глава 83
Каким-то волшебным образом я на минутку забыла, что у нас в классе есть пчелы, готовые ужалить, а может и похлеще. Поэтому не сразу поняла, вопроса в лоб от Наташки, стоило только переступить порог кабинета.
- Эй, убогая, что крышу новую себе нашла? – Наташа стояла возле доски, оперившись одним боком, и скрестив руки на груди. Один только ее взгляд вызывает неприятное покалывание в спине.
Решаюсь пройти мимо, разговор у нас с ней вряд ли склеится. Наташа боевая девушка, привыкшая занимать лидирующую позицию, с такой лучше не связываться. Но у неё на меня другие планы. Одноклассница перегораживает дорогу. Она сперва щурится, как будто выискивает на моем теле слабое место, куда бы зарядить с маху, а потом задирает подбородок и вступает в диалог.
- Оглохла что ли?
- Наташ, дай пройти, - достаточно любезно прошу ее. Я ведь не дурочка, осознаю свое положение, да и габариты. Народ в классе, который до этого активно чесал языками, замолкает и переводит взгляды на нас. Конечно, все любят смотреть на скандалы, только попкорна им не хватает для полноты картины.
- Отвечай, курица тупая! – Прикрикивает Наташа, и ее широкая ладонь, не хило так толкает меня в плечо. Оступаюсь, но не падаю. Сердце тут же колотить начинает, потому что человек я в принципе не конфликтный. А уж если речь про мордобои, так это вообще не по адресу. За всю жизнь ни разу в драках замечена не была, волосы и голова до сих пор на месте. И если честно, хотелось бы все это сохранить.
- Наташ, - подбегает к нам Аня. До этого девушка старалась никогда не лезть в подобного рода перепалки. Но с недавних пор мы вроде как стали ближе, видимо совесть ей не позволяет молча отсидеться в сторонке. – Ты чего? Успокойся, давай.
- В туман свалила, Анюта, - рычит Наташа и переводит взгляд в мою сторону. Я рефлекторно закрываю собой Аню, уж чего, а подставлять ее под удар не могу, да и не хочу. Она этого не заслужила. Ребята в классе, а тут не все, к примеру, Эвелины нет, да и Коли, и еще пары человек, но остальные наблюдают с интересом. Пойти против Наташи вряд ли духу хватит, а вот поснимать на телефон потасовку много ума не надо. Краем глаза замечаю пару гаджетов и их моргающие камеры. Вот так люди. Вот так человечность.
- Наташ, - снова пытаюсь достучаться до здравого смысла, хотя в ее глупой голове вряд ли он имеется. Сколько раз она была замечена в драках, сколько раз ее мать приходила и слезно просила не отчислять дочь. А однокласснице все равно, явно же.
- Убогая, ты себя-то в зеркало видела? Или что? Отдалась за две копейки за новые шмотки? – Кидается оскорблениями девушка. Ясно, теперь мне предельно ясно, о чем речь.
- Ты можешь думать все, что хочешь. Мне плевать если честно, - отвечаю достаточно уверенно.
- Иш чо, народ, - обращается Наташа к публике, которая активно наблюдает. Там все дела уже отложили и снимают, для тиктоков и ютубов, новый материал готовят. – Убогой-то нашей кажись ноги раздвигать понравилось, то перед одним, то перед другим. Где научилась-то так ублажать? – Хмыкает Наташка и снова переводит взгляд на меня. Сколько же в ее глазах ненависти, сколько грязи, слизкой такой, противный, от которой отмываться, потом придется неделями. Я сглатываю. Делаю вдох. Совру, если скажу, что мне совсем не страшно. Наоборот, мне очень страшно. Наташа умелый боец в битвах без правил. Для нее не составит труда однажды выловить меня возле школы, затащить в какой-нибудь гараж, а дальше… дальше и представлять не хочу.
- Наташа, в самом деле, это их проблемы и личная жизнь, ты чего вообще лезешь? – Выходит уверенно из-за моей спины Аня. Ее прямой взгляд поражает, как только не боится. Плечи расправлены, а голос совсем не дрожит. Завидую ей, мне такой выдержке еще учиться и учиться.
- Хлебало завали, пока скотчем не замотала, - спокойно выплевывает гадости одноклассница. Она делаешь шаг в нашу сторону, и замахивается свой ручищей на Аню. Всего доля секунды, за которую я успеваю оглядеть весь класс, заметить там абсолютно нейтральные лица, просто ожидающие развязки. Нужно быть сильней, нужно хотя бы попытаться противостоять. Хватаю за кисть Наташку, которая планировала зарядить пощечину Анн. Сжимаю крепко толстую кожу, со всей силы, а ее, увы, у меня чертовски мало.
- Охринела что ли, мышь задратая? – Срывается на крик Наташа. Она перехватывает мою руку, а затем резко выворачивает, да так что я от неожиданной боли, теряю устойчивость в ногах. Падаю на колени, стискивая зубы. Аня тут же прикрывает меня, потому что Наташка пытается схватить за самое слабое место – волосы. И как хорошо, Аня успела вовремя уцепиться за пальцы одноклассницы, иначе мне бы точно пришлось не сладко.
- Народ, позовите классную, - обращается Аня к немой публике. Но они как сидели, так и сидят. Хотя нет, вру, пару человек встали, чтобы ракурс поймать получше. Снизу мое перекошенное лицо явно плохо попадает в кадр.
- Ах, ты сука тихушная, - переводит стрелки теперь на Аню и начинает наступать, планируя разломать нас обоих, как два тонких сучка. Сердце разрывается внутри, настолько я в шоке, но рефлексы, те самые, о которых пишут в книгах по биологии, берут свое. Подскакиваю на ноги, а они трясутся и дрожат до одури, и впиваюсь в волосы Наташи. Тяну ее тушу на себя.
- Убью, дрянь! – Не своим голосом визжит Наташа. Разворачивается, отталкивает сильно, и я моментально ударяюсь о парту спиной, однако этого ей кажется мало. Одноклассница хватает толстую деревянную указку, которая лежит на выемке доски, и замахивается ей со всей дури. В этот момент просто закрываю глаза. Дыхание перестает попадать в легкие. Стискиваю зубы до пульсации в скулах, знаю, будет больно, очень больно. И под давлением страха, под звуки безумного сердцебиения, я просто не замечаю, как мужские руки обхватывают меня и крепко прижимают к себе.
- Тц, - срывается с чужих губ, а ведь их хозяин стал мои щитом и принял удар на себя. Слышу хруст, это указка треснула. Сбивчивое дыхание возле уха. Ощущаю, как сжимают мужские пальцы ткань платья на спине.
- Твою мать!
- О, Господи!
- Отпусти меня, руки убрал! Бессмертных! Убью сука!
- Наташка, успокойся, ты что!
- Я тебе голову сломаю, поняла!
- Иван, пожалуйста, успокойся! Она же, в конце концов, девушка!
- Отойди, Аня!
- Твою мать, Вань!
- Отпустите! Ироды конченные!
- Что здесь происходит! – Голос директрисы отрезвляет. Заставляет сделать глубокий вдох и принять ту сумасшедшую реальность, которая творилась в эти несчастные шестьдесят секунд. Медленно открываю глаза, не могу пошевелиться, слишком крепко меня обнимают. Вижу боковым зрением куски от палки и понимаю, удар был сильным. Там в классе возня какая-то происходит, шум, разбирательства. Но меня от всего этого закрывает мужская грудь, к которой я все еще прижата.
- Коля, - это уже Аня, она где-то совсем близко, но я ее не вижу. В ушах гул стоит, плохо соображаю, что происходит. – Коля! Лебедев, - кричит она. И только сейчас я понимаю, кто меня обнимает, кто защитил, кто закрыл свой спиной.
- Лебедев, - голос Бессмертных невозможно спутать, я его из тысячи узнаю. – В конце концов, отойди от моей девушки! – Прикрикивает он, вытаскивая на поверхность нашу тайну.
- Расходимся, народ, - физрук появился видимо, помогает директрисе навести порядок.
- Лебедев, - и в этот раз Ваня не ждет, он просто силой оттаскивает от меня Колю. Мы всего на короткое мгновение встречаемся взглядами, мой полный страха и шока от пережитых эмоций, и его до краев заполненный волнением и тревогой. Никогда не видела таким своего мучителя. Сколько помню, только лишь высокомерие и ярое желание уколоть больней. Мы вроде росли, становились старше, а Лебедев оставался в моих глазах все тем же мальчишкой, с которым нам почему-то никак не удавалось поладить. Он дергал меня за косы, подкладывал жуков в пенал, выбрасывал мой дневник, закидывал муху в стакан с соком или компотом. А я все никак не могла понять, откуда столько неприязни в мой адрес, чем я не угодила. И сейчас, когда он кинулся ко мне, когда закрыл собой от удара, я внезапно осознала, насколько глупо мы себя вели все эти годы.
- Т/и, - руки Вани нежно касаются моих щек, возвращая из далеких детских воспоминаний. Его глаза беспокойно оглядывают, пытаясь понять, все ли нормально, не пострадала ли я. – Ты как?
- Хорошо, - шепчу одними губами, хотя слезы так и норовят выскочить из самых глубин. Бессмертных улавливает мое настроение, мое желание спрятаться ото всех, залезть в самую глубокую пещеру или в панцирь черепахи. И он обнимает, прижимает крепко, прячет от косых взглядов, от людей, которых я не хочу видеть, от гнилых душ одноклассников.
- Прости, что опоздал, - виновато звучит его голос возле моего уха. В ответ ничего не говорю, просто погружаюсь в тепло Ваниных рук, в его запах. Слушаю громкие удары сердца, и думаю, что жизнь достаточно странная. Вроде живешь, и никого нет рядом, никому ты не нужен. А потом в однажды оказывается, что ты всегда был кому-то нужен, просто этот кто-то не знал, как заговорить.