турбо младшая|||ералаш

23 ноября, день как день, но только не этот.

Ледяной душ вместо приветствия окатил с ног до головы. Лязг кастрюли рядом с ухом – будто колокол, от которого хочется бежать.

– Подъём, мать твою! – рявкнул Валера, еле сдерживая ярость. Что творится? Я села, не в силах сфокусировать зрение. В голове – гул, вчерашний вечер – как вырезанный кусок, только мерзкий привкус во рту. Дом... Брат... Неужели прознал?

Я провела ладонями по лицу, пытаясь унять озноб. На лице Валеры – буря. Удар по затылку ошеломил, на мгновение погас свет.

–Ты можешь успокоиться?И без тебя тошно, – прошипела я, потирая ушибленное место.

– Ты хоть секунду подумала, чем набиваешь свою голову? У тебя что, там опилки? – его голос сразил так, словно лезвие ножа.

Что вообще происходит вокруг?

– Жрать пошла,наркоманка блять, – от его слов меня передёрнуло. Где мой Валера? Вроде отец вернулся. Мурашки по спине.Реферат... Закончила хоть?

Вскочив, я кинула взгляд на рабочий стол.

Работа по истории – валялась небрежно, но, похоже, на месте. Пробежав глазами, немного успокоилась.

Схватив рюкзак, натянула ненавистную форму. Бантик-заколка сегодня – как попытка убежать от себя. В зеркале – тень прежней меня, но косметика – лучший друг. Умывшись и почистив зубы, я принялась за макияж. Не без помощи магии – в зеркале уже не чудовище. Выйдя из ванной, я села за стол. Валера стоял у плиты, отвернувшись. Бросил взгляд через плечо, словно оценивая, и отвернулся обратно.

– Видно, слишком нянчился с тобой. Забыла, кто в доме старший? – его слова жалили. Нечего ответить. Я – виновата.

– Извини, – пробормотала я едва слышно.

– За что прощения просишь? За то, что моя сестра употребляет? – он швырнул передо мной тарелку. Поджав губы, я взяла вилку и начала возить ей по тарелке.

– Может, расскажешь, где пропадала всю ночь и в как ты в таком виде домой приползла? – его голос крепчал. Я отмалчивалась. Он шумно выдохнул, подошёл к раковине, открыл кран,—Лучше бы с папашей оставил. Может, он хоть мозги вправил,—вилка соскользнула с тарелки, упав на пол.

Руки задрожали.

Я сверлила его спину взглядом. Он замер.

Медленно обернулся.

ОТ ЛИЦА ВАЛЕРЫ

Только сейчас понял, что сорвалось с языка.
Ненавижу себя за злость! Ненавижу делать больно. В её взгляде – пропасть отчаяния. Она отодвинула еду.

– Благодарю, я не голодна, – сказала она, и вышла из кухни.

Я закрыл кран, вытер руки и ринулся за ней.

– Чёрт,Дина! – она уже натягивала кроссовки в прихожей,– Дин, погоди, я не хотел...

– Всё хорошо, я всё понимаю, – она выбежала за дверь. Дав волю гневу, я саданул кулаком по стене. Полный идиот!

ОТ ЛИЦА ДИНЫ

Внутри – хаос. Я ждала ругани, но не этого.

Он кричал, но как такое можно было сказать... Человек, который выдернул меня из той... бездны.

После всего – он говорит, что лучше бы я росла с отцом? Голова идёт кругом. Неужели это правда?

А я? Что я натворила? Он для меня – весь мир, а я... Дрянная сестра.

В мыслях я дошла до школы.

Переодевшись, направилась в кабинет физики. Миша и Лиза – словно ждали у дверей:Где взяла отраву? – Миша буравил взглядом.

–Дина, ты головой ударилась? –Лиза скрестила руки на груди. Ясно... Все всё знают.

– Забыли. Больше этого не будет, – отрезала я, доставая учебник.

– Выворачивай карманы! – хором потребовали друзья. До чего я докатилась...

Я показала карманы, содержимое рюкзака.

– Теперь каждый день будем проверять, – тон Миши не терпел возражений.

– Ещё не хватало, чтобы ты померла от всякой гадости, – поддержала Лиза.

– Да поняла я всё, поняла! –ребята, кажется, поверили, но в их глазах читалось сомнение.

Звонок прозвенел вовремя.

Уроки пролетели в один миг. На перерывах я старалась не думать о случившемся.

Доклад принес мне высший балл. Я тянула с ответом, давая шанс одноклассникам выучить материал. И это сработало!

В благодарность меня завалили сладостями.

Наверное, у меня самые классные ребята в школе.

Перед пятым уроком мы с друзьями неспешно прогуливались по коридору.

Все было спокойно, пока в конце коридора не появились Искандер и Максим. Мое сердце бешено заколотилось, словно предчувствуя бурю.

- Ой, это же та шлюха, - прошипел
Искандер, скользя похотливым взглядом по моей фигуре. Кровь ударила в голову.Лиза и Миша рванули вперед, готовые разорвать его на куски, но я остановила их жестом.

— Успокойтесь, не стоит тратить на них время.

- Я сейчас этому ублюдку морду набью, - прорычал Миша, его глаза метали молнии.

Максим остановился рядом с
Искандером, ухмыляясь мне в лицо.

— Да она вся в мамашу, - он расхохотался, словно конь. Эта фраза стала последней каплей. Что-то внутри меня оборвалось.

- Что ты сказал? - мой голос сорвался на хрип.

- А ты что, глухая? Говорит, что твоя мать - шлюха, - с издевательской улыбкой повторил Максим.

Резким движением я достала нож-бабочку.

Холодный металл приятно обжег ладонь. Лезвие сверкнуло в свете ламп, и я вонзила его в бедро Искандера. Крик боли пронзил воздух, но я не останавливалась, добавив удар между ног. Снова крик, полный агонии. Я выдернула нож и убрала его в карман.

- Ты что, психованная? Что ты творишь? - в глазах Максима застыл неподдельный страх.

Я схватила его за ворот рубашки и с силой ударила в лицо. Он пошатнулся, и я повалила его на пол, навалившись сверху. Не раздумывая, воткнула нож в его плечо. Он взвыл, и этот звук доставил мне болезненное удовлетворение. Свой нож я отбросила в сторону и начала избивать его кулаками.
Классуха стояла рядом, её трясло. Она закричала, брызжа слюной:ТУРКИНА, МАРШ К ДИРЕКТОРУ! И ЖДИ СВОЕГО БРАТЦА! ОН С ТОБОЙ ПОГОВОРИТ!,—она судорожно начала кому-то звонить, а Искандера и Максима увели в медпункт. Миша и Лиза молча проводили меня до кабинета директора, ободряюще похлопав по плечу.

Сглотнув ком в горле, я открыла дверь.

Кабинет директора был мне знаком. Слишком знаком. Поздоровавшись, я села на стул, чувствуя на себе шокированный взгляд Евгения Михайловича.

– Дина, что произошло? – с ужасом спросил он.

– Я избила человека, Евгений Михайлович, – ровным голосом ответила я.

Его глаза полезли на лоб.

– Я смотрю, ты идешь по стопам своего братца? Давно бы выгнал, но ты же наша надежда на золотую медаль.

– Хоть где-то мои оценки помогают, – хмыкнула я.

В ответ – тишина.

Через несколько минут в кабинет вошла классная руководительница.

– Боже мой,Дина,я такого никогда не видела! Ты же отличница, как ты могла? – она хваталась за голову.

– Я долго еще тут торчать буду? – устало спросила я, не видя смысла в этом цирке.

– Вся в брата! – проворчал директор.

– Будешь сидеть, пока не придет твой братец, – отрезала классная.

Закатив глаза, я откинулась на спинку стула.

Ещё его здесь не хватало.

– Анастасия Сергеевна, может, не стоит его беспокоить?

– Нет, он должен быть здесь,—мы просидели в тишине еще пятнадцать минут. Наконец, в дверь постучали.

– Здравствуйте, вызывали? – на пороге стоял Валера.

Его присутствие в кабинете было необязательным, что он тут забыл?

–Здравствуйте,Валерий,я смотрю,ты выпустился и свою копию нам тут оставил?, – директор криво улыбнулся.

– Что случилось? – спросил Валера, плюхнувшись на стул рядом со мной.

– А ты на неё посмотри! Чуть двоих парней на тот свет не отправила, – классный руководитель всё ещё кипела. Валера бросил на меня взгляд, полный грома и молний. Я поняла: дома меня ждёт разбор полётов.

Мы проторчали в кабинете у директора около часа. Как раз закончились все занятия, и вот-вот должен был начаться седьмой урок. Наконец нас отпустили, и как только дверь захлопнулась за нашими спинами, я получила увесистый подзатыльник.

– Ты откуда взяла эти приёмы самообороны? – он смотрел исподлобья.

– Просто умею и всё. Какая теперь разница?

– Чтобы больше никаких драк! Зачем я тебе? Ты девушка, а не сорванец. У тебя должны быть руки, а не обломки, – не успела опомниться, как мы уже оказались на улице.

– Эти выродки разъездовскик оскорбили маму. Я должна была это проглотить? Хватит! Я уже натерпелась, – я зло пинала комья снега. Валера вдруг замолчал. Я видела, как в нём борется желание наказать обидчиков.

– Стой, что значит "уже натерпелась"? Они что, раньше тебя доставали? – чёрт, зачем я это сказала?

– Да неважно, не бери в голову.

– Слушай, я уже устал от твоих "не бери в голову"! Спрашиваю – в ответ молчание, – он снова начинал злиться.

– Да правда, ничего серьёзного, – и сейчас я не могу рассказать, что творится в моей жизни. Не люблю обременять кого-то своими проблемами. Сама разберусь.

Дойдя до дома, Валера умчался к своим друзьям, заперев меня в квартире, вот гад! Уроки были сделаны, и мне было нечего делать. О, надо написать Лизе и Мише! Зайдя в чат, я выложила всё, как на духу. Мы долго перемывали кости Разъездовским, и даже придумали план мести, но сейчас не об этом.
Закончив переписку, я вспомнила про дневник. Нужно записать, как прошёл этот сумасшедший день. Я начала искать сумку, но её нигде не было. Где она? В голове всплыли кадры вчерашней тусовки на базе... Как я там оказалась, убей, не помню! Нужно позвонить Валере. На удивление, он ответил сразу.

– Что опять случилось? – голос был спокойным.

– Валер, ты сейчас в подвале?

– Допустим.

– Не мог бы ты посмотреть, не завалялась ли там моя сумка? Нигде не могу найти.

– Да погоди ты... Сейчас посмотрю, – в трубке повисла тишина. Прошло несколько томительных минут.

– Сумка такая, с какой-то книжкой внутри?.—чёрт, зачем он её открыл?

– Да, она.

– Что за книжка? – ну зачем ему это знать? Валерий, да пошёл ты...

– Неважно. Положи её обратно.

– Ладно, понял. Тогда сам гляну, – сердце пропустило удар.

– Нет! Стой! Не читай! Валера, прошу! – он отключился. Чёрт возьми, он всё узнает!

Бежать бессмысленно, я не успею. Сейчас он будет ржать надо мной со своими друзьями. Откуда такие мысли? Но, кажется, так и будет. В этом дневнике – вся моя жизнь, начиная с девяти лет. Он не должен этого знать!

ОТ ЛИЦА ВАЛЕРЫ

Сбросив вызов, я уселся в кресло, разглядывая находку. Что это вообще такое?
Открыв первую страницу, я всё понял – личный дневник. Я знал, что читать чужое – подло, но он был весь истрепанный. Она никогда ничего не рассказывала. А это шанс хоть немного понять, что у неё на душе.
Первая запись датировалась её девятым днём рождения. Офигеть! Она пишет уже шесть лет? Я открыл первую страницу. Листок был весь в следах от слез.

Что-то кольнуло в груди. Я выдохнул и принялся читать:«Я в отчаянии. Решила завести дневник. Наверное, скоро заброшу его, а может, и нет. Зачем я это делаю? Просто хочу выговориться. Вчера...

Отец пытался...

Изнасиловать меня.»

Я замер. Руки похолодели, внутри всё оборвалось. Ненависть к отцу захлестнула меня с новой силой. Что этот ублюдок творил с моей сестрой?!