турбо младшая|||ералаш

ОТ ЛИЦА МИШИ

Я влетел на корт, жадно оглядываясь.Пусто.Куда все подевались?

Инстинктивно рванул к подвалу, и там, в полумраке, словно стая раненых зверей, они жались друг к другу перед мерцающим экраном.

Телевизор выплевывал слова, режущие, как осколки стекла: "Сегодня Казань потрясла чудовищная трагедия. В школе №51 произошел теракт. Десятки детей в больницах, многие в критическом состоянии.По предварительным данным, есть погибшие. Одна из жертв – ученица этой школы, совершившая героический поступок.Девочка, имя которой пока не называется, ценой своей жизни спасла одноклассника. Выбираясь из охваченного огнем здания через крышу, она получила смертельное ранение и сорвалась вниз.Спасатели пытались ее реанимировать,но безуспешно. Тело доставлено в морг для опознания.",—ком подступил к горлу, сдавил дыхание.

-Пацаны, где Турбо?,—слова вырвались хрипло, словно израненный зверь. Недоброе предчувствие ледяной хваткой сжало сердце.

В ответ – могильная тишина. Десятки пар глаз, полных ужаса и сочувствия, уставились на меня. В руке, словно бесполезный кусок льда, застыла недопитая бутылка воды.Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, глаза лихорадочно метали от одного лица к другому.

-Там... у Турбо же Динка младшая...– выдавил из себя Фанатик, но Кощей, словно прервав поток смертельной информации, ударил его по затылку.

Бутылка выскользнула из пальцев, с глухим стуком покатилась по полу.

-Что с Диной, блядь?!,—голос сорвался на крик, готовый захлебнуться в слезах.Нет,этого не может быть. Это кошмар.Проклятый,чёртов кошмар.

-Ералаш... да ты это... - запнулся Марат, но я не дал ему договорить.

-ДА ЧТО, МАТЬ ВАШУ, С ДИНОЙ?! РАЗОМ СКАЖИТЕ!!!,– отчаяние захлестнуло меня,грозя утопить в пучине горя.

Адидас, словно высекая каждое слово из камня, отрезал:Турбо поехал на опознание тела,—мир рухнул. Земля ушла из-под ног. Я вылетел из подвала, словно пуля, пробивая себе путь сквозь всеобщее молчание. В спину долетали приглушенные голоса Адидаса:Ералаш, стой!,—и Кощея:Оставьте его, дайте ему выдохнуть..,—но мне было нечем дышать. Из груди вырвали что-то жизненно важное, выпотрошили душу,оставив лишь зияющую, кровоточащую рану.

ОТ ЛИЦА ВАЛЕРЫ (ТУРБО)

В салоне машины давила тишина,тяжелая,как надгробная плита. Лицо окаменело, внутри—бушевал ураган.

Я молился. Отчаянно, истово, как никогда в жизни. Молил, чтобы это была ошибка.Чтобы там лежала чужая девочка. Любая, только не она. Не моя Дина. Я не переживу этого.

-Как... как это вообще случилось?,–прохрипел я, чувствуя, как слова обжигают горло.

-В школе теракт, Валер. Ищут ублюдка,который это устроил. Раненых—десятки. Из её класса выжил только двое..,–голос оперативника осекся.

-Она... она спасла Ералаша. Вытолкнула его и ещё одну девчонку из огня. А сама... не успела. Обвалился проход,—теракт.Спасла.Спасла Ералаша. И, конечно,Лизу. Сука! Она же говорила, не хотела в школу идти! Почему я настоял?!Почему, чёрт возьми, не оставил её дома?!Словно предчувствовала.

Я со всей силы ударил кулаком по сиденью,сдерживая рвущийся наружу крик.

-Туркин, полегче! Соберись. Я понимаю,тяжело, но держи себя в руках.Там,на месте, дашь волю своим эмоциям,—я отвернулся к окну, чтобы он не увидел слез, которые душили меня, разъедали изнутри. Держался из последних сил.

-Опознали, – эти слова, словно приговор,вонзились в самое сердце.

Больше не было сил сдерживаться. Увидев её... свою маленькую сестрёнку, лежащую на холодном столе... я сломался. Завыл, как раненый зверь. Плевать на всех и вся. Мне нужна была она. Живая.

-Диночка... сестрёнка моя... ну зачем?!Почему ты?!, – голос дрожал, ломался, превращаясь в жалкий, бессвязный шепот.

Если бы только я её послушал... оставил дома... Почему, почему я этого не сделал?!Она же просила! Просила дать ей остаться!

Жизнь, словно жестокий шутник, забрала у меня последнее, что было дорого. Забрала смысл.

Я прикоснулся к её руке, холодной и безжизненной.Посмотрел на её лицо,обезображенное ожогами. И разрыдался. Так громко и безутешно,что,уверен, меня слышали даже мертвые. Мне было всё равно. Я потерял свою сестру. Свою Дину. И вместе с ней – часть себя.

Плечо стягивала повязка, напоминание о случившемся. Но боль в сердце была куда сильнее. Стоя над бездыханным телом, я шептал, глядя в её неподвижное лицо:Прости меня,Динка. Не уберёг. Клянусь, сегодня мы будем вместе. И маму увидим..,—вдруг,словно сквозь пелену отчаяния, мелькнула надежда.Показалось? Нет, не могло показаться. Мне почудилось, что её пальцы едва заметно дрогнули.

Галлюцинация? Слишком долго я смотрю на мёртвых?

Но что-то было не так. Тело... оно не выглядело, как у покойника. Да, бледная, как полотно, но... тёплая. Не было ни трупных пятен, ни окоченения. Словно она просто спит.

Забыв обо всём, я схватил её руку, нашарил пульс на запястье. И в какой-то момент...проскочил слабый, едва ощутимый толчок. Живая! Боже мой, она жива!

Я взревел, как раненый зверь:Вы что, все ослепли?! Кто тут, блядь, врачи?!Клиническую смерть от биологической отличить не можете?!,—тупые взгляды,полные изумления, уставились на меня. Идиоты! Время уходит!,—СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ПРОШЛО?!– заорал я,дрожащими руками нашаривая телефон. Надо звонить Константину. Срочно!

-Минут... минут пять, как её сюда привезли...–промямлил кто-то в ответ.

Должны успеть. Ещё есть шанс.

-Константин! Живо ко мне! – прорычал я в трубку, не здороваясь. – Срочно свою скорую,в морг! Даю пять минут, чтобы спасти мою сестру!

ОТ ЛИЦА ДИНЫ

Я брела по бескрайнему полю, усыпанному ромашками. Ничего, кроме ромашек, до самого горизонта. И тишина... лишь нежное щебетание птиц нарушало её. В лёгком белом платье, сотканном словно из лунного света, я чувствовала себя свободной и беззаботной.Присев на мягкую траву, сорвала один из цветков, вдохнула его сладкий аромат. Мои любимые ромашки.

Здесь было так спокойно. Ни забот, ни боли,лишь блаженное умиротворение. Но счастье оказалось мимолётным.Чистое,лазурное небо вдруг заволокло свинцовыми тучами, и в ушах раздался тихий, злорадный смех. Я оглянулась, пытаясь понять, что происходит,и увидела, как ромашковое поле меркнет,растворяясь в непроглядной тьме.

Тьма душила меня, сжимала со всех сторон,лишая воздуха. Я задыхалась,захлёбывалась от ужаса.Хихиканье становилось всё громче,зловещее, угрожающее.

-Я всегда забираю своё,– прошептал зловещий голос прямо в ухо.

-МАМА! МАМОЧКА!– кричала я, захлёбываясь слезами, в надежде, что она услышит меня, спасёт от этого кошмара.

И вдруг, сквозь тьму, пробился яркий луч света. Он рассеял мрак, отогнал зловещую силу, и я снова оказалась на ромашковом поле.

Всё было как прежде. Снова тишина, снова солнце, снова безмятежное счастье.

Вдалеке показался силуэт. Женский силуэт.Стройная фигура, кудрявые волосы...Она чем-то напоминала меня.Походка, осанка – всё было до боли знакомым.

Силуэт приближался, и вот я уже видела её лицо. Мама. Моя мама.

На фотографиях, которые показывал брат,она выглядела именно так. Это была она, я знала это сердцем.

Со всех ног бросилась к ней и,упала в её объятия.

-Мама! Мамочка!– рыдала я, прижимаясь к ней, не веря своему счастью. Как же долго я ждала этой встречи!

-Рано тебе ещё здесь быть, доченька,—проговорила она нежно, ласково поглаживая мои волосы.

От неё пахло шоколадом и ванилью.Запах,который всегда успокаивал меня, снимал напряжение, приносил облегчение.

-Тебе пора назад, – тихо сказала мама.

-Мам, я не хочу... Мне страшно,– прошептала я, поднимая на неё заплаканные глаза.

-А как же твой брат? Твои друзья? Твой парень? – она улыбнулась и нежно взяла меня за щёки. –Я всегда рядом, слышишь? Всегда буду защищать тебя и Валеру. Помнишь тот запах, который ты чувствуешь, когда тебе страшно? Это я, доченька. Я всегда рядом,—она поцеловала меня в лоб.

Обняла её в последний раз, крепко-крепко,стараясь запомнить каждую черточку её лица, каждое прикосновение.

-И прекрати заниматься этими глупостями с гаданием. Иначе тьма заберёт тебя навсегда!

-Обещаю, больше не буду,– пообещала я,зная,что должна сдержать это слово.

-Ступай, доченька. Помни: выход есть всегда!,—в этот момент мама исчезла, словно растаяла в воздухе, и перед глазами вспыхнула ослепительно белая вспышка.

ОТ ЛИЦА МИШИ

Прошёл месяц. Целый месяц с тех пор, как Дина лежала в коме. С каждым днём становилось всё тяжелее. Тревога и безысходность душили меня, грозя свести с ума. Каждый день я приходил в больницу,садился рядом с её кроватью и...просто ждал.

Мне был дарован лишь час в день, чтобы быть рядом с ней. Я делился новостями,рассказывал, как тяжело всем без её света.Лиза, словно тень, постоянно спрашивала о её состоянии, но врачи были непреклонны – доступ в реанимацию для нее закрыт.

Милиция продолжала поиски этого...зверя,устроившего бойню в школе.

Валера жил в больнице. Он винил себя за то роковое утро, когда отправил Дину на занятия. Его состояние было ужасным:глубокие тени залегли под глазами,движения стали вялыми, от еды он отказывался. Я пытался спасти его, как мог,хотя сам еле держался на ногах.Бессонные ночи изматывали.

Но ничего не помогало.

ОТ ЛИЦА ДИНЫ

Веки дрогнули, пропуская слабый луч света.Жмурясь, я снова закрыла глаза.Слишком ярко... Словно выныриваю из глубокого колодца. Повернула голову и увидела спящего рядом брата. На стуле,держа меня за руку, дремал Миша. Его рука дрогнула. Он почувствовал, что я пришла в себя.

-Диночка..,– прошептал Миша, в его голосе звучало такое облегчение, что у меня защемило сердце,—Я сейчас врача позову...ладно? –он хотел вскочить, но я слабо покачала головой.

Он понял без слов. Просто кивнул и бережно прикоснулся губами к моей руке.

Брата с Мишей попросили выйти. Валера спросонья ничего не понял. Просто послушно вышел, словно сомнамбула. Врачи начали задавать вопросы, проверяли рефлексы,осматривали. Я отвечала машинально, пытаясь сосредоточиться.Голова раскалывалась.

Проснулась я глубокой ночью. Тишина давила на уши. И вдруг почувствовала, как чья-то рука грубо хватает меня за воротник. Я хотела закричать, но ладонь зажала рот.

-Живучая, сука... – прошипел злобный голос прямо в ухо. – Ну, хорошо. Слушай меня внимательно. Как только тебя выпишут из больницы, даю тебе два дня, чтобы ты исчезла из этого города. Вместе со своими дружками. Поняла? Если хоть кому-нибудь что-то расскажешь... Я твоего Мишу на твоих глазах... прирежу. Клянусь,—Дима отстранился, прожигая меня взглядом,полным ненависти.

И исчез, растворившись в ночной тьме.

Всё тело покрылось мурашками. Страх парализовал меня. За Мишу. За себя. Почему он не оставит меня в покое? Куда бежать?Когда это всё закончится?

Голова снова заболела, словно кто-то забил в неё гвоздь.

Ладно. Время подумать у меня есть. Сейчас главное – вылечиться. А потом... потом я что-нибудь придумаю. Выход всегда найдется.Мама обещала.