Сборник | Мстители

Переводчик: Melody-Jane Lindley
Автор оригинала: Kellyscams
Оригинал: http://archiveofourown.org/works/5897650?view_adult=true
Персонажи: Стив Роджерс/Баки Барнс
Рейтинг: NC-21
Жанры: PWP, Романтика, ER, Hurt/Comfort
Предупреждения: Кинки/Фетиши, Секс с использованием посторонних предметов, BDSM
Размер: Мини, 11 страниц

Описание:
Заявка: Окей. Саб!Баки пост-ЗС, ДС-вселенная, в которой Баки учится снова быть сабом Стива. (Пояснение от автора заявки: Стив был Доминантом Баки в ДС-мире еще до войны и падения Баки в пропасть. Пост-ЗС, Баки восстанавливается и учится снова быть сабом Стива))

--------------------------------------------------------------

Вопрос был довольно простой, и Стив определенно должен был его предвидеть. Но он не предвидел, и сейчас он оказался дико не готов ответить на него. То, что Баки поинтересуется своей ориентацией,  — было лишь делом времени.

— Стив? — позвал Баки — тишина длилась слишком долго. — Это… не так? — он тряхнул головой, будто запутался. — Это… я не чувствую, что это не так.

— Нет, ты… — Стив делает глубокий вдох, который совсем не помогает успокоиться. — Ты прав. Ты… ты проверялся, и ты — сабмиссив. Зарегистрированный. Но Бак, это не… Это не повод, чтобы…

— Я знаю, — перебивает Баки. — Я сабмиссив. Это не значит, что я не боролся с ГИДРОЙ, — он темнеет лицом. — Так говорят? Я был зарегистрированным сабом, и поэтому я…

Он не продолжает расспрашивать. Ему не нужно. Стив помнит первые полосы, пестрившие в газетах, которые предположилии такое. Что Баки легко поддался воздействию и превратился в жестокого Зимнего Солдата из-за своей ориентации. Заголовки, которые обсуждали «права» сабмиссивов, легко опустили все пытки и промывание мозгов, оскорбили то, что Баки страдал от рук ГИДРЫ семьдесят лет. Некоторые консерваторы использовали это в качестве кампании по укреплению старых, давно упраздненных законов, которые унизили бы сабмиссивов до уровня не намного более высокого, чем рабы. Стив не слушал. Он не позволил бы запятнать имя Баки — или кого-то из группы людей, которую он впоследствии представлял, — смехотворным и устаревшим мышлением о том, что сабы слишком хрупкие, чтобы справляться с собой самостоятельно.

Мстители в полном составе поддержали протест Стива, пока он был по уши занят поиском концов и заметанием следов, пытаясь найти Баки. Тони как один из самых успешных и знаменитых сабов в мире, стоял в первом ряду помощников. К счастью или нет, Баки сдался сам. И начал на удивление интенсивно восстанавливаться. Появление заголовков постепенно сошло на нет. После двух лет тяжелого труда, неудач и обострений Баки стал признанным и прославленным Мстителем. Для этого потребовалось так много времени и упорства, что Стив не собирается позволять каким-то старомодным направлениям мысли причинить Баки боль.

— Мы позаботились об этом, — говорит Стив. — Тебе не нужно переживать о том, что говорят консервативные фанатики.

Баки кривит губы и стремительно подходит ближе к Стиву, сидящему на диване.

— Я… нет. Я не переживал об этом. Я… — он останавливается, и Стив замечает легкий румянец на его коже. — Ты был… — У Стива сжимается желудок. — Ты был… моим Домом, Стив. Я был твоим сабом. Так?

Уголок губ Баки дергается в нервной усмешке с ноткой надежды, и у Стива сердце уходит в пятки.

— Ну, да… ты… был, — Стив прочищает горло. — Но теперь…

Слова кончаются, когда выражение лица Баки меняется. Он смотрит на Стива так, будто тот ударил его в грудь и разбил сердце, оставив его в ребрах в попытках подлататься.

— Ты… разорвал наш контракт? — голос Баки дрожит и стихает.

Это не было бы самой необычной вещью. Стив, как и весь мир, считал, что Баки мертв. Смерть — это надежный повод разорвать контракт. Но не это волновало Баки, по крайней мере, Стив так не думал. Контракт нельзя изменить без присутствия обеих сторон, за исключением смерти одного из них. Много лет назад они подписали контракт — моногамный пакт, — чтобы быть только друг с другом.

Стив видел, как пробегают мысли в глазах Баки. Имена и лица в его голове. Разорвал ли Стив их контракт, чтобы подписать с кем-то другим? До того, как дать Баки высказать свои мысли вслух, Стив положил руку на его плечо.

— Нет, Бак, — сказал он. — Я ничего не разрывал.

Нахмурив брови, Баки опустил взгляд на колени.

— Тогда… почему…

— Баки, я не думаю, что это хорошая идея.

— Что не хорошая идея?

Стив возвращает руку на место.

— Просто… это не может больше быть для тебя хорошо, Баки. После всего того, что ГИДРА сделала с тобой, и всего того, что они заставили Зимнего Солдата совершить? Мне не будет это казаться правильным.

Тишина между ними длилась долго. Дольше, чем Стив мог считать ее уютной, но он не мог заставить себя вымолвить хоть слово. Не тогда, когда Баки мог переиграть слова, которые Стив только что ему сказал. И снова Стив мог видеть, как крутятся шестеренки: выражение лица Баки сменилось с растерянного на… неприкрытую ярость.

— То есть я похож на того, кто притворяется кем-то, кем не является? — огрызается Баки. — Я ничего не могу сделать с тем, кто я есть, Стив.

— Я знаю, Баки, но…

— Этого ты от меня хочешь? — перебивает он. Лицо пылает, и дыхание становится прерывистым. — Ты… злишься на меня?

— Нет! — восклицает Стив. — Нет, малыш, я…

— Тогда что? — Баки рычит. Глаза его наполняются слезами. Они не проливаются, но они там. — Я не собираюсь меняться. Ты знаешь, я… я…

— Баки, пожалуйста, прошу, услышь меня, — умоляет Стив. Он схватил сжатые в кулаки руки Баки. — Я не хочу, чтобы ты менялся. Я знаю, что ты не можешь измениться, точно так же, как и я не могу. Но… Как я смогу уживаться с самим собой, если буду делать с тобой то же самое, что делала ГИДРА?

— Пошел ты, Стив, — шипит Баки. — Пошел нахер. Это даже близко не то же самое, и ты, бл*ть, знаешь это, — он взбесился. Полные слез глаза уставились на Стива, ноздри раздувались, грудь вздымалась в разъяренном дыхании. — ГИДРА забирала у меня. И если я помню, как устроены классы, держу пари, ты тоже помнишь.

Сабмиссив служит, Доминант дает. Вот о чем он говорит. Что пытается донести. «ГИДРА забирала у меня, Стив», — сказал Баки. Это не то, что делал бы Стив. Он бы давал Баки кое-что физическое и ментальное, даже эмоциональное, страстно желаемое и нужное — Господство. Даже более, чем. Господство и доверие.

А все, о чем может думать Стив, — это файлы, которые он читал. Побои, наркотики, эксперименты. Все, что сделало Баки пустой, послушной куклой, которую могла использовать ГИДРА.

Стив обхватил голову руками.

— Я… Прости, Баки.

Стиснув зубы, Баки испускает разочарованный рык и вскакивает с дивана. Он бросает все альбомы Стива на кофейный столик перед тем, как стремглав унестись из комнаты.

Что ж… могло бы быть и лучше.

Стив вздыхает и роняет голову на руки. Это было не то, как он хотел провести такой важный разговор. Он должен был думать об этом больше. Должен был… поговорить об этом с Баки давным-давно. Просто все было слишком хорошо. Если Стив сделает что-то, что подорвет восстановление Баки, он никогда себе этого не простит.

Штука в том, что как и Баки, будучи сабмиссивом, Стив имеет потребности, как Доминант. И он скучает по этому, скучает так, что больно. Он сдерживал порывы и инстинкты. Давая Баки — его сабу, с которым он заключил контракт многие годы назад, — приказы, похвалы и только правильные прикосновения. Он испытывает жажду. Если Стиву так плохо, он не может представить, каково Баки.

«ГИДРА забирала у меня, Стив. Сабмиссив служит, Доминант дает».

Вне зависимости от того, к чему они придут, Стив до сих пор является законным Домом Баки. Заботиться о нем — все еще его обязанность. Он поднимается и идет за своим сабом.

Баки на кухне. Навис над столом спиной к Стиву. Стив видит, как отрывисто поднимаются и опускаются его плечи, будто он до сих пор пытается выровнять дыхание.

— Я не должен был так делать, — шепчет Баки, не оборачиваясь. — Я просто… Я не был… готов… к тому, чтобы быть отвергнутым.

Слово прозвучало пинком в живот. Вот что он сделал с Баки. Отверг его. Он не хотел этого, не так, тем не менее, это то, что он сделал. Стив пытается поставить себя на место Баки. Что бы он почувствовал, оттолкни его Баки? Наверное, сильно похоже на то, как это было вначале. Голова кружится, живот скрутило. Только хуже.

— Если ты… если ты хочешь разорвать наш контракт, — Баки дрожит, — я пойму. Я не тот, что раньше, так что… Если ты хочешь найти нового саба… Я имею в виду, я мог бы… попытаться найти кого-то еще.

«Кого-то еще»

На вкус эта фраза отвратительная, гнилая и неправильная. «Кого-то еще». Мысль о ком-то другом, отдающем команды Баки, заслуживающем его доверие, касающемся его и называющем его хорошим мальчиком, оставляет грязный осадок.

— Я не встану на пути к тому, что нужно тебе, Стив. Я знаю, у тебя тоже есть потребности, я…

— Джеймс.

Голос Стива обрывает предложение Баки как удар кнута. Он видит, как мгновенно меняется поза Баки. Его дыхание замирает. Дрожь пробегает по его спине, он выпрямляется и разворачивается. Глаза широко раскрыты, челюсть отвисла.

Не сказать, что Баки на самом деле многое вспомнил, так что Стив начинает с простого. Простой жест, который нельзя интерпретировать по-другому,  — он поманил пальцем. Знает Баки эту команду или нет, не важно. Он получает ее и ступает к Стиву.

— На колени, — говорит он, когда Баки оказывается прямо перед ним. Тот слушается. Это не так плавно и грациозно, как когда-то, что странно, учитывая, что в большинстве других случаев он движется, как вода, омывающая камни. Баки принимает не совсем правильную позу: он на коленях, уселся задом на лодыжки перед Стивом. — Встань на колени.

Баки на мгновение мешкает перед тем, как поднимается на колени. Стив дотрагивается до его подбородка, заставляя поднять взгляд на себя.

— Что ты чувствуешь? — спрашивает Стив. — Прямо сейчас. Не задумываясь.

— Правильность, — отвечает Баки. — Я чувствую себя правильно, Стив, — он прикрывает глаза. — Сэр.

— Посмотри на меня, Баки, — веки взлетают, Баки открывает глаза. — Мы будем продвигаться медленно. Очень медленно. Понял меня? — Баки кивает. — И ты будешь говорить мне. Не важно, что, о любых изменениях.

— Да, да, — соглашается Баки.

— Встань, — приказывает Стив, и когда Баки, не колеблясь, поднимается на ноги, Стив говорит: — Поцелуй меня, Баки, — он целует. Сладко и немного жадно.

— Кого-то еще, — бурчит Стив и притягивает Баки в свои объятия. — Как будто я когда-нибудь тебя отпустил бы. Прости меня, Баки. Я не… Мне так жаль.

— Все в порядке, Стив, — шепчет Баки, прижимаясь к груди Стива. — Я люблю тебя, сопляк.

Стив усмехается.

— Я тоже люблю тебя, тупица.

***

Они двигались медленно. Баки раздражался, хоть и помнил основное. У него действительно не заняло много времени восстановиться и припомнить то, как и что нравится Стиву.

— Подожди, — говорит Баки в первую ночь, когда Стив заставляет Барнса искупать его. Раньше это было одной из тех вещей, что Баки любил больше всего. Иметь возможность нежно купать Стива под душем. Конечно, их тела изменились с тех пор, но предпочтения Стива — нет. И когда Баки сначала намыливает губку мылом и останавливается, Стив знает почему. — Ты… мои руки, — ропщет он. — Тебе нравится, когда я делаю это руками.

Стив улыбается. Баки убирает губку и мылит вместо этого руки, чтобы вымыть его. Потом он касается кожи Стива мыльными руками. Стив ласкает его.

— Хороший мальчик, — шепчет он, и Баки зажигается фантастическим сиянием.

Он пытается быть игривым, лаская и дразня член и яйца Стива, но тот сжимает запястья Баки, останавливая.

— Я не давал тебе разрешения на это.

Под струей теплой воды Баки краснеет и кивает.

— Простите, сэр, — говорит он мягко.

Баки быстро разочаровался в том, что их роли не выполняются правильно, и, несмотря на то, что тогда он, взволнованный, согласился, сейчас все еще пытается двигаться вперед быстрее, чем к тому был готов Стив. Несколько недель — и Баки заявил о своей готовности рассказать об их восстановившихся отношениях публично. Стив, однако, готов не был.

— Почему нет? — надавил Баки.

— Эй, — журит Стив, и Баки краснеет от этого легкого проявления недовольства.— Веди себя хорошо. Я сказал: я не готов.

Баки делает глубокий вдох.

— Хорошо, сэр.

В первый раз, когда Стив шлепает его, Баки почти кончает от этого, и только от этого.

Он дергается и извивается на коленях Стива. Подставляясь, в предвкушении, и в то же время отстраняясь. Стив удерживает его, хотя и слегка. Задница Баки горячая, мягкая и, как вишня, розовая после всего пяти шлепков.

— Ещ-ще, — бормочет он, зарывшись лицом в подушки. — П-пожалуйста, сэр… еще…

Стив снова резко опускает руку. Он чувствует покалывание в ладони, а Баки взвизгивает и дергается вверх. Эрекция Баки упирается ему в бедро, и тот пытается тереться об него, чтобы получить больше трения.

— Прекрати это, — говорит Стив, — лежи спокойно.

Баки скулит и делает все, что может, чтобы сделать так, как сказал Стив, и не двигаться. Последующий шлепок заставил Баки умолять.

— О, пожалуйста! — кричит он. — Я хочу кончить, сэр… пожалуйста…

— Не сейчас, — отвечает Стив тепло и мягко. — Веди себя хорошо — и получишь вознаграждение, хорошо?

— Мм…— Баки делает глубокий вдох, чтобы взять себя под контроль. — Да, сэр.

Баки вел себя очень хорошо последние несколько шлепков и заслужил обещанную награду. Стив берет у него в рот и движется легко, приятно и медленно, пока Баки не чувствует, что больше не может сдерживаться, что он достиг кульминации. Это хорошо. Стив дает ему разрешение и сглатывает все.

***

Они каждый день на протяжении трех месяцев следуют правилам. Правилам, которые легко выполнять. Баки должно быть всегда тепло, и он должен есть три раза в день. Баки должен предупреждать Стива, если куда-то уходит и они не будут вместе. Баки должен рассказывать о любых изменениях сразу, как только сможет.

Иногда Стив выбирает одежду для Баки, и тот радуется каждый раз даже больше, чем когда Стив хвалит его, что Стив делает так часто, как это возможно.

***

Бондаж всегда был чем-то, чем они оба наслаждались. Стив настоял на том, чтобы здесь они начинали даже медленнее. Начали с одной прикованной руки, после он связывал Баки руки за спиной, когда тот делал Стиву минет.

К тому времени, как он полностью связал Баки, тот был уже вне себя от счастья. Особенно когда Стив впервые решил воспользоваться игрушками. Вибратор и повязка на глаза.

— Ох, еб*ть, Стив! — кричит Баки, когда Стив вставляет в него вибратор и вытаскивает обратно. Он дергает веревки и крутит головой. — Так… О, так хорошо…

— М-да? Ты же не будешь плохо себя вести? Не кончишь без разрешения?

— М-м… — Баки дрожит, тяжело дышит и стонет. — Я… Ох, пожалуйста, можно я?..

— Можешь ли кончить?

— Да, да… пожалуйста, можно мне кончить, сэр?

Вместо ответа Стив отключает вибратор и игнорирует скулеж Баки, вытаскивая.

— Перестань жаловаться, саб, — говорит Стив, собираясь войти сам. Конечно, повязка все еще на глазах, и Баки не знает об этом. — Не кончай, — приказывает Стив и толкается внутрь.

— Блять! — вскрикивает Баки, когда Стив входит и выходит из него.

Каждое вздрагивание тела Баки говорит Стиву о том, что он попадает по простате снова и снова и…

— Стив! Сэр, ох, пожалуйста! Мне нужно… Я хочу кончить!

— Не сейчас.

Баки скрипит зубами от разочарования. Он так сладко выглядит — потный, с замершим дыханием, затр*ханный, умоляющий свое тело послушаться и не кончать без разрешения.

— Кончай, Баки, — требует Стив, когда чувствует, что подходит к самому краю. — Кончи для меня прямо сейчас, саб.

Его собственное тело загорается чувством того, что Баки кончает под ним. Ощущением его дырки, сжимающейся вокруг члена, и собственным именем на губах Баки, которое тот кричит.

Белые струйки спермы забрызгали живот Баки, и Стив вытирает их пальцами, чтобы Баки вылизал их для него.

— Какой же ты хороший мальчик, — шепчет Стив, развязывая своего красивого, вымотанного саба. — Всегда такой хороший для меня.

Баки лениво улыбается, и Стив берет его на руки, чтобы отнести в ванную, где он собирается уложить его в теплую воду. Он также дал сегодня Баки свои вещи. Просто так.

***

Наказание.

От осознания того, что он должен наказывать, скручивает живот, но Баки нарушил правило, и по контракту Стив должен наказать его за это. За некоторыми исключениями, Баки должен ко всем обращаться с уважением. Раздражение от того, что его Доминанту пришлось работать дольше, чем он ожидал, и тем, что он повесил трубку, а впоследствии сбрасывал все звонки, — не входит в список исключений.

Стив видит раскаянье на лице Баки в ту же секунду, как проходит в дверной проем. Саб встречает его уже на коленях. Обнаженный, ожидающий. Член окреп наполовину, потому что, несмотря на стыд от наказания, ощущение контроля над собой возбуждает. Этого Баки не стесняется. Стив тоже.

Сначала они разговаривают.

— Мои чувства ранит, когда ты так делаешь, — говорит Стив. — Я ведь не пытаюсь расстраивать тебя, когда что-то идет не так, как ты хочешь.

— Я знаю, — скулит Баки. — Простите, сэр. Я не должен был так делать.

— За что я наказываю тебя, саб? — спрашивает Стив.

— За то, что я нарушил правило, сэр.

От звуков тихого голоса Баки, робкого и полного сожаления, у Стива сердце кровью обливается. Но ему нужно сыграть свою роль. Баки собирается соответствовать ожиданиям Стива. И Стив тоже должен соблюсти правила. В противном случае в чем смысл таких их отношений?

— Правильно. И если ты нарушаешь правила — ты должен знать о последствиях, не так ли?

— Да, сэр.

— Хорошо. Тебе тепло, Баки? — он кивает. — Ты ел? — очередной кивок. — Окей. Ползи в свой угол. Оставайся там, пока я не разрешу двигаться. Помни о стоп-слове, — об этом Стив всегда напоминает. — Если покажется слишком долго — скажешь мне.

Не слишком. Полтора часа, которые Стив держит Баки в углу, оказываются очень эффективными. Стив чувствует, что Баки отпускает себя и ломается, доверившись Стиву, зная, что тот соберет его снова. И Стив делает это. Он тянет Баки к себе на колени и дает ему выплакаться.

— Ты хороший мальчик, Баки, — шепчет он, гладя Баки по волосам. — Такой хороший мальчик. Я больше не злюсь. Ты у меня такой хороший.

— Я… — Баки всхлипывает. — Я хороший у Вас, сэр?

— Очень хороший, любимый. Мой идеальный, саб.

Баки улыбается сквозь слезы, и Стив притягивает его еще ближе, чтобы поцеловать. Этой ночью они занимаются любовью. Стив удобно укладывает Баки на кровати, нежно и медленно открывая его. Он растягивает его, и это занимает некоторое время. Он входит в него и выходит, и чувствует каждый дюйм тела Баки кончиками пальцев, смешивая пот их тел, воруя с его губ так много поцелуев, насколько хватает воздуха в легких.

***

— Хватит, сэр… — Баки задыхается, когда Стив снова бьет его кожаным ремнем. Он выкручивается и выгибается на матраце, борется с веревками, вдалбливаясь в одеяло. — Нет…

Стив снова бьет его по заднице. Он не сказал стоп-слово, и Стив знает, что можно продолжать. Сегодня он связал только запястья, так что ноги Баки мечутся по кровати, а сам он пытается следовать сегодняшнему правилу — не вставать на колени.

— Кто решает, хватает или нет? — спрашивает Стив, проводя кожей по спине Баки. — Мм?

— Вы… Вы решаете, сэр.

— Правильно.

Стив вытягивает ремень на спине Баки и сильнее разводит его ноги. Так сильно, что слышится напряженный рык Баки. Первое прикосновение языка к дырочке Баки заставило того вскрикнуть. Стив обхватывает его бедра, достаточно крепко, чтобы синяки от его пальцев не сходили еще несколько часов, и не разрешает подняться. Ни когда Баки начинает дрожать, ни когда Баки начинает умолять, ни когда Баки начинает кричать.

— Сэр! Ох, сэр, пожалуйста! Дайте мне кончить! Черт возьми, сэр!

Все, чего он добивается, — это щипок за мягкую, нежную попу. Баки визжит и сдается на милость Стиву. Он становится совершенно податливым, и когда его голос становится едва ли более слышен, чем мягчайшее дуновение ветерка, Стив отстраняется только лишь для того, чтобы дать Баки позволение:

— Кончай, любимый. Давай, саб.

В ту секунду, когда Стив снова толкается языком в сладкую попку Баки, тот кричит, дрожит и вжимается в матрац, и кончает, пачкая спермой одеяло и собственный живот.

Баки едва дотягивает до того, как Стив развязывает его и переворачивает, давая отдых его спине. Стив пристраивается и врывается в него, трахая долго и жестко, в секунды возбуждая Баки снова.

— О, черт! — визжит Баки. — Хватит!

Стив сжимает его талию.

— Разве мы не разобрались, кто здесь решает, саб?

Баки хнычет, стонет, мотает головой из стороны в сторону, слезы стекают с уголков его глаз.

— Ты кончишь со мной, Бак, — говорит Стив, толкаясь в него, видя, как Баки дергается, когда он попадает по простате. — Не сдерживайся. Кончишь, когда я скажу.

Девять месяцев. Столько у них заняло прийти к тому, к чему они пришли. Девять месяцев терпения, разговоров, объятий и поцелуев. И когда Стив выходит, говоря ему «Кончай, саб», Баки кончает. Не касаясь себя. Без какой-либо помощи. Он плывет от голоса Стива. Тот извергается ему на живот

— Хэй, — шепчет Стив, наблюдая ошалевшего и вконец затр*ханного Баки. — Ты со мной, Бак?

— Мм.

Пожалуй, это лучшее, чего он может добиться от Баки сейчас. Сердце Стива подпрыгивает до неизведанной ранее высоты, когда он понимает, что произошло. Баки вошел в состояние сабспейса. Отпустил себя. Отдал власть над собой Стиву, позволив себе уплыть, доверив Стиву быть якорем, что приведет его обратно.

— Окей, — бубнит Стив. Он берет отброшенную футболку и вытирает Баки. Нежно переворачивает его, вытерев и сзади. — Давай укроем тебя.

Тело Баки сейчас словно лапша, но он собирается и немного помогает Стиву укрыть себя. Стив обнимает его. Целует в голову, ласкает и снова целует.

— Люблю тебя, ты знаешь? — говорит он. — Ты такой хороший. Такой хороший мальчик. У тебя столько времени, сколько тебе нужно, малыш. Возвращайся, когда будешь готов.

Проходит добрых полчаса, прежде чем Баки снова обретает связь с миром. Стив понимает это по кратким жестам. Сейчас глаза Баки открыты, он улыбается широкой улыбкой.

— Привет. Уже вернулся?

Баки ухмыляется и пожимает плечами:

— Не совсем.

— Окей, ясно. Хочешь в ванную?

Он думает об этом секунду. Кривит губы и просовывает ногу между теплых ног Стива, после чего трясет головой:

— Пока нет.

— Ладно. Но у меня есть кое-что для тебя.

У Баки глаза зажигаются в предвкушении подарка. Он был хорошим мальчиком, а это делает его теплым и пушистым. Так он говорит, и Стив ему верит. Но Доминант тут же все портит.

— Ничего, если я оставлю тебя на секунду? Мне нужно в другой конец комнаты.

Баки глубоко вздохнул и кивнул.

— Да, сэр.

— Хорошо. Я на секунду.

Он целует Баки в лоб и спешит подняться с кровати. Время пришло, Стив это знает. Они готовы. И когда он возвращается к кровати с коробкой в руках, Баки странно на него смотрит. Стив передает коробку ему, когда он садится. Когда Баки открывает коробку, у него отвисает челюсть.

— Стив! — радостно восклицает он, вытаскивая из коробки ошейник. — Серьезно?

— Угу. Я готов, Бак. Прости, что так долго, я просто… Я хотел быть… нами. Кем бы мы сейчас ни были. Я хотел быть нами.

— Я знаю, — шепчет Баки. Складывает губы для поцелуя, и Стив не отказывает. Они целуются. — Я люблю тебя, Стив. Всегда любил. Наденешь его на меня?

— Да. Конечно, надену.

Волосы Баки снова немного отросли. Достаточно, чтобы убрать их за спину, чтобы Стив мог застегнуть кожаный ошейник на горле. Стив скажет ему подстричься немного позже. Совсем чуть-чуть. Ему нравится запускать пальцы в его волосы.

Пальцы касаются кожи, обхватывающей шею, Баки светлеет и широко улыбается. Он готов приветствовать мир снова. Со Стивом вместе. И Стив готов встретиться с миром лицом к лицу вместе с Баки.

Вместе.

Как Доминант и сабмиссив.

https://ficbook.net/readfic/4458668