9 глава.
«ОХ УЖ ЭТИ СТАРШИЕ».
— «Как перестать любить не того». —
Я прошла за Кащеем в его «подземное царство». Запах сигарет и алкоголя ударил в нос сразу. Я поморщилась. Каморка маленькая: диван у стены, на которой висит ковёр, явно старше меня, кресла, столик.
Старший развалился на диване и рукой похлопал рядом. Я села в кресло напротив. Он усмехнулся.
— Ну что, кукла, не стыдно взрослому дяде в глаза врать?
— А взрослому дяде не стыдно приставать к несовершеннолетней? — я скрестила руки.
— Ты деваха с характером. Мне такие нравятся. Но не забывайся, с кем разговариваешь, — он говорил с улыбкой, но в голосе прозвучала твёрдость.
— Так зачем вы меня звали?
Мужчина затянулся сигаретой и, выдохнув дым в сторону, сказал:
— Нравишься ты мне, Азизка, — у меня глаза чуть на лоб не налезли.
— Вы ведь в курсе, что мне восемнадцати нет?
— Милая, ты думаешь, я не узнал, что у тебя день рождения через месяц?
Вот тут мне стало не по себе.
— Это ничего не значит. Вам лет сорок. Вы мне в отцы годитесь! — я вскочила.
— Не в отцы, — спокойно поправил автор. — В отчимы. И то - в очень плохие.
Я не оценила его «шутку». Он заметил это, ухмылка чуть сползла.
— Ладно, шутки в сторону. Я сказал как есть. Нравишься. Если передумаешь - знаешь, где меня найти. Но так просто я не отстану. Уж больно ты мне приглянулась.
— Это всё? — я уже почти стояла у двери.
— Пока да, принцесса.
И я буквально вылетела из этой прокуренной дыры. В качалке все сразу уставились на меня.
— Ну? — первым не выдержал Марат.
— Жива? — добавил кто-то.
— К сожалению для него - да, — сухо ответила я.
Через пару минут вышел Кащей. Спокойный, как будто только что обсуждал погоду.
— Не съел? — крикнул кто-то.
— Подавится, — бросила я.
Главный усмехнулся:
— Я предпочитаю медленно.
— Фу, — я показательно отвернулась. Пацаны засмеялись.
Он пожал плечами, докурил и вышел из здания, будто вообще ничего особенного не произошло. Этим я поняла, что такое его поведение очень даже привычное.
Когда народ начал расходиться, я направилась домой. Вахит сказал, что у него ещё дела, поэтому сначала я шла одна, но меня быстро догнал Турбо.
— Что он тебе сказал? — тихо спросил кудрявый.
— Что я ему нравлюсь.
Кудрявый удивленно замолчал.
— И?
— И что не отстанет.
Валера нахмурился.
— Он не шутит.
— А я шучу? — я прищурилась.
— Ты вообще редко шутишь, когда злишься, — парень чуть усмехнулся.
— Я не злюсь.
— Конечно.
Мы прошли пару шагов молча.
— С ним аккуратнее, — добавил он уже серьёзно.
Я посмотрела на парня:
— Ты ревнуешь?
— Я? — он усмехнулся. — К этому самодовольному дяде с сигаретой?
Я не выдержала и рассмеялась:
— Вот именно.
Туркин чуть расслабился.
— Просто если он начнёт тебе цветы таскать - скажи. Я посмотрю, что за букет.
— Зачем?
— Проверю, не с кладбища ли.
Я снова рассмеялась.
— Турбо, ты невозможный.
— Знаю, — спокойно ответил он.
И почему-то после всей этой кащеевской уверенности именно с ним идти по двору было спокойнее всего.
У подъезда мы остановились.
— Всё, дальше сама, — сказала я.
— Я вообще-то воспитанный, — усмехнулся Валера. — До двери довёл, дальше не лезу.
— Спасибо, герой.
Зеленоглазый посмотрел чуть внимательнее.
— Ты сегодня слишком смелая была.
— Когда?
— Когда с ним разговаривала, — парень не назвал имени, но я поняла.
— Нормально всё. Иди уже.
— Ладно. Но если что - свистни.
— Я что, чайник?
— Нет. Но закипаешь быстро.
Я толкнула его в плечо и убежала в подъезд, чтобы он не видел, что улыбаюсь.
Через полчаса заявилась Айгуль.
— Ну? — сказала она, даже не снимая куртку. — Кто кого спасал?
— Никто никого.
— Значит, спасали тебя.
Мы уселись у меня в комнате.
— Кащей мутный, — сказала она, выслушав историю.
— Знаю.
— А Турбо?
— Айгуль.
— Что «Айгуль»? Он на тебя смотрит так, будто экзамен сдаёт.
— По какому предмету?
— «Как перестать любить не того».
Я бросила в неё подушкой, и она засмеялась.
— Дурочка, — я закатила глаза.
— Ладно-ладно. А Вова?
Я отвела взгляд.
— Он сегодня... шапку мне поправил.
— Азиза...
— Что?
— Он всем шапки поправляет.
— Неправда.
— Правда. Просто ты хочешь, чтобы это значило больше.
Я хотела возразить, но в дверь позвонили. Не успела её открыть, как Марат ввалился без предисловий.
— Вы чего тут сидите? Все во дворе! Давайте быстро!
— Кто все? — спросила Айгуль.
— Да все! Зима, Турбо, Адидас... Я устал перечислять.
Во дворе было шумно и весело. Когда мы подошли, Вова первым посмотрел на меня.
— Без перчаток? — спросил он.
— Мне не холодно.
— Азиза, — мужчина подошел ближе.
Вот когда он произносил имя полностью - я всегда терялась. Вова взял мои руки, потёр ладони.
— Как ребёнок, ей Богу!
— Я не ребёнок.
Суворов улыбнулся.
— Для меня - мелкая, — и легко щёлкнул меня по лбу.
Все засмеялись. Я легко улыбнулась. Только внутри что-то сжалось. Валера это видел.
— Ладно, — вмешался Турбо, — раз уж с нами школьники, то играть будем в снежки. Детский режим.
— Ты первый и получишь, — сказала я.
— Попробуй.
Я слепила снежок и кинула - мимо.
— Меткость на нуле, — хмыкнул Валера.
— Я просто дала тебе шанс.
— Спасибо, щедрая душа.
Вова встал рядом.
— Азиз, целиться надо вот так.
Адидас показал, почти обняв со спины, поправляя руки. Мир резко сузился до его голоса. Я замерла.
— Видишь? — сказал он. — Всё просто.
И отпустил. А Турбо это видел:
— Ну что, тренер, может, теперь честная игра? — бросил он чуть резче, чем нужно.
Снежки полетели со всех сторон.
— По старшему! — крикнул Марат и первым зарядил в своего брата.
Попал. Все замерли на секунду. Старший медленно повернул голову.
— Ты только что объявил войну? — спокойно спросил он.
— Я просто проверил реакцию, — отступая, заявил Марат.
— Реакция будет, — кивнул Адидас.
И через секунду младший уже лежал в сугробе.
Айгуль визжала от смеха:
— Всё! Всё! Пленных не брать!
Я пыталась слепить нормальный снежок, но снег рассыпался.
— Ты его гладить собралась или кидать? — хмыкнул Валера.
— Не мешай!
— Смотри, — он наклонился, быстро слепил плотный, аккуратный шар и протянул мне. — Вот так.
— Спасибо, мастер спорта по сугробам.
— Обращайся.
Я кинула - и на этот раз попала. Прямо в плечо Вахиту.
— Предательница! — возмутился брат.
— Никаких родственных связей в бою! — объявила я.
— Слышал? — усмехнулся Валера. — Растёт.
— Да она и так уже командует, — отозвался Вахит.
В какой-то момент Вова снова оказался рядом.
— Замёрзла? — спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
— Немного.
Он усмехнулся и накинул мне на плечи свой шарф.
— Вернёшь потом.
— А если не верну?
Адидас чуть прищурился
— Тогда сам заберу.
Я закатила глаза, но внутри всё равно стало тепло. Айгуль это заметила и только многозначительно подняла бровь.
— Оо, — протянула она тихо, — как мило.
— Замолчи, — прошипела я.
Турбо подошёл ближе.
— Всё нормально? — спросил он негромко.
— Конечно.
— Если что, я могу случайно его в сугроб уронить.
— Не надо.
— Жаль. Я уже план придумал.
Я рассмеялась.
Снег летел, кто-то скользил, Марат снова орал, что это «несправедливый перевес взрослых», Вахит пытался навести порядок, будто это стратегическая операция.
А я стояла посреди этого шума, обнятая чужим шарфом, ловя два разных взгляда, и вдруг ощутила, как бьётся сердце от простого счастья.
Тогда мне казалось, что всё просто: есть двор, друзья, смех, зима и лёгкая влюблённость, которая обязательно должна закончиться чем-то хорошим.
В этот момент своей жизни я и не задумывалась тех о проблемах, которые подстерегают меня дальше.