глава 15
До школы доходим молча. Кажется, Ярик обиделся. Или просто переваривает информацию. В целом, он молчит и мне так даже больше нравится. Думаю о Дашке и об ее фразе. Вьет из отца веревки, как же верно подмечено. Папа не понимает столь очевидных вещей, любит видимо без оглядки свою женушку. Интересно, а маму тоже так лелеял. Хотя думаю, если бы ответ был положительным, то ко мне отношение с его стороны было бы другим. Он сильно изменился с того времени. Мы теперь скорее на соседей похожи, чем на родственников. Ну а больше у меня никого и нет. Вот так бывает, живешь себе в розовом мире единорогов, ешь сладкую вату и надуваешь шары из жвачки «Love Is», а потом кто-то поднимает занавес и мир вдруг превращается в серый пепел.
В гимназии все как обычно. Уроки, подколы одноклассников. Лебедев пару раз дернул за косу, больно было до слез, но промолчала. Вроде уже вот-вот восемнадцать стукнет, а ведет себя не лучше мальчишек с садика. Пешков тоже успел отличиться. Спрятался в шкафу, сломал стойку там, перевернул новый большой кактус, который подарил родительский комитет нашей классной. Поэтому в конце уроков нас заставили сидеть еще двадцать минуть, читали лекции о манерах поведения. Жаль только, что для некоторых это пустая трата времени. Тут говори или нет, а все равно человек будет делать гадости. Видимо, уже ушел момент воспитания.
На переменах то и дело ищу глазами Бессмертных. Вроде и не хочу, вроде и не интересен он мне, а поделать ничего не могу. Все само происходит. Но Ивана нет. Не вижу его даже в столовке, хотя на большой перемене туда сливаются все классы. Значит, досталось ему сильно. Надеюсь, что все же пошел к доктору. Хотя о чем я вообще. Меня это не касается.
На следующий день все повторяется. Опять стараюсь как можно чаще выходить из класса и обойти весь коридор. Отвожу от себя глупые отговорки, что просто прогуливаюсь. Нет, не просто же. Ищу его глазами. Сегодня точно должен прийти. Но не приходит. И завтра тоже, и послезавтра. Мысли о Бессмертных так заполняют мою голову, что даже в тот момент, когда Пешков кидает мне под парту нечто мерзкое, не злит настолько, насколько могло бы.
- Т/Ф, как не стыдно, - угорает Серёжа, снимая мою реакцию на камеру смартфона. Опускаю голову и понимаю, что щеки моментально покрываются румянцем от стыда. Мне не за себя стыдно, а за то, какой он придурок все-таки.
- Это ж когда ты успела? – Подкидывает кто-то из одноклассников, а затем проносится волна смеха. Надо бы убрать куда-то этот использованный товар категории +18, но даже ногой пнуть его брезгаю. Поднимаю голову и замечаю, как Лебедев смотрит на меня исподлобья. Радуется, наверное, что его друг смог так повеселить класс. У нас же тут цирк, а я вместо клоуна. Комики из стэндапа отдыхают, на фоне наших дуролеев.
- Прошу соизвольте нам ответить, - это уже Славик нарисовался. Очередной больной на голову экземпляр нашего класса. – Вы были сверху или снизу? – Протягивает ко мне виртуальный микрофон и смеется. Эвелина и Наташа тоже в кабинете сидят, что-то откидывают в мою сторону. А мне провалиться хочется. Да почему все это вообще со мной происходит. Чем обязана за эти страдания? Чувствую, как глаза становятся влажными. Я ведь даже не целовалась ни разу, за руку с парнем не держалась, а они тут такие вещи говорят. Неужели аморальные выходки настолько стали популярными, что унизить человека, теперь кажется приятой процедурой.
Смотрю на своих одноклассников и не вижу в них ничего. То ли я тут чучело набитое соломой, то ли они перестали быть людьми. Лебедев разве что выглядит иначе, в его взгляде читается что-то странное, хотя какая разница. Прикусываю край нижней губы, стараясь сдержать эмоции. И тут слышу голос. Сердце замирает, будто в трансе каком-то. Руки леденеют. Дышать перестаю.
- Вы что совсем, что ли поехали? - Бессмертных стоит возле доски, вначале рядов. Смотрит то на меня, то на резинку возле моих ног. – Пешков, - цедит сквозь зубы. Злится. Также как и в тот вечер, когда я помогла ему. Резко опускаю голову. Не хочу, нет, не могу смотреть ему в глаза. Страшно почему-то.
- Иван, - Эвелина подскакивает со стула. Бежит к нему на встречу, но он выставляет руку вперёд, останавливая ее. – Я так переживала, ты, где пропадал? – Вопрошает она, взмахивая своими пушистыми волосами.
- Твою мать, Пешков, это что за херня? – Довольно жестко звучит голос Бессмертных. И тут все замолкают, будто по щелчку пальцев. Тихо так, что слышно даже жужжание мухи возле окна. Я пользуюсь моментом и бегу прочь из кабинета. Не оглядываюсь. В ту минуту мне казалось, что вот сейчас ребята начнут откидывать шуточки в мой адрес. Но нет. Они продолжили молчать. И это быстро странно.