7 глава.
«ЗАМЕС».
— В глаза ты смотришь другому —
Пальто? Ему же вроде другая девочка нравится...
— Азиз.. — начал говорить Андрей, но его тут же перебили.
— Снежная, потанцуем? — произнес Турбо, беря меня за руку и увел на танцпол.
Я обхватила шею парня. Он выше меня на голову, хоть я и сама довольно высокая. Руки Валеры лежали на моей талии и мы двигались в такт музыке. Мне было с ним хорошо и спокойно, но я как-то не чувствовала к нему того же дикого интереса, как к Вове...
— О чем задумалась? — раздался басистый голос над моим ухом.
— Да нет, ни о чем... Песня просто красивая, — сейчас играла «Дым сигарет с ментолом». Я невольно взглянула на Адидаса.
Но моего уха коснулось, как Турбо подпевает строчки из песни:
— ...пьяный угар качает, в глаза ты смотришь другому... — я повернулась на парня и мы пересеклись взглядами. Был ли это намек или просто совпадение, я не поняла. — Ты сегодня очень красивая, — сказал Валера, смотря мне прямо в глаза.
— Спасибо, — я смутилась, и неловко улыбнувшись, отвела взгляд.
Медляк закончился и мы с Туркиным только собирались разойтись, как начался замес. Турбо схватил меня за руку и быстро повел к выходу, по пути взяв под локоть Марата с его дамой.
— Домой их уведи быстрее! — скомандовал супер и ушел обратно в ту потасовку.
— Пойдемте скорей, пока менты не нагрянули, — сказал Маратик, и мы ретировались оттуда.
Я шла, вдыхая полные легкие зимний воздух. Люблю зиму и эту атмосферу. Тут заговорил Адидас младший:
— Так я не понял, тебе мой брат нравится или Турбо? — интонация его была серьезной.
— А что?
— Ну до медляка ты стреляла любовные взгляды на Вову, а танцевать пошла с Валерой, — он говорил так, будто это его очень задело.
— Ну во-первых, я же не стала бы сама парня на танец приглашать, Вова уже с другой стоял, а Валера мне даже выбора не дал, просто повел за собой, — объяснила я. — Да и я думаю твой брат сильно помладше не любит, — я усмехнулась.
— Если хочешь, я могу у него спросить, — предложил Марат, и я посмотрела на него очень выразительно. — Что?
— Марат, ну ты дурак? Это же палевно сразу, — вмешалась Айгуленька.
— Почему? — повернулся он уже к своей даме. Ну и дятел.
— Сам подумай, это твоя лучшая подруга, которая тебе все рассказывает, и ты тут резко решил спросить, ни с того ни с сего, нравится ли она твоему брату.
Парню понадобилось минут 5, чтобы переварить информацию, после чего он всё-таки согласился, что это тупо так спрашивать.
Мы дошли до моего дома, я попрощалась с ребятами и зашла в подъезд.
Дома я переоделась в пижаму, умылась и собрала волосы в косу. Время было 11 ночи, я заварила себе чай и стала ждать Вахита. Надеюсь с ним все нормально...
Проснулась я от пронзительного звонка в дверь, лицом в кухонном столе. Я посмотрела на часы, время 3 ночи.
Посмотрев в глазок, я увидела знакомую кучерявую макушку и открыла дверь. Картина меня не радовала совсем: Туркин с разбитым лицом, и мой брат, державшийся за плечо, с не менее побитым лицом.
Я молча пропустила их в квартиру, усадила на диван в зале и пошла за аптечкой.
— Что у тебя с плечом? — спросила я, раскладывая медикаменты.
— Да походу вывих, болит сильно, — ответил брат, щурясь от боли.
— Ну ка пошевели рукой, — Вахит немного поднял её, но видно, что действие болезненное. Я подошла и немного надавила в области плеча. — Так больно?
— Терпимо.
— Тебе в больницу надо, вдруг это перелом.
— А ты не можешь вправить?
— Ты дурак чтоли? Как я тебе вправлю его? Я могу ещё хуже только сделать этим.
— Ну сестрен, ты же на врача учиться будешь, считай практика началась прямо сейчас.
— Нормально вообще! Ты понимаешь риск? Может быть сейчас и вывих, а станет переломом!
— Ну ты тоже не каркай.
— Нам в больницу нельзя, там менты щас, — вмешался Турбо.
— Сеңелкәй (Сестренка), болит очень, помоги, пожалуйста.
— Ладно, я постараюсь, — спустя несколько минут раздумий, сказала я.
Я помогла брату снять кофту и дала анальгин и, осмотрев ещё раз плечо, уложила его на спину и аккуратно потянула руку по оси плеча, пока не послышался щелчок.
— Нормально? — спросила я, посмотрев на лицо Вахита.
— Да, вроде отпустило.
— Пошевели, только осторожно, — скомандовала я, внимательно наблюдая.
— Не болит, — сказал лысый, и я выдохнула.
— Ну со сложной задачей справились, теперь буду ваши лица обрабатывать.
Я снова повернулась к аптечке, обмочила ватку спиртом и взяла лысую обезьяну за лицо. У него была рассечена бровь и большой фингал под глазом. Вытерев запекшую кровь ваткой и заклеив пластырем, отправила этого оболтуса приложить пельмени из морозилки к глазу.
Теперь очередь Турбо. У него также рассечена бровь, разбита губа и кажется легкий порез щеки. Я взяла парня за подбородок и начала протирать все спиртом. Валера смотрел на меня пристально, четко в глаза, я старалась не обращать на это внимание. Обработав бровь и губу, я склонилась к его лицу, чтобы лучше рассмотреть порез на щеке.
Кудрявый не отводил взгляда от моих глаз.
— Чего смотришь? — тихо спросила я, делая вид, что полностью сосредоточена на его щеке.
— Запоминаю, — так же тихо ответил он.
— Что именно?
— Тебя такую. Домашнюю. Настоящую.
Я фыркнула, но внутри что-то неприятно кольнуло. Слишком близко он ко мне находится.
— Не выдумывай, — отрезала я и наклеила пластырь. — Готово.
Он не двинулся. Его ладонь неожиданно легла поверх моей. Теплая. Тяжелая.
— Снежная... — начал он, но в этот момент из кухни донесся голос брата:
— Эй, голубки, я всё слышу!
Я резко отдернула руку и бросила на Вахита убийственный взгляд. Турбо усмехнулся.
— Не начинай, — пробурчала я и встала. — Вам обоим лёд менять каждые десять минут. И утром в больницу. Без разговоров.
— Спасибо, что без перелома, — усмехнулся брат.
— Снежная у нас теперь доктор, — улыбнулся Турбо.
Я покачала головой, собирая аптечку:
— Из-за чего вообще замес?
Парни переглянулись.
— Да так... — протянул Турбо.
— За Вову, — коротко сказал брат.
Я замерла.
— В смысле?
— Он сцепился с какими-то, мы впряглись. Ничего серьёзного.
Сердце неприятно сжалось.
— Он в порядке?
Валера внимательно посмотрел на меня. Слишком внимательно.
— А ты за кого больше переживаешь?
Повисла тишина. Даже часы на стене стали слышны громче.
— Я за всех переживаю, — сухо ответила я.
— Угу, — хмыкнул он.
Брат поднялся с дивана:
— Ладно, пойдем, Турбо. Сестрен, я его до подъезда проведу и вернусь.
Я прошла с ними до двери. Турбо задержался на секунду дольше.
— Снежная... — снова начал он.
— Что?
— Не смотри в глаза другому.
Он сказал это без улыбки. Серьёзно.
И ушёл.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
В голове крутилась строчка из песни — «в глаза ты смотришь другому...»
И я вдруг поняла, что этот «замес» только начинается.
Я долго не могла уснуть. В голове крутился весь сегодняшний день.
***
Утром меня разбудил телефон.
— Снегурка, ты жива? — голос Марата звучал бодро, как будто не было никакой драки.
— Вроде да. А вы?
— Все норм. Вова тоже.
Я замолчала на секунду дольше, чем нужно.
— Сильно его зацепило? — максимально спокойно спросила я.
— Ты про лицо или по самолюбию? — хмыкнул он.
— Марат.
— Да норм он. Злой только.
Злой. Почему-то от этого слова внутри стало тревожно.
— Вы сегодня где?
— В качалке будем. Подходи, — он отключился.
Когда я пришла, Вова стоял спиной ко мне, курил и что-то объяснял пацанам. Он обернулся.
— О, Азизка, — спокойно, без лишних эмоций. — Ты как?
— Нормально. Это ты как?
— Живой, — усмехнулся он. — Не переживай.
Я не заметила, как улыбнулась. И не заметила, как рядом со мной остановился Турбо:
— А за меня ты так не спрашивала, — тихо, почти беззлобно.
Я повернулась к нему:
— Ты в три ночи у меня на кухне сидел, я тебя лично штопала.
— Ну да, — кивнул он. — Просто интересно.
Вова перевёл взгляд с меня на Валеру:
— Чё за интерес? — спокойно спросил он.
— Да так. Снежная просто добрая у нас, — Турбо усмехнулся.
Позже, когда Адидас отошёл, кудрявый поймал меня за рукав:
— Ты хоть понимаешь, что он на тебя вообще по-другому не смотрит?
— В смысле?
— Ты для него... мелкая. Сестра Вахита. Подруга.
Я дёрнула руку:
— Спасибо, что просветил.
— Я не из вредности, — серьёзно сказал он. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.
Вот тут что-то кольнуло.
— А ты откуда знаешь, что мне будет больно?
Он задержал взгляд.
— Потому что я знаю, как это - когда ты смотришь в глаза человеку, а он смотрит мимо.
Я не нашла, что ответить.
И если бы я знала, что когда-то всё начиналось со спора...
Я бы, наверное, сейчас смотрела на него иначе.
Но я не знала.
И именно поэтому всё только начиналось.