глава 34
Я вилась как змея на кожаном сиденье. То и дело дергала ручку, но безрезультатно. Слезы на глаза даже выступили, до того сердце сжалось от страха. Я за себя так не боялась, как боюсь за него.
Парни стояли вплотную. Руки темноволосого все также держали края парки Бессмертных, и он что-то говорил, качая головой. Иаан какое-то время молча слушал, а затем произошло что-то странное. По крайне мере для меня. Бессмертных резко оттолкнул незнакомца, затем схватил его за шею и низко наклонил, сам при этом приседая рядом. Стая тут же подлетела к вожаку, потому что до этого они молча выжидали. Но явно другую картину представляли, а не то, что происходило сейчас. Я испугалась еще больше. Сердце колотило так сильно, что казалось, разорвет грудную клетку. Еще раз дернула ручку машины, и еще раз взывала от безысходности. С глаз скатились слезы.
- Иван, - закричала хриплым голосом, стуча в стекло автомобиля. И в тот момент, когда я потянула к мобильному, чтобы вызвать полицию, произошло что-то еще более удивительное. Парни резко отступили, темноволосый им что-то явно сказал. Затем Бессмертных поднял голову, оглядел их, и вновь перевел взгляд на своего врага. Я не смогла прочитать по губам, но видимо это было что-то, что в корне перевесило ситуацию.
Иаан отпустил темноволосого, хлопнул его по плечу и сделал шаг назад. Уверено поднял голову, надменно так, дерзко. Казалось, он никого и ничего не боится. Откуда столько смелости в простом человеке. Не знаю, и вряд ли когда-то узнаю. Темноволосый отхаркнулся на землю, и поплелся к своим друзьям. Буквально за пару минут они уселись в волгу и дали газу.
Бессмертных молча стоял на пустой улице, смотрел им в след. Будто хотел в чем-то убедиться. А когда волга пропала из виду, он подошел к своему кроссоверу, щелкнул замки и сел в машину.
Я отвернулась. Прикусила губу, потому что слезы градом катились по щекам. Но знала, что должна поблагодарить его, хотя чертовски злюсь.
- Т/Инка, - голос с легкой хрипотцой, запах мяты. Он повернулся всем телом в мою сторону, стараясь разглядеть то, что я пыталась спрятать.
- Как ты мог меня запереть? – Шепотом произнесла я. Всхлипнула, но это произошло бесконтрольно.
- Не плачь, пожалуйста, - Бессмертных протянул мне упаковку сухих салфеток, где только взять их успел. Повернулась к нему, а он смотрел на меня впервые, так… как не смотрят на постороннего человека. Как на меня никогда и никто не смотрел. И в эту минуту, когда волны эмоций накрывали одна за другой, я почему-то смутилась. Заморгала быстро, постаралась найти точку, куда могла перевести взгляд. Не понимала, что творилось внутри меня. Видимо сказался пережитый шок.
- А если бы они тебя… - сквозь слезы говорила я, вытаскивая салфетку. Опять отвернулась. Не могла просто иначе.
- Ничего бы не случилось, - отмахнулся Иван. – Успокойся.
- Откуда ты знаешь? – Крикнула я, снова поворачивая голову. Мы столкнулись взглядами. И его травянистые зелёные глаза вновь заставили меня смутиться.
- Я что первый день живу, по-твоему?
- А у тебя сто жизней что ли?
- Ты злишься на меня или благодаришь, я что-то не пойму? – Спросил Бессмертных. Нажал на кнопку зажигания и мы, наконец, поехали. Не знаю почему, но я окончательно осмелела. Ругалась на него, будто истерикой заливалась. В ответ мне прилетали разного рода отговорки, а то и вовсе молчание. Затем мы заехали на заправку, где к слову тоже было совсем безлюдно. Ни город, а прям какая-то вселенная из мира постапокалипсиса. Люди вымерли что ли?!
- Я сейчас вернусь, - кинул Иван и хлопнул дверью. К тому времени эмоции начали понемногу отпускать. Но руки все равно дрожали. А еще я осознала, что впервые за долгое время плакала при ком-то. Ведь обещала себе, что никогда и ни за что. Потому что слезы показывают слабость. Потому что люди, которые видят меня слабой, могут ударить еще сильней. Растоптать. Но рядом с Бессмертных все было иначе. И от этого было страшно. Будто я впустила его в свою Вселенную. Будто сняла запретный замок.
- Держи, - произнес Иван, когда открыл пассажирскую дверцу. У него в руках был картонный стаканчик. – Чай с ромашкой. А то руки дрожат у тебя, смотрю.
- С-спасибо.
- Да не за что, - отозвался он и хлопнул дверцу. Глянула на свои руки, когда он успел заметить. Ведь всю дорогу смотрел на трассу. Мне вдруг захотелось улыбнуться. Глупо, знаю. Но это шло откуда-то изнутри. И это называлось «забота». На моей улице давно не было похожих сигналов светофора. Видимо от этого так штормило, и щеки нет-нет краснели.
- Извини, что накричала, - честно призналась я, когда мы снова выехали на трассу. Горячий ромашковый чай оказалась вкусным, и был как раз кстати. Он согревал руки и успокаивал. Даже как-то в сон потянуло.
- Я предполагал, что ты кинешься в бой.
- Вот как…
Иван ничего не ответил. Воцарилась тишина. Но это была приятная тишина. Мне нравилось ехать молча и рассматривать здания, машины, виды ночного города. Однако мою идиллию перебил звонок на телефоне. На экране высветилось «папа». В последнее время мы не созванивались особо. Могли обменяться парой смс, но не более. Кажется, это уже стало нормой в наших отношениях. Той самой неприятной нормой, которую мне безумно хотелось исправить.
- Алё, - сказала я в трубку.
- Привет, - сухое отцовское приветствие. Как и всегда собственно. Я уже и забыла, что он умеет говорить по-другому. – Как дела?
- Хорошо, - я постаралась говорить с улыбкой.
- Дома? – Без особых эмоций произносил папа каждое слово. Будто ему было на самом деле все равно. А звонил он лишь для галочки.
- Да, пап, - кивнула, - я дома.
- Все нормально?
- Да, пап, - опять кивнула, - помогаю Теть Любе готовить. Скоро спать будем ложиться.
- Молодец, - все так же сухо похвалил он меня. – Ладно, спокойной ночи.
- И тебе, пап, - отозвалась я и телефон погас. К тому моменту, как мы с отцом завершили разговор, машина Ивана уже заглушила мотор. Я засунула мобильный в карман и повернулась, чтобы еще раз поблагодарить человека, которого сказать по правде, совсем не знала.
- Зачем ты врешь отцу? – Вдруг спросил Бессмертных. Он посмотрел строго так, будто собирается отчитывать маленького ребенка.
- Зачем ты спрашиваешь?
- Ты ночью сидела на пустыре в ожидании трамвая, - стольной тон, затем тяжелый вздох. Говорил Иван так, будто ему уже все сорок и за плечами огромный жизненный опыт. – Твой отец должен знать, что с его дочкой могло произойти все, что угодно.
- Это ты так думаешь, - повела я плечом, отвернувшись. Сложила руки на груди, потому что мне не нравился весь этот разговор.
- Да! Я. Так. Думаю. – Прочеканил каждое слово. - Но у меня хотя бы есть выбор так думать, а у твоего отца нет. Почему ты ему не даешь эту возможность?
- Тебя это не касается, не находишь? – В груди полыхало. Мне хотелось кричать, метать. Да какое он имеет право вообще что-то говорить о моей жизни.
- Чего ты боишься? – Иван держал одну руку на руле, а другой трогал свой телефон, который до этого мирно прибывал возле коробки передач. Тяжело вздохнул. Будто каждое слово ему давалось нелегко.
- Ничего и никого, просто это игра в одни ворота, - процедила сквозь зубы.
- Это твое мнение, а не отца, верно?
- Нет, не верно! И вообще, - сама не знаю, но почему-то сорвалась. Голос не слушался, эмоции не поддавались контролю. – Моя жизнь тебя не касается. Моя семья тебя не касается. В следующий раз, сделай вид, что мы не знакомы! – Крикнула и тут же выскочила из его машины. Быстрым шагом помчалась в сторону дома. Внутри я понимала, что вероятно в словах Бессмертных было больше истины, больше смысла, чем в моих поступках. Но я так устала. Я устала бороться за правду, за себя, за возможность быть любимой и желанной в глазах родителя. Чтобы ни делала, всегда все было не так. Он не верил мне. Так что измениться, если сейчас я начну говорить снова ему правду…
Оп,оп новая глава. Простите но времени нету. Стараюсь как могу.