Вишенка значит? | Турбо

— Валер, мне нужно в качалку, — сказала я. — Я там кольцо оставила, когда Вовку перевязывала. Сняла, чтобы не мешало, а потом забыла.

— Серьёзно? — удивился Валера. — Ты же его никогда не снимаешь.

— Потому что это не просто украшение, — ответила я. — Его мне бабушка с дедушкой подарили, когда я ещё маленькая была. Я его всегда ношу, оно как оберег для меня. Я без него даже не представляю себя.

Мы зашли в качалку. Кольцо лежало на том же месте — я взяла его, надела на палец и уже хотела уходить, как дверь распахнулась...

Вдруг дверь открывается, и входит Кощей. На руках у него девушка — лицо разбитое, волосы спутаны, на виске кровь.

— Марьян, иди сюда, — коротко говорит он.

— Кто это? — удивляюсь я, подходя ближе.

— Не знаю. На вокзале напали двое старых знакомых. Еле отбил. Перевяжи её, а то я смотрю — почти без сознания.

Я стояла в центре, и все взгляды были прикованы ко мне. Вокруг стояла тишина, но она была тяжёлой, будто кто-то задержал дыхание. Пацаны переглядывались, не понимая, что происходит. Валера смотрел на меня с тревогой и непониманием. Я чувствовала, как воздух вокруг сгущается. Я сделала шаг вперёд и посмотрела на девушку, лежащую на руках у Кощея. Я сама не знала, что сейчас сделаю. Но я знала одно — назад пути уже не было.

Он аккуратно кладёт девушку на диван. Я сажусь рядом, начинаю обрабатывать её раны.

— Воды... — шепчет девушка, открывая глаза.

— Сейчас, — отвечаю я и протягиваю ей стакан.

Она приподнимается, чтобы сделать глоток, и с её плеча сползает куртка. На шее видна тонкая цепочка, а на ней — кулон.

Маленький динозаврик.

Точно такой же, как у меня.

Я замираю. Сердце начинает колотиться. Я медленно поднимаю глаза и замечаю у неё на ключице букву «К».

Кристина.

Я смотрю в лицо девушки — знакомые черты, разрез глаз, улыбка, которую я помню с детства. Это она.

Я перевожу дух, заставляя себя не выдать эмоций. Я резко встаю, поворачиваюсь ко всем:

— Все вышли. Быстро.

— Марьян, ты чего? — удивляются пацаны.

— Я сказала — вышли, — голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит. — Мне нужно снять с неё одежду и проверить, нет ли ещё ран. Вы тут не нужны.

Кощей смотрит на меня, но встаёт и выводит всех за дверь. Когда они уходят, я опускается на колени перед сестрой.

Кристина смотрит на меня — и вдруг в глазах мелькает узнавание.

— Марьяна?.. — тихо спрашивает она.

— Кристина... — выдыхает Марьяна дрожащим голосом. — Это ты, да?

Кристина кивает. Слёзы текут у неё по щекам.

— Я думала, что больше тебя никогда не увижу,— шепчу я.

— Я знаю, — тихо отвечает Кристина. — Я не могла сказать...

— Ты была жива всё это время! — Марьяна сжимает кулак, в глазах смесь злости и радости. — Ты даже не позвонила...

— Прости меня, — шепчет Кристина.

Я выдыхаю, убираю дрожащими руками волосы с её лица.

— Я так рада, что ты жива, — говорю я, и по моей щеке тоже течёт слеза. — Слышишь?

— Слышу, — кивает Кристина.

— Не вздумай снова исчезнуть, — я сжимаю её руку.

Кристина тихо плачет, а я вытираю слёзы и выхожу к пацанам.

— Всё сделала, она приходит в себя. А что с ней делать будем?— говорю я.

— Пока останется тут. Я присмотрю. Девчонка связана скорее всего с типом одним криминальным. А мне ему отомстить нужно. А она мне в этом и поможет, надеюсь. - сказал Кощей.

—  Что? - с удивлением спрашиваю я.

Кощей смотрит на меня с интересом, но не задаёт вопросов. И просто кивает.

Я возвращаюсь к Кристине, сажусь рядом и шепчу:

— Мы ещё поговорим. Потом.

Кристина пришла в себя и села на диване, прижимая руку к виску. Кощей подошёл ближе, посмотрел на нас, потом обвёл взглядом качалку.

— Все вышли, — сказал он коротко.

Пацаны зашевелились. Валера подошёл ко мне, взял под руку:

— Пойдём, — тихо сказал он.

Я посмотрела на Кристину, потом на Кощея, но спорить не стала. Валера вывел меня за дверь, прикрыв её. Я оглянулась через плечо, но Кристина уже смотрела на Кощея, а он — на неё. Дверь закрылась.

Через минуту помещение опустело. Они остались вдвоём.

Мы вышли на улицу. Мои эмоции били через край. Я чувствовала, что долго себя сдерживать я не смогу. Пока Валера разговаривал с кем-то, да и все остальные были заняты каким-то своими делами, я незаметно ушла. Я шла уткнувшись лицом в ладони. Слёзы текли сами собой, я не могла их остановить. Внутри всё дрожало, в голове крутились обрывки мыслей, слов, лиц. Я чувствовала себя разбитой, опустошённой, словно из меня вынули что-то важное.

Я не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Поэтому и убежала подальше от качалки, туда, где никого не было. Села на старую скамейку, спрятала лицо в ладонях и просто дала себе волю.

Я не знала, сколько времени прошло. Минута, пять, десять. Я слышала только своё дыхание и где-то далеко шум улицы.

Потом рядом кто-то сел. Я не поднимала головы, но почувствовала знакомое тепло, руку на плече.

— Марьян, — голос Валеры был тихим, осторожным. — Что случилось?

Я не могла ответить. Просто качала головой, чувствуя, как слова застревают где-то в горле.

— Ты чего плачешь? — он погладил меня по спине. — Кто тебя обидел? Или это из-за отца?

— Никто. Не из-за отца.— выдавила я сквозь слёзы.

— Марьян, — он взял меня за подбородок, заставил поднять голову. — Посмотри на меня. Кто тебя довёл до такого? Я сейчас ему врежу.

Я хотела улыбнуться, но не смогла. Я видела его растерянность и тревогу. Он не знал, что со мной, не понимал, что я плачу от того, что наконец увидела сестру.

Он вытер большим пальцем слёзы с моей щеки, чуть задержал ладонь у лица, будто согревая.

— Всё нормально, — прошептала я, вытирая слёзы. — Правда. Просто... я тебе потом расскажу, ладно?

Он смотрел на меня, потом выдохнул и притянул к себе, обнимая крепко-крепко. Я уткнулась носом ему в плечо и почувствовала, как он гладит меня по голове.

— Я рядом, Марьян, — сказал он тихо. — Я всегда рядом.

Он поцеловал меня в макушку и чуть сжал руки.

Я чувствовала, как от его тепла внутри отпускает, как слёзы постепенно стихают. Я прижалась к нему и закрыла глаза.

Мы сидели на лавочке ещё долго. Валера молчал, просто держал меня за руку и гладил большим пальцем мои костяшки. Он не задавал вопросов, не торопил, просто был рядом. И от этого становилось легче.

В какой-то момент он встал, потянул меня за руку и тихо сказал:

— Пойдём, прогуляемся.

Я не стала спорить. Мы пошли по тихим вечерним улицам, и он всё так же держал меня за руку, иногда сжимая ладонь, будто говоря: «Я здесь, не бойся». Я чувствовала, как постепенно отпускает, как слёзы перестают душить, хотя иногда они всё равно катились по щекам — тихо, беззвучно, словно я уже даже не замечала их.

Когда мы вернулись, я уже дышала ровнее. Боль никуда не ушла, но я знала, что я не одна. И это было главным.

— Марьян, — тихо сказал он, заглядывая мне в глаза. — Что случилось? Ты меня пугаешь. Расскажи мне, а?

Я выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Валера... у меня есть тайна, — начала я. — О ней не знает никто. Ты первый, кому я это расскажу.

Он нахмурился, но ничего не сказал, просто взял меня за руку.

— Та девушка... которую Кощей принёс в качалку... моя сестра. Кристина.

Я видела, как он замер, пытаясь переварить услышанное.

— Что? — переспросил он тихо. — Твоя сестра?

— Да, — я сглотнула. — Она пропала много лет назад. Все думали, что она умерла. Но она жива. Она была в Питере, но ввязалась в какие-то тёмные дела, связанные с криминалом. Кощей сказал мне, что она связана с его врагом, что она делала там что-то, но подробностей я не знаю. Я знаю только то, что она в опасности и что её хотели убить.

Я почувствовала, как его рука сжалась на моей.

— Теперь она здесь. Спустя столько лет. Я уже и не надеялась, что когда-нибудь смогу её увидеть.

Валера молчал, переваривая информацию. Потом притянул меня к себе и обнял.

— Мы что-то придумаем, обязательно. Все будет хорошо. — сказал он. — Ты не одна. Я с тобой.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри отпускает.