Вишенка значит? | Турбо

Я проснулась. В комнате было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь шторы. Я перевела дыхание и поняла, что это был сон.

Валера лежал рядом, ещё спал. Его рука лежала на моей талии, он дышал ровно. Я повернула голову и посмотрела на него — в темноте я видела только его силуэт. Он был таким спокойным, таким тёплым... и таким далёким от того, что мне только что приснилось.

Мне снилась деревня. Лето. Я была маленькой, бегала по траве босиком, а рядом со мной смеялась Кристина. Она заплетала мне волосы и говорила: «Сиди смирно». Мама звала нас обедать, папа сидел на лавочке и улыбался. А потом Кристина протянула мне цветы и сказала: «Не забывай меня, ладно?»

Я закрыла глаза и почувствовала, как к горлу подступает ком. Я вспомнила её лицо. Тёмные кудрявые волосы, которые она постоянно убирала за уши. Они были где-то до талии или чуть ниже, средние, но всегда такие живые, непослушные. Зелёные глаза, которые смотрели на меня с такой теплотой, что я чувствовала себя самой важной на свете. У неё были выразительные черты лица — острые скулы, тонкий нос, чуть припухлые губы. Она всегда казалась мне красивой. И в этом сне она была такой же живой, как в детстве.

Так хотелось, чтобы это был не сон. Чтобы они вдвоём — мама и папа — были рядом. Чтобы Кристина стояла у калитки и смеялась.

Но на самом деле родители снова были в командировке. А Кристины не было рядом уже много лет. И я не знала, увижу ли я её когда-нибудь снова.

Я повернулась на бок, прижалась к Валере и закрыла глаза. Он что-то пробормотал во сне и обнял меня крепче.

Я не плакала. Я просто лежала и слушала его дыхание, думая о том, как сильно хочу, чтобы всё это было по-настоящему.

Я открыла глаза и посмотрела в потолок. В груди заныло — так сильно, что я даже прижала руку к сердцу. Я скучала по ним. По маме, по папе. По Кристине. По той поездке в деревню, по тому лету, по тем вечерам, когда мы сидели за одним столом, и никто никуда не торопился.

С одной стороны, это удобно, когда родителей нет дома. Я могу звать кого хочу, гулять до скольки угодно, могу вообще не ночевать дома. Но это удобство не заполняет ту пустоту, которая остаётся после каждого их отъезда.

Я вспомнила, что они должны приехать завтра. Я решила, что проведу с ними всё возможное время. Потому что поняла: я очень сильно по ним скучаю.

Я так и не смогла уснуть. Ворочалась, смотрела в потолок, слушала, как дышит Валера. Мысли о семье, о Кристине, о том сне — всё это крутилось в голове, не давая покоя.

Я тихо встала с кровати, стараясь не разбудить его, и пошла в ванную. Умылась холодной водой, посмотрела в зеркало. Глаза были красными. Я нанесла свой обычный уход, но даже это не помогло мне успокоиться.

Я вышла на кухню и решила занять себя чем-то полезным. Поставила чайник, достала яйца, хлеб и начала готовить завтрак. Пока яйца жарились, я поняла, что мне нужно убраться — не то чтобы у нас был бардак, но я хотела отвлечься. Протёрла стол, сложила вещи, помыла посуду.

Завтрак уже почти был готов, когда я услышала, как в комнате заскрипела кровать. Через пару минут в дверях появился Валера — растрёпанный, сонный, со следами от подушки на щеке.

— Ты чего так рано встала? — спросил он хриплым со сна голосом.

— Не спалось, — пожала я плечами.

— Приснилось что-то? — он подошёл ближе, заглянул мне в лицо.

— Да так. Ерунда, — отмахнулась я.

— Марьян, — он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Я же вижу, что ты не в себе. Колись.

Я помедлила, потом выдохнула:

— Родители приснились. Мы в деревне были. Я скучаю по ним, они завтра приезжают. Хочу провести с ними всё время.

Он кивнул, ничего не сказал, просто притянул меня к себе и обнял.

— Всё будет хорошо, — сказал он в мои волосы.

— Ты правда так думаешь? — спросила я.

— Я никогда не говорю того, чего не думаю, — ответил он.

Я усмехнулась и отстранилась.

— Садись есть, а то я тут целый завтрак приготовила.

Он сел за стол, и мы позавтракали. Он рассказывал что-то про пацанов, я слушала, но мысли всё равно были где-то далеко. Про Кристину. Про её глаза, улыбку. Про то, что она где-то там, и я ничего о ней не знаю.

Когда мы закончили, он встал и поцеловал меня в макушку:

— Мне надо идти. Пацаны ждут. Но я вернусь вечером, хорошо?

— Хорошо, — ответила я.

— Если что — звони, — сказал он, надевая куртку.

Я осталась одна. Посмотрела на пустую тарелку, на свои руки и подумала: «Может, мне правда стоит больше времени проводить с теми, кого я люблю? И может, когда-нибудь я смогу сказать кому-то про Кристину. Но пока — нет».

Я начала уборку. Сначала застелила кровать, потом протёрла пыль, вымыла полы, разобрала вещи, которые давно лежали без дела. Через час квартира сияла. Я выдохнула, посмотрела на результат и почувствовала лёгкое удовлетворение.

Я взяла телефон и набрала Леру. Она ответила почти сразу.

— Привет, — сказала я.

— Привет, Марьян! Ты как? — спросила она бодро.

— Нормально. Убираюсь тут, готовлюсь к приезду родителей. У тебя что?

— А у меня прогулка, — сказала Лера. — Я сейчас собираюсь, хочу пройтись. Погода хорошая.

— Здорово, — улыбнулась я. — Наслаждайся.

— Обязательно! — Лера вдруг замолкла на секунду, а потом заговорила с хитринкой в голосе. — А ты, я смотрю, сама не своя. Что случилось? Или это у тебя всё от Валеры?

— Ну... — протянула я.

— Ну, давай, рассказывай, — не унималась она. — Что у вас там? Он всё ещё такой жёсткий или уже подкаблучник?

— Он не подкаблучник, — усмехнулась я. — Он... ну, он такой, как есть. Но мы вроде всё выяснили.

— Всё выяснили? — переспросила Лера. — Это типа помирились?

— Типа того, — ответила я.

— И что, прям всё хорошо? А он там в любви не признался? Не ревновал? Не говорил, что ты его?

Я засмеялась.

— Ты как на допросе.

— А я хочу знать! — засмеялась Лера. — Я же подруга, мне надо всё в деталях. Ну давай, колись.

— Он сказал, что я меня любит, — ответила я, чувствуя, как внутри теплеет.

— Урааааааа, ну наконец-то!— протянула Лера. — А сколько слез из-за него было. А я-то думала, он вообще не умеет словами говорить.

— Он не умеет, — усмехнулась я. — Но иногда говорит. По-своему.

— Ой, всё, я поняла, — засмеялась Лера. — Ты влюблена по уши, просто боишься признаться.

— Не боюсь! — фыркнула я.

— Ага, — не поверила она. — Ладно, я побежала, а то не выберусь с дома. Но ты мне потом всё-всё расскажешь, хорошо?

— Хорошо, — ответила я, улыбнувшись.

— Целую! — сказала Лера и сбросила.

Я решила сходить в магазин. Родители приезжают завтра, и я хотела их порадовать. Мама обожает мою стряпню, а папа всегда радуется, когда я готовлю что-то мясное. Я взяла список и пошла в ближайший супермаркет.

В магазине я чувствовала себя почти счастливой. Выбирала продукты, вспоминала, что они любят. Для мамы — шоколад с орехами, она его обожает. Для папы — его любимый сыр и колбаса, которые он всегда ел с хлебом. Я купила свежие овощи, мясо, зелень. Всё, чтобы приготовить ужин и чувствовать, что я делаю для них что-то важное.

Я вышла из магазина с полными пакетами, чувствуя, как внутри теплеет от мысли, что завтра они будут дома и я смогу обнять их.