Глава 12
"Слово пацана" — это именно та фраза, которую сегодняшним утром услышал каждый житель улицы. А всё, потому что Ералаша хоронили. Хороший парень был — нечего не скажешь. Только вот, судьба — жестокая штука и явно не пощадила мальчишку.
Его бабушка не переставала рыдать со вчерашнего вечера, навевая ещё большую тоску на мероприятие. Все представители группировки «Универсам», почтенно вспомнили покойника и судорожно запрокинули головы к небу, когда жёлтый автобус, везущий тело Миши, отправился в путь.
— Тише бабуль, — успокаивала бедную женщину Регина, когда та, не находила себе места от горя, — Пойдёмте ко мне в гости? Я вас булочками угощу.
— Булочками? — удивилась бабушка, вновь протирая вязаными рукавицами опухшие глаза.
— Пойдёмте-пойдемте, там перемячики и еще с маком вроде оставались, — монотонный шёпот зацепил рядом стоящих, заставляя косо стрелять глазами на нарушительницу спокойствия.
— Перемячики? — встрепенулся Вахид, услышав название любимой выпечки.
— Ну, да... — промямлила Антипова, стараясь говорить как можно тише, дабы не нарушать обстановку похорон.
— Можно мне тоже? Я если что, просто посидеть... — парень подошёл поближе и закинул свою руку на плечо Регине. Та, слегка опешил, но виду не подала, лишь слегка смущенно отвела взгляд в сторону.
— Пойдёмте всё? — уже более громким голосом уточнила девушка, чтобы рядом стоящие, услышали столь заманчивое предложение, — Бабулю нужно поддержать....
— Ты права, — парень кивнул, смотря на Антипову как-то по-другому.
Необычно.
Не как всегда.
— К кому домой? К Шубке? — вполне требовательно уточнил Адидас, на которого свалилась обязанность руководить закончившемся трауром.
— Если поместитесь, — в своей манере, дала ответ Шуба, дёргая подбородком вверх-вниз.
— Айда, пацаны! — крикнул Володя, половине улицы, и все будто с цепи сорвавшись направились к старшему.
— Будем как селедки в бочке, — в опасливо прошипела Регина, оглядывая цыганский табор, который направлялся к ней в гости.
— В тесноте, да не в обиде, — утешающе пролепетал Зима, взъерошивая волосы девушки так, что они стали похожи на острые иголочки.
— Кому как, — двузначно кинул им обоим Турбо, протискиваясь через толпу, и весьма демонстративно убегая вперед.
***
Дать выпить бабуле — оказалось вполне выгодной идеей. Ведь сейчас старушка громко смеялась на кухне и рассказывала истории своей молодости, оставляя в прошлом недавние слезы.
Все сидели и внимательно слушали пенсионерку, за исключением одного человека — Турбо.
Естественно, тот, как обычно выкуривал очередную сигарету на хлипком балконе хрущевки. Регине, по правде говоря, стало немного тошно, от этой компании "трезвых" людей, поэтому она решила навестить, не очень-то дорогого друга.
Хлопнув балконной дверью, которая от приложенной силы чуть-ли не сорвалась с петель, Антипова вышла на узкую территорию в смешных пушистых тапочках и шерстяном свитере, что согревал её тело не только от холода, но и тоски, кою навеивало из кухни.
Прошлепав разделяющее их расстояние, она без разрешения свистнула у юноши сигарету.
— Не вредно? — брезгливо поинтересовался Валера, отворачивая голову в сторону.
— Пока папа не видит, то можно, — вполне себе честно ответила Регина, поджигая спичками табачное изделие.
— Ты всё сводишь к отцу, — внезапно заявил Турбо, а девушка подавилась дымом так, что виновник происшествия уже хотел знатно постучать по женской спине, но благо, ее отпустило, а только начатую сигарету, Антипова приняла решение затушить об пепельницу.
— Кто бы говорил, сын улицы.
— А само то, чья дочь?! — внезапно вспылил Валера.
— Заканчивай, — слегка меняя тон, заявила Регина. — Безусловно — Ералаша жалко. Но, пожалуйста относись с уважением...
Договорить ей не дали, так как разъярённого Турбо, ещё не кому не удавалось утихомирить, за короткий срок. Иногда даже складывалось впечатление, что парень не воспринимал всерьез никого, помимо старших. То есть, Адидаса и Кащея, к примеру. Возможно, под эти критерии вписывался еще Зима, но, так как они были равны, то в основной своей массе дружили, а не держали власть друг на другом.
— С уважением? — хмыкнул парень. — Зачем мне относиться с уважением к той, которая обесценивает жизнь моего друга?! — его ноздри расширялись в такт тяжёлому дыханию, а зрачки внезапно сузились.
Антиповой на секунду стало действительно не по себе, и девушка приняла решение ступить назад, но её грубо схватили за локоть.
— Отвечай!!!
— Я не обесцениваю! Просто не хочу, чтобы бабуля снова разрыдалась, — сообщила Шуба, но ее взгляд предательски бегал из стороны в сторону.
Нет. Регина переживала за Ералаша. Но все же, она вряд ли могла понять всю ту боль, которую пришлось пережить остальным ребятам.
— Горевать по такому случаю — это в порядке вещей. Пацан вырос у меня на глазах, так как, я должен реагировать на то, что он теперь под крышкой гроба? — локоть сжали до боли в суставах и девушка уже не особо могла переваривать полученную информацию, стараясь лишь выбраться из смертоносной хватки Универсамского.
— Мне больно, — прошептала Антипова, с не скрывая злобу в голосе.
Она злилась на Валеру...
Она злилась на себя.
— Понятно, — разочаровано хмыкнул Турбо, разглядывая неровности на балконной перегородке, — Тебе больно, а нам всем — нет. Естественно, чего ещё можно ожидать, от выскочки, которую везде, где ей не рады, пытается впихнуть отец?
Он грубо, в который раз тряхнул рукой Регины, наконец-то ослабляя хватку и уходя прочь. Впопыхах уносящийся силуэт Турбо, заметили многие, но только Зима рассмотрел раздавленную девушку, одиноко стоящую на узком балконе. Он не бежал за Валерой, не потому что был плохим другом, а потому что знал, что ему сейчас лучше побыть одному.
Он со всей силы рванул на балкон, находящийся по коридору в другой комнате, и обязательно захлопнул за собой дверь, дабы лишние уши не пронюхали сути их разговора.
— Что он ляпнул? — требовательно спросил Вахид, будто собрался прямо сейчас подойти и прописать фанеру другу.
— Нечего такого, — с легкой насмешкой в голосе, ответила Регина. Только вот, Зиме показалось, что слов, пропитанных большей болью, ему в жизни не доводилось повидать.
— Ты пойми, он просто был близок с Мишей... Сам не свой теперь, — он пожал плечами и минул короткое расстояние, разделяющее их тела, оставляя лишь небольшой промежуток.
— Заметно. — Естественно, её задели слова юноши, только вот, Регина нечего не могла поделать со странным осадком, оставшимся на сердце.
Таким больным и неприятным...
— Вы ведь со мной возитесь из-за того, что мой отец пригрозил? — показательно спокойно уточнила Шубка, вытягивая использованные сигареты из пепельницы и приступая выводить ими различные узоры на грязном коричневом подоконнике.
— Признаюсь, твоя спонтанность не раз меня пугала, но с чего бы нам, водиться с такой веселой и доброй девчонкой, всего лишь по причине бредового предка? — он слегка выгнул бровь, и пальцами, аккуратно приподнял подбородок девушки.
— Ты правда так считаешь? — слегка шмыгнув носом, стало заметно, что у девчонки на короткий миг поднялось настроение.
— Хочешь проверить? — в голосе Зимы, преобладали нотки загадочности, подначивая девушку разгадать тайну.
— Как проверить? — игриво поинтересовалась Антипова.
— Ну, например… — его губы внезапно накрыли полуоткрытый рот Регины, заставляя девушку на мгновение опешить.
На секунду, ощущения ей показались вполне приятными, и девушка даже позволила себе мельком отвечать на поцелуй, неумело сжимая губы Вахида. Но вот, все невечное, и как только крепкие руки парня опустились ей на поясницу, она его оттолкнула.
Не грубо, однако оттолкнула, принимаясь расширенными зрачками бегать по возбуждённому румянцу Зимы, так внезапно выступившему на его щеках.
— Эм... — она немного скривила лицо, вовсе не понимая, что делать дальше, а также, напрочь путаясь в собственных чувствах.
— Нечего, — внезапно произнёс юноша, заключая девочку в теплые объятия. Антипова ответила на них ещё более неумело, чем на тот, странный и непонятно что означающий поцелуй, однако, только лишь ей довелось учуять знакомые нотки ели и чего-то сладкого, исходящего от его спортивного костюма, на душе полегчало, а все мешающие мысли ушли на другой план.
Она пыталась разобраться не только в том, что ей говорить Вахиду после, а и в том, как ей дальше смотреть в глаза одному очень вспыльчивому и кудрявому парню, который оставлял весьма странное послевкусие их встречам.