Глава 33
По дороге девушка умудрилась пару раз свалиться на холодный снег, царапая голые коленки, но она не прекращала бежать до самого подъезда. Пустого, холодного, вдоль и поперек исписанного черными надписями, но такого родного. Кажись, Антипова была тут всего лишь мимолётно, по делам, но запомнила и этаж и, собственно, нужную квартиру. Звонок. Давящая тишина. Регина только решается на протяжное постукивание кулачками по грубой поверхности двери, однако тут же одергивает себя, так как слышит звук прокручивающегося замка.
Взъерошенные волосы, сильные порезы на щеке и такие усталые глаза, внезапно расширяются, оглядывая девушку будто какую-то диковинку.
— Регина?
Но вместо того, чтобы слушать растерянного Турбо, Шубка мигом сокращает расстояние, разделяющее их тела и крепко обнимает. Он, словно не веря, пару секунд пытается в ответ обхватить невесомое тело, до конца не понимая сон это или дочь Антипа действительно такая красивая, счастливая, поглаживает его спину, а холодная после мороза щека упирается куда-то в зону ключицы.
— Прости, — тихо шепчет девчонка. Так нежно. Так сладко.
Наконец-то он приходит в себя и отвечает на теплые объятия, параллельно закрывая входную дверь, дабы уберечь от сквозняка замёрзшую Антипову. Турбо, словно котенка, подхватывает девчонку на руки и тянется к столь манящим губам, как его резко одергивают.
— Дай, я хотя бы шубу сниму, — хихикает она, спрыгивая с его рук, после чего кокетливо стягивает с плеч верхнюю одежду, оставаясь в одном халатике. Проделав тоже самое с сапожками, Регина хватает его за руку и тянет в сторону кухни.
— Куда это ты собралась? — удивляется Турбо, рассчитывая на другой исход событий.
— Где аптечка? — по-хозяйски уточняет девушка, останавливаясь посреди темного помещения.
— Зачем тебе? — интересуется Валера, включая свет в комнате, пропахшей бабушкиным компотом.
— Ты себя-то видел? — закатывает глаза девушка, нагибаясь, дабы проверить нижние ящички на наличие медикаментов. Турбо всячески старается не смотреть на открывшийся вид, однако глаза продолжают скользить по самым откровенным местам.
— Да. Красавец.
— Ага, «Кошмар на улице вязов», — фыркает дочь Антипа и наконец нащупывает какие-то баночки, — ты что, лицом об стекло бился?
— Ну, почти, — почесав затылок, он вновь отводит свои глаза от постыдных мест, так как девушка уже с коробкой лекарств в руках принимает человеческое положение и ставит их на кухонный стол. — А че с Зимой у тебя по итогу-то было?
— Меньше знаешь — крепче спишь, — заверяет его Регина, начиная распаковывать вату.
— Я серьезно, вообще-то!
— Ты хочешь в подробностях разузнать о нашей дружбе?
— Здорово получается. Целуетесь вы, наверное, тоже по дружбе, да? — Шубка на секунду отрывается от своего увлекательного занятия, поскольку осознает тот факт, что Валере обо всем известно.
— Поцелуй — обоюдное действие, а у него была просто неудачная попытка, которую я остановила, — на одном дыхании аргументирует Антипова, не желая возвращаться к этой теме вновь, — еще вопросы?
— Будет еще лезть, говори! — требует Турбо, сжимая кулаки, — почищу лицо во второй раз.
— Так вот, кто его так разукрасил, — усмехается Регина, не особо желая влезать в их пацанские разборки. Гиблое дело.
— Уж прости, кукла, но он так присваивал тебя себе, что у меня зачесались кулаки, — фыркает Валера и подходит поближе, дабы усесться на табуретку и профессионально изобразить больного пациента.
— Настолько ревнуешь? — усмехается девушка, хотя в груди становится тепло от нужности любимому человеку. Пусть они еще ничего друг другу не сказали, но оба поняли.
— Разве это плохо? — пожимает плечами Турбо. Сев на стул, он напряженно наблюдал за женскими кистями, что удивительно быстро справились с задачей и вот, потянулись к его лицу.
— Не поубивайте друг друга, пожалуйста, — просит его Антипова, проходясь ваткой по окровавленной мужской щеке. Он на секунду закрывает глаза, а после, вновь посмотрев на белый свет, цепляется взглядом за декольте халата.
— Не обещаю. Я не выношу, когда тебя трогают чужие руки, — грубо вздохнув, и наконец-то выкинув из головы назойливого Вахита, а также последующие проблемы, он похлопывает по своим коленям и говорит, — садись.
— Зачем, мне и так…
Договорить девушка не успела, Турбо неожиданно усадил ее к себе на ноги и самодовольно улыбнулся. Она, конечно, могла встать и запротестовать, но не хотела этого, продолжая молча протирать ранки на его лице. Турин в это время разглядывал увлеченное девичье лицо, не убирая своей руки с ее талии.
И только сейчас он понял, насколько сильно любил ее…
— Что? — смеётся девушка, замечая внимательный взгляд мятных глаз на себе.
— Ты прекрасна, — на одном выдохе говорит Турбо, перед тем, как обнять девушку и прижаться щекой к мягкой груди, что начала быстро вздыматься от волнения. Ведь это был довольно интимный жест, с учетом того, что она до сих пор смирно сидела у него на коленях. — Так хочу поцеловать…
В этих словах присутствовала нотка безумства, что не могла оставлять равнодушной любопытную Регину.
— Ну так, — она заглядывает ему в глаза и, обведя радужку мужских глаз, томно шепчет, — что же тебе мешает?
— Ты не готова… — печально мямлит Турбо, понимая, что он может потерять контроль. Но настолько желанной была хрупкая девочка, заполнившая его мысли, что сейчас раздосадованно хмурилась. — Чего ты? По глазам ведь вижу.
— Присмотрись получше! — внезапно фыркает Антипова и подрывается с его ног. В ее голове творилась полная неразбериха, ведь она не понимала одного: каким образом Турбо в иные дни без спроса позволял касаться ее губ своими, а сегодня выдал подобное? Но не успела девушка полить его всеми нецензурными словами, которые таскала в себе, ее светлая головушка, как и легкое тело, внезапно дергают на себя и вновь усаживают на напряженное колено.
Глаза в глаза, и Валера ощущает, что она, чертовка, с ним творит.
— Ты ведь понимаешь, что я не смогу остановиться? — на полном серьезе говорит Турбо, будто спрашивая ее разрешения. Шубка, не противясь, остается на прежнем месте, и ее лицо трогает хитрая ухмылка, которую она не пытается прятать, хоть и чувствует, как внизу живота затягивается тугой узел. Поэтому, опрометчиво или не очень, она наклоняется к уху Турбо и шепчет:
— А ты не останавливайся, — подмигивает, перед тем, как отпрянуть и заглянуть в ошарашенные глаза парня. Столь яркий призыв к действию срывает ему крышу, поэтому, откинув ватку на стол, что до этого покоилась на ладони, он обволакивает ее талию своими руками, и заглянув в глаза, будто в последний раз спрашивая разрешения, притягивает Регину к себе.
Его Регину…
Вцепившись в столь желанные губы, у Туркина происходит целый фейерверк эмоций, который он не испытывал ранее. Ведь не одна радость его жизни не могла сравниться с тем, что он почувствовал при исследовании этих сладких уст, что манили его с самой первой встречи.
А ведь действительно с первой. Он мог противиться, отвергать, пытаться обмануть собственные чувства, но что получилось в итоге? Он все сильнее затягивает девушку в страстный поцелуй, а одежды на теле, будто бы становится критически мало. Она одета, но в голове универсамовский уже потихоньку вырисовывает каждую частичку тела, что не терпелось увидеть. Но он хотел оттягивать момент, дабы насладиться всем. Всей любовью, что она могла подарить ему в тот момент.
Парень понимал, что голоден. Ведь ему действительно будет не хватать её в любом случае, и даже сейчас, когда он подхватывает Регину под ягодицы и, не прикладывая особых усилий, уносит в свою комнату, все равно на языке чувствуется дикий голод.
Переступив порог своей обители, он аккуратно, словно хрустальную вазу, кладёт Антипову на старую скрипящую кровать, застеленную чистым постельным бельём, позволяя себе уделить время на любование собственным счастьем. А ведь вправду, парень сам перестал замечать, что только лишь она появляется на горизонте, то он становится более податливым. Более эмоциональным что ли. Любое, не особо лестное слово из её уст, сказанное в порыве гнева или чего-либо ещё, звучит лучше, чем тысячи комплиментов от других женщин. Ему было важно ее мнение. То, как она себя чувствует рядом с ним, в безопасности ли, и тому подобные вещи, которые до внезапного прихода Антиповой в его жизнь казались Валере детскими глупостями.
Рисуя языком незамысловатые узоры на ее шее и постепенно спускаясь на грудь, он понимал. Понимал, что задыхается от любви. Парень аккуратно оттягивал нежную кожу губами, порой, кусая, таким образом дразня постанывающую девушку. В комнате темно, но проникающий из коридора свет, позволял жадно разглядывать тело, с которого он постепенно стал стягивать халат. Не прерывая поцелуй, Валера аккуратно приподнял Регину, чтобы развязать узелок на спине, а не безрезультатно пытаться тянуть за ниточки одеяния.
— Папа дома? — сквозь поцелуй спрашивает Антипова, улавливая возбужденный блеск в глазах Турбо.
— На смене, — отвечает, а после, не забывая игриво добавить, — так что нам никто не помешает.
Пока Турбо распинался на слова, девушка лёгким движением развязала черный халатик, из-за чего кусок ткани быстро слетел с хрупких плеч, оставляя тело в одном нижнем белье. Туркин, быстро чмокнув девушку в губы, сминает в руках мягкие груди, оставляя около правой половинки ярко-красную отметину, и, улыбнувшись данной картине, продолжает ласкать языком впалые ключицы. Пока девушка извивалась от его прикосновений, парень кое-как справился с застёжкой бюстгальтера, и тот полетел в дальний угол комнаты.
— Ты такая… — шепчет парень, не осмеливаясь оторвать взгляд от открывшейся картины.
— Какая? — игриво спрашивает девушка, ярко улыбаясь от понимания того, что она — любима.
— Моя, — будто не веря в собственные слова, он прилипает губами к левому соску, будто младенец, этим самым заставляя Антипову громко вздохнуть.
— Твоя, — посмеивается она, прекращая просто лежать на спине. Тонкими пальцами она одергивает края свитера, после чего прикасается ладонями к торсу Валеры. От возбуждения он напрягает пресс, что дает возможность Шубке ощупать очертания твердых мышц.
Он сквозь поцелуй постанывает от тягучего желания, после чего снимает с себя свитер и отбрасывает в сторону. Это дает возможность Регине осмотреть его целиком. Как обычно взъерошенные волосы, румянец на щеках и немного пота, выступившего на шее. Вновь вернувшись к поцелую, Валера проникает языком внутрь, слегка поглаживая небо, чем вызывает щекотливые ощущения. Замечая, что Регина начинает слегка посмеиваться, улыбается сквозь поцелуй.
— Ну, прекрати… — хихикает Антипова, отворачиваясь в сторону, пока Туркин целует ее за мочку уха. Данное место оказалось эрогенным, поскольку Шубка сильно выгнулась в позвоночнике, царапая крепкую спину Турбо. Пока Валера вновь прильнул к её груди, девушка расправилась с основной проблемой: ремнем. Звякнув бляшкой, она дернула аксессуар, отправляя его вслед за свитером и остальной одеждой.
Отрываясь от женского тела, Валера вновь поцеловал Регину так трепетно и нежно, параллельно снимая брюки. Закончив с этим занятием, огрубевшие руки мягко прошлись по очертаниям девичьей талии, плавно переходя на бедра и оттягивая лямку белья. Она слегка поерзала на месте, помогая избавиться от назойливой преграды и позволяя ему пальцами пройтись вдоль промежности.
Это было сделано резко, так, что Шубка, не ожидающая подобных ощущений столь быстро, громко вздохнула, и, подобно кошке, прогнула поясницу.
— Валера… — стонет, прямо в губы Регина, в надежде на большее.
— Да, моя прелесть? — спрашивает парень, быстро избавляясь от боксеров и, облизав собственные пальцы, проходится вдоль влагалища.
— Не томи, — хнычет девушка, обхватывая ногами мужской торс и сквозь ночные потемки заглядывая в возбужденные мятные глаза.
И он не томит.
Проведя твердым членом вдоль промежности, он аккуратно начинает вводить головку. Поначалу Регине кажется все это до невозможности приятным, волшебным моментом, пока Валера не решил, что все болевые ощущения обошли их первый раз стороной и не ввел разгоряченную плоть на всю длину. Антипова резко кричит от адской боли внутри себя, а инстинктивные попытки вырваться Туркин благополучно прерывает, накрывая ее губы своими и сковывая тело в крепких объятиях.
— Тише… — нежно шепчет Турбо. Казалось бы, серьёзный парень, не терпящий нежностей, сейчас чувствовал себя невероятно виноватым, что причинил своей девочке боль. — Мне продолжать?
Регина не отвечает, только лишь кивает, пытаясь глотать резко выступившие слезы. Ей очень неприятно. В момент представления о невероятном первом разе улетучиваются, и дочь Антипа уже начинает жалеть, что не остановила парня, так как боль не прекращалась на протяжении нескольких минут. Муки преследуют ее на каждом последующем толчке, и слезы лишь продолжают скапливаться в уголках глаз, пока Турбо всячески пытаясь ее успокоить, осыпая легкими поцелуями щеки, шею, и, в конце концов, крепко сплетая их руки воедино.
— Можешь… можешь потихоньку быстрее, — шепчет Регина, находясь на седьмом небе от счастья, поскольку адская боль постепенно стала угасать, сменяя себя проблесками приятных ощущений.
— Понял, крошка. Говори, если больно, — заранее предупреждает ее Валера и начинает набирать темп.
Регина кивает головой и зарывшись ладонью в кудри парня, затягивает Турбо в страстный поцелуй. Стоны боли постепенно сменяются криками о большем и самом настоящем наслаждении. Она начинает потихоньку втягиваться в процесс, вовсе позабыв о недавних плохих мыслях, а еще… еще она была благодарна Валере, который понял ее и делал все весьма аккуратно. Прислушиваясь, и вопреки своим желаниям, имел терпение и уважение к своей девушке подождать, пока ей не станет комфортно.
А можно ли ему было называть Регину «своей девушкой»? Он определённо спросит… с утра, быть может.
Темп принимает новые обороты, из-за чего Антиповой кажется, что она в скором времени сойдет с ума от наслаждения. Один толчок за другим, переплетающиеся языки и ладони…они словно… одно целое. Так было не всегда, но, порой, интересно не просто видеть, а чувствовать, как какой-то человек становится для тебя поистине близким. Настолько, что ты даже готов разделить с ним постель.
— Я почти, — предупреждает ее Валера, чувствуя те самые приятные ощущения, настигающие человека перед пиком.
Это было не сравнить с тем, что они оба бывало вытворяли собственными руками поодиночке из-за влияния подростковых гормонов. Нет. Они будто чувствовали друг друга. Словно каждый прилив наслаждения расходился по телам одновременно, заставляя тяжело дышать или периодически постанывать. Скрипучая кровать едва выдерживала столь бурную связь подростков, потому как Валера чуть ли не вдавливал девушку в матрас с каждым разом все сильнее и сильнее.
— Я тоже, — будто читая по слогам, дает ответ Антипова и, сжимая их руки, оставляет небольшое по сравнению с другими пятнышко на шее, постепенно вырисовывая нехитрый узор на коже. Пара уже на пределе, разрядка близко, но обоим хочется, чтобы эта сладкая пытка никогда не прекращалась.
Спустя несколько сильных толчков, долгожданное наслаждение проходится по их телам. Оно короткое, но столь прекрасное, не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Ребята понимают, что любят друг друга, и это уже не изменить. Он ее, а она его.
— Это… было… — Валера прижимается влажным лбом к щеке девушки, — невероятно…
Она счастливо улыбается, ведь по окончанию, всего за несколько секунд успела перебрать наихудшие варианты дальнейшего разворота событий. Но уставший и довольный парень рядом, что буквально навалился сверху после их первого секса — говорил о обратном.
— Раздавишь же, — смеется девушка, пытаясь выбраться из-под него. Он усмехается, и специально ждет ее дальнейших действий.
— Ай! — на щипание по ребрам Турбо точно не рассчитывал, поэтому властно схватив женские руки, он закинул их за её голову и навис сверху, — мухлюешь, козявка мелкая.
— Кто бы говорил, — фыркает Регина, уходя от поцелуя, — вали за одеялом, дед!
— За что мне такое? — театрально спрашивает Валера, находясь в приподнятом настроении. Наконец-то, встав с девушки и давая той сделать глоток сомнительно свежего воздуха, пытается схватить ее вновь, но:
— Иди давай, — пнув Турбо обнаженной ступней под ягодицы, она демонстративно отворачивает голову.
— А поцеловать, или ваше величество не скупится на такое? — хоть и шутка, а он не перестает любоваться своей женщиной при лёгком свечении из коридора.
— Принеси сначала, потом посмотрим, — добавляет интриги девушка, ложась боком на диван и соблазнительно кладя одну ногу слегка повыше. Турбо повторять по два раза не нужно.
Он быстро и одеяло принесет, и будет до двух ночи истории из жизни рассказывать, и закрывать форточку под визги Регины «жарко» тоже будет, а все потому, что он любит… любит ее, и никого больше.