Вишенка значит? | Турбо

Я подошла к Валере, чувствуя, как внутри всё дрожит. Я знала, что мне нужно увидеть Кристину, поговорить с ней, пока я не потеряла эту возможность.

— Валера, мне нужно к ней, — сказала я, стараясь говорить твёрдо. — Мне нужно увидеть Кристину. Поговорить с ней.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах тревогу.

— Нет, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Ты не пойдёшь.

— Что значит «нет»? — я почувствовала, как внутри закипает злость. — Она моя сестра! Я должна её увидеть!

— Марьян, — он подошёл ближе, взял меня за плечи. — Посмотри на себя. Ты в каком состоянии? У тебя руки трясутся, глаза красные. Ты только что рыдала, и ты хочешь идти к ней в таком виде?

— Я в порядке, — сказала я, но голос сорвался.

— Ты не в порядке, — сказал он мягко, но настойчиво. — Ты устала, ты переволновалась, и тебе сейчас нужно успокоиться, а не бежать куда-то.

— Валера, я не могу ждать... — начала я.

— Можешь, — перебил он. — Пойдем домой. Отдохни. Приди в себя. Завтра, с новыми силами, ты сможешь с ней нормально поговорить. Она никуда не убежит. Я тебе гарантирую.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё борется: желание бежать и понимание, что он прав. Но эмоции победили.

— Нет! — крикнула я, вырываясь из его рук. — Я пойду к ней! Она моя сестра! Ты не понимаешь!

— Марьян, успокойся, — сказал он, пытаясь поймать мои руки.

— Я не хочу успокаиваться! — закричала я. — Мне плевать на всё! Я хочу видеть её!

Я начала биться, пытаясь вырваться, но он не отпускал. Тогда он просто наклонился и подхватил меня на руки.

— Что ты делаешь?! — закричала я, ударяя его кулаками в грудь. — Отпусти!

— Нет, — сказал он спокойно, не обращая внимания на мои удары. — Мы идём домой.

— Ты не понимаешь! Она моя сестра! Я должна её увидеть!

— Она никуда не пропадёт, — сказал он твёрдо, прижимая меня к себе. — Ты на свежую голову с ней поговоришь. А сейчас ты только себя накручиваешь.

Я пыталась вырваться, но он держал крепко. Я била его по плечам, царапала куртку, но он не реагировал. Он просто нёс меня по улице, крепко прижимая к себе, пока я не выбилась из сил и не затихла у него на руках.

— Всё, — сказал он, когда мы дошли до его дома. — Успокоилась?

Я ничего не ответила. Просто уткнулась носом ему в плечо и закрыла глаза.

Он занёс меня в комнату и аккуратно опустил на кровать. Я всё ещё не открывала глаз, чувствуя, как тело дрожит, а в груди пульсирует злость и боль. Он сел рядом, не касаясь меня, просто ждал.

— Ты как? — спросил он через минуту тихо.

Я не ответила. Я чувствовала себя пустой, выдохшейся, словно из меня вынули всё, что держало меня на ногах.

— Я не знаю, — наконец прошептала я, не открывая глаз. — Я ничего не чувствую. Всё, что было внутри — вышло. И теперь там пусто.

— Это нормально, — сказал он, и его голос звучал мягко, не давяще. — Ты просто выдохлась. Дай себе время.

— А если я не хочу давать себе время? — тихо спросила я. — Если я хочу просто лежать и ничего не чувствовать?

— Тогда лежи, — ответил он. — Я посижу рядом.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он смотрел на меня, и в его глазах не было жалости, только тихое спокойствие.

— Я не хочу быть одна, — призналась я.

— А ты и не будешь, — сказал он, ложась рядом и обнимая меня. — Я здесь.

Я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, и потихоньку отпускало.

Мы лежали так ещё несколько минут, когда он вдруг приподнялся и сел на кровати.

— Слушай, — сказал он, глядя на меня. — Ты же не можешь спать в джинсах и кофте. Я сейчас дам тебе майку и шорты. Переоденься, а я выйду.

— Не надо, — попыталась возразить я. — Мне и так нормально.

— Марьян, — он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Я не хочу, чтобы ты спала в уличной одежде. Давай, я сейчас принесу, а ты переоденешься. Я выйду на кухню.

Он встал, подошёл к шкафу, достал чистую майку и шорты и положил на край кровати.

— Вот, держи. Я подожду в коридоре.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он вышел и прикрыл за собой дверь. Я смотрела на вещи, лежащие рядом, и чувствовала, как внутри становится чуть теплее. Я быстро переоделась и позвала его.

— Можно.

Он зашёл обратно, посмотрел на меня и усмехнулся:

— Ого, а тебе идёт.

Я закатила глаза, но улыбнулась:

— Ой, замолкни, а.

— Только после тебя, — сказал он, ложась рядом и снова обнимая меня. — Теперь давай спать.

Я помолчала немного, потом тихо сказала:

— Валера, у меня там, в рюкзаке, почти ничего нет из одежды. Я успела закинуть пару вещей, а всё остальное осталось дома.

— Завтра что-нибудь придумаем, — ответил он, не разжимая объятий. — Или сходим к тебе, или я тебе что-то своё дам. Главное, что ты здесь.

Я лежала рядом с ним, чувствуя, как его дыхание постепенно становится ровным. Он не говорил ничего, просто был рядом, и этого было достаточно. Я смотрела на тени от уличного фонаря на потолке и думала о том, что произошло. Слишком много событий за один день. Слишком много боли.

— Валера, — тихо позвала я.

— М?

— Ты не боишься, что я принесу тебе проблемы?

Он немного помолчал, потом ответил:

— Мои проблемы — это твои проблемы. Ты уже принесла мне их, когда появилась. Но я не против.

Я улыбнулась, и мне стало чуть теплее.

— Ты всё такой же, — сказала я.

— Какой?

— Наглый.

— Это я услышал, — усмехнулся он. — Но ты тоже не подарок.

— Знаю, — ответила я.

Мы замолчали, и я почувствовала, как сон начинает накрывать меня. Я прижалась к нему ближе и закрыла глаза.

Утром я проснулась от света, пробивающегося сквозь шторы. Валера уже не спал — сидел на краю кровати и смотрел в окно. Я некоторое время просто лежала, глядя на него, и чувствовала, как внутри постепенно отпускает.

— Доброе утро, — сказала я тихо.

— Доброе, — ответил он, обернувшись, и улыбнулся. — Как ты?

— Не знаю, — ответила я, приподнимаясь. — Пока просто дышу. Но мне нужно кое-кому позвонить.

Он кивнул:

— Телефон в коридоре, на тумбочке.

Я поднялась, прошла в коридор и взяла трубку старого дискового телефона, который стоял на тумбочке. Провела пальцем по кругу, набирая номер. После нескольких гудков я услышала голос отца:

— Алло?

Я молчала, чувствуя, как всё внутри сжимается. Трубка слегка дрожала в моей руке. Я не нашла в себе сил ответить и просто положила трубку.

— Кто там? — услышала я голос мамы где-то вдалеке.

Минута прошла. Я перевела дыхание и снова набрала номер.

На этот раз подняла мама:

— Алло?

— Привет. — выдохнула я.

— Привет-привет... — сказала она радостным голосом. — Ты где вообще? Откуда звонишь? - сказала она шепотом

— Неважно, мам, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Просто я хотела тебя услышать.

— Ты домой вернёшься? — спросила она с надеждой. — Я с отцом поговорю, всё уладится. Возвращайся, я тебя прошу.

— Мам, нет, — сказала я твёрже, чем чувствовала себя. — Ты можешь мне помочь?

— Всё, что хочешь, — ответила она.

— Собери мне, пожалуйста, вещи. Самые нужные. А то неудобно перед человеком. Только... скажи, когда я смогу зайти.

— Завтра днем отца не будет, — сказала мама тихо. — Приходи завтра в обед. Я тебя покормлю.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я приду.

— Я тебя люблю, дочка, — сказала она.

— И я тебя, мам, — ответила я и положила трубку.