айгуль смеялась так громко, что даже мороз не мог её заглушить.
Я сняла перчатку, чтобы поправить шнурок. Пальцы сразу заледенели.
— Ты серьёзно? — раздалось рядом.
Усатый присел передо мной.
— Дай сюда.
— Я сама.
— Давай уже, мелкая.
Он аккуратно перехватил шнурок и быстро затянул.
— Руки замёрзнут.
— Не замёрзнут.
— Уже замёрзли.
Володя поднял мою ладонь и натянул перчатку обратно. Жест простой - почти братский. И именно это бесило.
— Ты всё время так, — вырвалось у меня.
— Как?
— Будто я... будто я маленькая.
— Я не считаю тебя маленькой, — он выпрямился.
— Тогда зачем всё это?
Владимир задумался на секунду.
— Потому что могу. И потому что хочу, чтобы у тебя всё было нормально.
— Нормально - это как?
— Чтобы ты училась, смеялась, жила спокойно. Без лишних проблем.
Я смотрела на него и понимала: он правда так думает. Чисто. Прямо. Без второго смысла. А я... я ищу в его взгляде совсем другое.
— Ты хороший, — сказала я тихо.
— Стараюсь, — он чуть улыбнулся и легко коснулся моей макушки. Как младшей сестры.
Суворов уехал к Марату. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри что-то опускается.
— Ну что, — тихо сказал рядом Валера, — лекция закончилась?
— Отстань.
— Я не пристаю.
Кудрявый встал рядом, облокотившись на бортик.
— Знаешь, — продолжил он, — ты правда не маленькая.
— Спасибо.
— Ты просто иногда слишком стараешься доказать это не тем людям.
— А ты к каким относишься? — я повернулась в сторону парня.
— Я к тем, кто видит, — Туркин улыбнулся - без привычной бравады.
— Что видит?
— Тебя.
На секунду стало тихо. Даже смех со льда будто отдалился.
— Азиза! — закричал Марат. — Иди сюда, мы решаем, кто самый красивый!
— Это я! — тут же добавил Валера.
— Самого себя считать нельзя!
Я рассмеялась. И в этот момент почувствовала на себе взгляд.
Вова стоял чуть поодаль и смотрел на меня. Спокойно. Тепло. Почти по-семейному. А рядом со мной стоял Валера - с этой своей упрямой уверенностью, живыми глазами, лёгкой насмешкой.
Февраль был холодным. Казань - строгой. Двор - шумным. А внутри у меня всё путалось.
Я знала только одно: скоро нам с Вовой придётся поговорить. И, возможно, тогда что-то встанет на свои места.
Но пока - лёд, смех, друзья и ощущение, что мы ещё можем быть просто молодыми.
Без сложных слов. Без лишних объяснений. И без понимания, что именно сегодня уже что-то начало меняться.