Перевоспитание Тенко

От лица Амайи :

Когда я проснулась, на пару мгновений мне показалось, что я все ещё сплю. Потому что Тенко, прижимающийся ко мне во сне, выглядит как ночное наваждение. Я понятия не имею, сколько сейчас времени, но разбудить его - все равно что с колен спящего кота скинуть, поэтому я лучше подожду.  И полюбуюсь. По-моему, день, начавшийся так, просто обязан быть прекрасным.

Я аккуратно и нежно перебираю разметавшиеся по подушке серебристые волосы, а Тенко во сне наклоняет голову в сторону моей руки.

"Милый"

Он не проснулся, хотя раньше подскакивал от каждого прикосновения. Я улыбаюсь и счастливо вздыхаю.

"Как можно назвать то, что я чувствую? Все, что я ощущала по отношению к нему было с самого начала, это было сразу и словно бы всегда. Могла ли я полюбить его даже ни разу не увидев? Или тогда это были жалость и сочувствие, которые лишь потом переросли в тепло и нежность? Влюбленность ли это? Когда человек влюбляется, он чувствует восторг, бешенное сердцебиение, страх признания. Когда человек влюблен, он не видит недостатков. Выражение "любовь слепа" никогда не было верным, потому что слепа лишь влюблённость, а любовь видит всё, просто всё прощает. Любовь ли это? Когда человек любит, что он чувствует? Что чувствую я? "

Вставать не хочется. Проходит около получаса, по ощущениям, и Томура медленно просыпается. Я встречаюсь с ним глазами и его взгляд, замутненный после сна, вспыхивает узнаванием. Он выглядит таким потерянным, когда не понимает, как все к этому пришло и как себя дальше вести, что это даже мило. Я тихо шепчу:

- Доброе утро - и раскрываю руки в приглашающем жесте.

Тенко все ещё немного вздрагивает, когда чувствует мои прикосновения, но это не удивительно. Страшно представить, о чем он думает сейчас, когда смог подпустить кого-то настолько близко. Я немного приоткрываю завесу его мыслей, просматривая их, а потом прижимаю его чуть крепче и  нежно зарываюсь пальцами в волосы. Кажется, эти мысли всегда будут вызывать у меня потребность никогда не выпускать его из объятий.

- Как ты себя чувствуешь, мотылёк? - тихо, ласково, шёпотом.  Лишь бы не развеять утреннее тепло.

- Я в порядке - Томура отвечает так же тихо, робко наклоняя голову к моей руке. А потом его щеки розовеют и он шепчет:

- Мне даже хорошо, наверное.

Я улыбаюсь. Наверное, это лучшее утро в моей жизни.

- Не хочется вставать, да? - я чуть подразниваю его, хотя сама чувствую то же самое, не переставая улыбаться.
Дыхание перехватывает, когда Тенко смущённо кивает и обнимает в ответ.

- Думаю, мы можем ещё немного полежать. Хочешь рассказать мне что-нибудь? - я не касаюсь темы его нового кошмара на прямую, но этого вопроса достаточно, чтобы он понял и, вздрогнув, слегка отстранился. Я мягко перемещаю руку ему на макушку и заглядываю глаза.

- Я не заставляю тебя, если ты не хочешь. Можешь рассказать столько, сколько считаешь нужным, можешь не говорить ничего, можем поговорить о чем-нибудь другом или просто помолчать.

Томура нервно выдыхает, отводит взгляд и шепчет едва слышно, через частые паузы:

- Он... он говорил, что я всегда должен быть один. Я не имею права на жалость и все будут уходить, как только поймут, что я такое. Мама ушла. Он говорил, что все уйдут, даже если я буду умолять остаться - он снова выдыхает, поднимает глаза и я замечаю, что его губы дрожат, словно у ребёнка - ты не ушла. Я попросил - и ты не ушла.

То, как Тенко смотрит мне в глаза невозможно забыть. Так смотрят не на человека - на последнюю надежду.

"Сколько раз ты уже разбил мне сердце своим взглядом? Зря я пошла в герои с такой чувствительностью. Хотя, если бы не пошла, не смогла бы тебя встретить. А может, все равно бы встретила. Может, было суждено"

Я тянусь к Тенко и касаюсь губами его лба - мимолетно, почти на секунду. И клянусь выжечь у себя в памяти как расширяются зрачки в алой радужке, как дрожат губы и как ощущаются под рукой мягкие волосы.

"Думаю, я не люблю тебя. Можно ли назвать это любовью?  Я хочу слышать твой смех и видеть твои слезы, хочу смотреть, как ты просыпаешься с утра. Хочу слышать, как ты говоришь, видеть, как ты улыбаешься, чувствовать, что ты в безопасности. Хочу понимать твою боль, целовать каждый из твоих шрамов, гладить твои руки, обнимать тебя. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, хочу прижимать тебя к себе, хочу перебирать твои волосы. Хочу плести тебе венки, дарить тебе подарки, делать твои фотографии. Хочу делать тебя счастливым, хочу, чтобы ты позволял видеть себя несчастным. Хочу вытирать твои слезы и утешать тебя. Хочу, чтобы ты прижимался ко мне во сне, хочу чтобы ты искал у меня защиты, хочу защищать тебя. Хочу, чтобы ты чувствовал, чтобы ты любил. Я хочу перевязывать твои раны, я хочу, чтобы ты не ранил себя, хочу чтобы ты любил себя. Хочу чтобы ты дрожал от моих прикосновений, хочу, чтобы ты принимал их, хочу, чтобы ты не боялся. Хочу стереть твой страх, хочу приласкать тебя, хочу успокоить тебя. Хочу укрывать тебя пледом, готовить тебе чай, лечить тебя, читать тебе вслух и читать с тобой вместе, смотреть фильмы, критиковать и хвалить их. Хочу заботиться о тебе как можно больше, хочу накормить тебя сладким, хочу поцеловать тебя в лоб перед сном. Хочу рассказать тебе сказку, хочу прогнать твои кошмары, хочу знать, что  ты мне доверяешь. Хочу слушать с тобой музыку в одних наушниках, хочу готовить и убираться вместе. Хочу ходить с тобой по магазинам, хочу говорить с тобой бесконечно долго, хочу не спать всю ночь и смотреть на звезды. Хочу сделать тебе сюрприз, хочу поехать с тобой в путешествие. Хочу подарить тебе мир. Я думаю, я не люблю тебя. Мне кажется, это больше, чем любовь"

От лица Томуры

Это утро... странное. Разве так бывает? Слишком тепло, слишком безопасно, не правдоподобно ласково. Я наблюдаю как Майя готовит завтрак, все ещё ощущая фантомное прикосновение губ.

" Это действительно было или мне приснилось? Неужели открываться все же можно? Мне...  правда больше не будет больно?"

Она ставит передо мной тарелку с завтраком. А потом хмуриться, задерживая взгляд на моей шее и я внезапно понимаю, что все время, пока я утопал в своих мыслях, сам того не замечая, я по старой привычке расчесывал шею, сдирая корочки заживающих царапин. В горле встаёт ком, который не получается сглотнуть. Я отдергиваю дрожащие руки от шеи:

- Прости я... я правда случайно - я зажмуриваюсь, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и вздрагиваю, чувствуя прикосновение к своей голове. Снова ласково. Амайя перебирает мои волосы, приобнимая другой рукой за плечи. Тепло. Я открываю глаза, встречаясь с ней взглядом. Мягкий. - ты не злишься?

- Ты не сделал ничего, за что я могла бы на тебя злиться, к тому же, наказание свое ты уже получил - она улыбается и щёлкает меня по лбу. Совсем не больно - я понимаю, что от привычек избавляться не просто, но ты же стараешься, верно? Ты молодец.

Майя отстраняется, кивая на остывающую тарелку с едой.

- Тебе нужно поесть, мотылёк.

Я быстро поглощаю свой завтрак и уже отставляю тарелку в сторону, когда она садится напротив с кружкой чая. Когда Амайя замечает, что я закончил есть, то спрашивает тихо, наклонив голову на бок:

- Что заставило тебя так нервничать, что ты снова начал расчесывать шею?

Я молчу, не зная, что ответить. Собственные мысли кажутся такими глупыми.

- Я... просто немного задумался.

Она кладёт руку на стол ладонью вверх и кивает. Это уже почти наш собственный знак доверия. Я протягиваю свою руку в ответ, но в последний момент отдергиваю её и просто кладу рядом. Майя смотрит слишком расстроенно, чтобы  продолжать молчать. Кажется, я уже давно пропустил момент, когда меня это не волновало. Поэтому сглатываю комок в горле и продолжаю:

- Просто... Так ведь не бывает, да? Почему ты... Зачем относиться ко мне так?! Я ведь... я не заслужил это, я знаю, но из-за тебя теперь.... теперь не смогу - я прерываюсь, чувствуя как темное нечто внутри царапается, испуганно мечась в грудной клетке - ты ведь знаешь... ты знаешь, что я такое, так зачем ты... почему ты не ушла тогда? Почему ты все ещё здесь? - я замолкаю, давясь уродливым всхлипом как очередным свидетельством своей слабости. В глазах плывёт от слёз и я почти теряю связь с реальностью. Ничтожество. Глупый. Слабый. Просто жалкий. Я закрываю глаза.

Когда я открываю их, Майя наклоняется ко мне, что-то шепчет и тянет за рукав кофты. Я не слышу, что она говорит, просто киваю и иду за ней, краем сознания отмечая, что она светиться, но не как раньше - резко, вспышками. Мы забираемся на диван в гостиной друг напротив друга. Я не смотрю на неё, сглатываю комок в горле - кажется сотый раз за день и шепчу срывающимся голосом:

- Прости, я должен был молчать.

В следующий момент меня почти ослепляет вспышка и я зажмуриваюсь ощущая, что Майя снова обнимает меня. Так нежно, словно боится сломать. Первое, что я вижу, открыв глаза - ленты. Световые ленты, парящие вокруг меня, они не связывают - гладят так же ласково, как её руки. Когда она чуть отстраняется и смотрит на меня, я вижу, что её глаза тоже светятся. Кажется, она что-то говорит. Я перестаю пытаться слушать, когда ласковые руки ложатся на щёки и гладят, а чужие губы оставляют три невесомых поцелуя - на обеих сторонах почти пересекшего когда-то глаз шрама и на шраме в уголке губ. Дыхание сбивается, не успев успокоиться, и я наконец различаю её шепот:

- Тенко, мотылёчек. Ты представить себе не можешь, сколько любви ты заслуживаешь. Так не просто бывает - так было нужно с самого начала. Слушай меня. Ты - сокровище. Прекрасный. Милый. Такой сильный. Я отношусь к тебе так, потому что ты дорог мне, слышишь? Да, может быть, с тобой бывает сложно, но это не твоя вина. Ты заслуживаешь любви, ласки. Ты заслуживаешь свободы, слышишь?

Я киваю, чувствуя, что слезы снова катятся из глаз. Майя вытирает их, гладит по щекам, нежно, ласково. Я прижимаюсь к ней, пытаясь спрятать лицо, но она ловит за подбородок и шепчет, заглядывая в глаза.

- Какой же ты красивый

Дыхание перехватывает, когда я встречаюсь с ней взглядом и с языка невольно срывается:

- Ты... тоже.

Она улыбается, оставляя на лбу ещё один поцелуй, от которого сердце, кажется, останавливается на пол секунды. Тепло. Безопасно. Она говорила, что так и должно быть.

"Пожалуйста, пусть так будет всегда"