Глава 11
Больница не встречала ребят едким запахом лекарств и спирта, ведь вместо того, чтобы дышать данными больничными атрибутами, всю шайку повели в неизвестном направлении. Был уже поздний вечер, который затруднял возможность использовать зрение для обзора малоизвестной, а для кого-то и вовсе чужой местности. Пришлось довериться докторам и слепо направиться в подозрительное серое здание, вид которого не внушал особого доверия.
— Не могу я так быстро. Старенькая уже… — пыхтела бабуля Ералаша, взбираясь на небольшой выступ, а ведь ей и вправду, уже далеко за восемьдесят, — Сейчас-сейчас, секунду ждите ребятки.
— Не спешите, бабушка. Миша ведь не молоко — не сбежит, — внушительно заверил Турбо, шедший впереди всех. Зима в знак согласия кивнул и именно в тот момент, они оказались возле невзрачной лавочки, куда и усадили бабушку.
— Вам не холодно? — обеспокоено поинтересовалась Регина, наблюдая за дрожащей женщиной.
— Нет, родненькая. Не холодно. Мишку бы поскорее дали увидеть…
— Не переживайте, он у нас крепкий пацан, — заверил её Марат, который с начала недалёкого путешествия, придерживал бабулю за плечи и не отходил не на шаг. Регине очень понравился данный жест, поэтому младший Адидас, заслужил отдельное уважение.
Только вот Зима, отошедший от них буквально на полтора метра, внезапно погрустнел взглянув на дверь здания. Естественно, Антипову охватил нескрываемый интерес, и она уже поддалась вперёд, чтобы поглядеть на то, что так огорчило Зиму, однако входная дверь резко распахнулась, чуть-ли не целуя Регину в нос.
— Осторожнее, — недовольно пробурчала девушка, оступаясь назад, дабы ещё больше не потерять равновесие.
— Прошу прощения, — извинился крупный мужчина, столь внезапно объявившейся. Лицо его напоминало толстую раздавленную лепёшку, а дорогущий костюм, облегающий складки тела, явно был не впору, — Кто родственник?
Строгие глаза оглядели всех присутствующих, останавливаясь на миловидной бабушке, которая за столь короткий срок облюбовала лавочку. Не церемонясь, он подошёл поближе, садясь перед ней на корточки.
— Я Мишина бабушка, — представилась старушка, — Где же он? — женщина торопливо вскочила со скамейки и стала оглядываться по сторонам, будто ища внука.
— Пройдёмте-ка со мной, — со странными нотками печали в голосе, посоветовал работник больницы.
— А бульон?! — недовольно завелась родственница Ералаша, направляясь абсолютно в противоположную сторону.
— Куда вы? Оставьте его тут! — приказал мужчина, хватая старушку за воротник теплой шубы, однако, его конечность грубо сорвали с пожилого тела.
— Грабли свои прибрал! — пригрозил ему Турбо, подходя почти в плотную, дабы возвысить свой авторитет.
— Ей он не понадобиться, — пожал плечами мужчина, но его вновь оттолкнули, только уже прикладывая совершенно иную силу.
— Тебе популярно объяснить? Пусть берёт свою юшку! — предупредив, будто в последний раз, Валера отступил в сторону, пропуская вперёд довольную бабушку с большой банкой съестного в руках.
— Идёмте-идёмте, товарищ! Внучок мой, небось, уже проголодался? — в предъяве встречи, спросила бабушка, когда неизвестный тип уже преуспел отворить двери. Регине защемило где-то внутри, от увиденного. Ей была чужда такая забота меж родственниками, ведь в детстве её воспитывали, с посылом — не нуждаться в чьей-либо помощи. Но, сказать честно, «проголодался бедненький» — звучало мило и в тоже время неприятно. А объяснить внезапно вспыхнувшее в ней чувство зависти — девушка не могла.
— Пиздец, — внезапно выкинул Кирилл, только дверь успела закрыться.
— Щас оплеуху дам! — Зима схватил скорлупу за ухо, явно неприятно оттягивая, что заставило парня поморщится. Только вот, ни Зиму, ни Кирилла, ни даже Турбо, который внезапно застыл на месте — девушка не слышала, в голове застыла лишь одна большая таблица, расположенная в верхнем углу сарая: «МОРГ».
Внутри всё поплыло. Она не знала, как нужно реагировать на такое. Естественно, гибель молодого человека, весьма трагичное событие, но, с другой стороны — они не знали друг друга. Только больно становилось не от этого, а от вида парней, которых будто газелью переехало.
— Точно не помнишь, кто это сделал?! — видеть Валеру в гневе — не лучшее зрелище. Однако, в данный момент, его вполне можно понять. Его друга убили, так как он должен разговаривать с единственным свидетелем?
— Говорю же пацаны, как очнулся, труба-трубой! Смотрю по сторонам — всё как в молоке! — юноша от страха вжался в проволоки на заборе и испуганно отчитывался перед Зимой и Турбо.
— Поплатятся гадёныши! — зло прорычал кто-то из парней, только вот Регина, уже не смогла различить голоса, так как за дверью послышался крик.
Адский, душераздирающий крик бабули, которая секунду назад узнала, о смерти единственного внука. Быть может — она осталась вовсе одна, и от таких печальных мыслей, Антиповой постепенно становилось не по себе.
Турбо внезапно запрокинув голову к небу, пытаясь сдержать непрошеные слёзы, так не кстати попавшие в глаза.
Ему было больно.
Всем больно.
Даже Регине, которая толком не была знакома с этим человеком, но уже прочувствовалась к нему настолько, чтоб внезапно пустить слезу. Поддавшись внезапному порыву, девушка ринулась к Турбо, чтобы утешить объятиями, только вот — не успела. Зима быстро заключил девушку в охапку, зарываясь в мягкие волосы Регины.
Она не стала рыпаться. Это было не важно. Вахид, явно чувствовал таким образом хоть какую-то поддержку, коей в данный момент критически не хватало. Подтерев влагу возле глаз, девушка всё же смогла взглянуть на Валеру. Его кадык чётко выделялся на фоне запрокинутой головы, а сам парень перебывал явно не в лучшем настроении. Сейчас внутри засело лишь одно чувство — жалость.
Жалость за бабульку и этих чудных добряков, которым пришлось столь внезапно потерять дорогого человека.
В тот раз, Регина впервые познала ощущение безвыходности. Когда Зима, желая получить поддержку, цеплялся за её плечи, а рядом, буквально в десяти сантиметрах чуть-ли не превращался в лужицу Турбо.
Они тоже люди — им присуще сострадание.