глава 35
Забежала в подъезд, пулей поднялась на нужный этаж и только возле дверей остановилась. Не хотелось переступать порог. Вроде бы дом – это крепость. Но когда для меня он перестал таковым быть?!
Помню, как в детстве в летние деньки мама звала с балкона меня по имени. Обычно к этому времени на столе уже стоял ужин, и приятные запахи разлетались по старенькому подъезду. Я сразу шла на кухню, а мама ругалась, что забываю в очередной раз помыть руки. Набивала рот вкусностями и задорно рассказывала о том, что происходило во дворе. Мама всегда сидела в уголке, улыбалась и кивала головой. Мне нравилось возвращаться домой. Нравилось ощущать себя нужной. Но, кажется, такого больше никогда не будет.
Входная дверь открывается, и Дашка буквально налетает на меня. Оступается, рычит что-то себе под нос и убегает вниз по ступенькам. Вслед за ней появляется Тетя Люба. Злая, брови сведены, а правый глаз то и дело дергается.
- Здрасти, - шепотом произношу, потому что в таком вот состоянии мачеху видеть не особо приятно.
- О, явилась, - кричит она. И салфеточное полотенце мигом прилетает мне по лицу. Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать.
- Теть Люб, - подаю голос, дотрагиваясь до горячей щеки, куда пришелся удар. – Вы что-то совсем границы переходите.
- Че там под нос себе волочишь? – Грубит она мне и снова замахивается. Я успеваю увернуться, не хватало еще с синяками в школу ходить. До этого мачеха подобного себе не позволяла. Да, кричала, огрызалась, гадости всякие на меня наговаривала, но руки не распускала.
- Вы успокойтесь, пожалуйста, - пытаюсь вразумить ее, но выходит не очень. Женщина еще больше злится, ноздри раздуваются от эмоций. Вижу, как грудь ходуном ходит, явно еле сдерживает себя.
- Дома работы по горло, а она не весь где шляется! Шаболда малолетняя, - снова взмах полотенцем и в этот раз удар приходится мне по плечу. Я понимаю, что разговор сейчас у нас вряд ли выйдет. А устраивать тут бои без правил с женщиной, которая мне в матери годится, это уж совсем сумасшествие.
- Мам, - выскакивает из комнаты Амина. Хватает Теть Любу за руки и резко тянет на себя, показывая мне взглядом, чтобы уходила. Я, молча едва заметно киваю ей, в благодарность, и залетаю в свою обитель. Благо на дверях есть щеколда. Закрываюсь.
Усаживаюсь на кровать, подтягивая ноги к себе. Закрываю уши руками и начинаю считать.
Один.
Два.
Три.
Когда дохожу до тысячи, дома воцаряется тишина. Эти скандалы порой терпеть просто невыносимо. Я бы сбежала, будь у меня такая возможность. Да только некуда. Плюс отец. Он же не примет мой побег. Еще больше отдалимся. А я итак до жути тоскую по нему, по родительскому плечу. И почему-то именно сейчас в глазах стоит Иван. Его взгляд, его голос, этот ромашковый чай… Нет, нельзя подпускать к себе таких, как он. Точно нельзя. Противозаконно.
Всю ночь промаялась. Сон не шел, хоть убей. Зато под утро сморило. Мне снилась мама. Каждый раз, когда вижу ее во сне, просыпаться не хочется. Только сегодня меня из сна вытащил стук в дверь. Тетя Люба требовала подниматься и ехать на рынок с ней. Пришлось покорно следовать командам.
Мы вышли около одиннадцати утра, как раз в это время автобусы едут переполненными. И мне опять не повезло. Честно сказать, я ждала извинений. В моих глазах мачеха хоть и была агрессором, но не до такой степени. Однако женщина и не подумала, извиняться. Более того, вела себя хуже обычного: капризничала постоянно, то овощи не такого цвета, то запах не такой, то продавец не так глянул. Мы потратили четыре часа на этот адовый поход. И обратно вновь по пробкам, в забитом транспорте.
Дома мачеха достигла апогея своего настроения. Заставила меня зимой мыть окна. И все равно ей было, что к тому времени опять пошел дождь. Орала так, будто стаю собак спустили. Потом, правда и Дашке досталось.
- Ты почему так разговариваешь с сыном мясника? – Кричала мачеха. Старая песня о главном, не иначе. Я этого парня не видела ни разу, но заочно мне уже было его жаль. Достанется ж такая теща и жена.
- Потому что жирный урод он, - фыркала Даша. Она сидела перед зеркалом, когда Тетя Люба выхватила ее косметичку и выкинула в окно. В то самое, где я на карачках пыталась оттереть грязь.
- Ма, ты совсем с катушек съехала, я не пойму? – Взвывала сестра.
- Заруби себе на носу, - махала руками мачеха, расхаживая по комнате. – На Новый год я их с отцом к нам пригласила. Только попробуй уйти, Богом клянусь, поперёк ляжешь у меня.
- Да я под рельсы быстрей прыгну, чем под этого лягу, - вопила Дашка. – Я другого люблю, ясно тебе?
- Какого другого? Бессмертных? – От услышанного я убрала руки от окна, и повернулась к родственникам. Да, Даше нравился Иван, но кому он не нравился. В гимназии не было ни одной девушки, кто бы ни думал о нем, не представлял его в качестве своего парня. Удивительно было, пожалуй, то, что мачеха прознала про Бессмертных. Слишком натянутые отношения у них были.
- Его самого, а ты что подслушивала? – Фыркнула сестра, стреляя огненными взглядами в мать.
- А ты говори еще громче, так весь подъезд прознает, что под него лечь хочешь, - грубила мачеха. Атмосфера в квартире царила такая, что любая психиатрическая больница позавидует. Честно, мне уже безумно хотелось понедельника. Представить страшно, что было бы, если бы мачеха или Даша увидели меня и Ивана вместе. Думаю, что головы я бы в этот же миг лишилась.
- И лягу, понятно!
- Поперек ляжешь ты у меня, а не под хахаля своего! – А дальше пошли в ход оскорбления и всевозможные упреки. Я тихонько слезла с подоконника, налила себе чай на кухне, сделала бутерброд и закрылась в каморке. Когда в комнатах война, лучше где-нибудь спрятаться.
К восьми вечера Дашка убежала из дома. Видимо не выдержала ее нервная система истерик матери. Где она бывает, одному Богу известно. Хотя у сестры подруг много, да и друзей тоже. Думаю, даже если ее однажды выгонят из дома, проблем с ночёвкой не будет. Она не я, так или иначе.
Тетя Люба тоже успокоилась. Сначала на телефоне висела и жаловалась на дочь, а потом и вовсе кажется, закрылась в спальне.
Вот так весело прошли выходные. В понедельник я встала в пять утра. Сходила в душ, позавтракала и в шесть уже сидела в подъезде на пятом этаже. Иногда делаю так, потому что шарахаться по городу в такое время не лучшее занятие, а школа открывается не раньше семи. Одно радует, что у нас на пятом никто не живет. Можно спокойно сидеть, слушать музыку и читать книги.
Когда время подходит к семи, собираюсь в путь. Закидываю рюкзак на плечо и замечаю, что на лямке местами отходят нитки. Видимо изживает последние месяцы. Что ж, прости дорогой, но придется потерпеть до лета. Окончу школу, уеду жить в общагу и тогда точно смогу прикупить тебе замену.
По дороге сталкиваюсь с Ивановым(дилблин).Он также удивлен меня видеть, как и я его. На самом деле, Ярик не в курсе моих ранних побегов. Хотя и знает прилично о тете Любе и ее выходках.
- Ты чего так рано? – Интересуюсь вежливо я.
- Мать весь мозг с утра вынесла, - жмется от холода, сильней укутываясь в шарф друг. – Я ей знаешь что сказал?
- Что пойдешь в армию?
- Не-а, - весело тянет Ярик, вдыхая прохладный воздух. На улице довольно влажно, ночью шел дождь. Земля мокрая, а лужи настолько большие, что в них могли бы плавать лягушки.
- Ну и?..
- Сказал, что не хочу учиться.
- А она?
- Ничего не успела добавить. Потому что я ей сообщил, что решил жениться. – Ярик улыбается и смотрит так на меня, будто перед ним Мадонна из Голливуда, а не старая подруга
Т/Ишечка.
- Жену-то найди сначала, Иванов, - усмехаюсь. Маманя его вряд ли разрешит самому и тут решение принять. Она очень категоричная и консервативная мадам. Есть только ее слово и никаких больше.
- Так, а я уже.
- О, - пожала я плечами. – Кто та счастливица, которая пойдет знакомиться с твоей матушкой?
- Я сказал, что на тебе женюсь, - выдает друг. Я резко останавливаюсь, едва не падая. Вот в такие истории он меня еще не втягивал.
- И что она поверила?
- Не знаю, - честно пожимает он плечами. – В тот момент я дал деру. – Мы переглядываемся молча и снова продолжаем шагать в сторону школы. Зная нравы матери Ярослава, думаю, что она уже успела сделать куклу Вуду для меня. Так и представляю себе картину, тычет иголками и желает смерти. Смешно, конечно, но не хотелось бы проблем и на этих берегах.
- Ну, ты отважный мэн, ни дать ни взять. – Хвалю я друга. Мы заворачиваем на угол и вот до гимназии уже рукой подать. Идем медленно, прогулочным шагом. Хотя на улице жутко холодно, и безумно охота оказаться в теплом местечке с кружкой горячего напитка. Почти возле ворот я замираю. Словно кипятком обливает. Вижу машину Бессмертных. Уже успела запомнить даже номера. Иван стоит рядом, такой серьезный. Как и вчера на нем длинная черная парка. По телефону разговаривает. Сразу почему-то вспоминаю субботний вечер, и становится жутко не по себе. Нагрубила ему, хотя стоило бы эмоции контролировать. И как мне себя теперь вести? Подойти и извиниться?! Или пройти мимо?! Я ведь и спасибо не сказала ему. Некрасиво получилось.
- Т/И, - щелкает пальцами у меня перед глазами Ярик.
- А? – Перевожу на него взгляд.
- Мне показалось, - неуверенно шепчет он, - или ты на Бессмертных засмотрелась?
- Ч-что? – Бормочу нервно, хлопая ресницами. Заметил все-таки. – Нет, конечно. В смысле… я даже не знаю, как он выглядит. О чем ты.
- Вот как? – Подозрительно так смотрит на меня Ярик и тон голоса такой, будто не поверил в мои слова.
- Да, и вообще, чего встал? Пошли в школу, звонок скоро. – Хватаю Иванова под руку и тяну за собой, стараясь не думать о Иване. Хотя в мыслях полный бардак. И все из-за него.