19.
Весна. День 4.
Он ушёл из её дома как только услышал шорохи. Было ранее утро, а старики, как всегда, просыпаются раньше солнца. Он не спал этой ночью. Лежал, сидел, стоял - но только не спал.
И всё же здесь было хотя бы тепло. Не стоит забывать что была весна. И довольно ранняя.
Даже не взглянул напоследок.
Надо было помириться с мамой. Это была первая мысль за сегодняшнее утро. Прийти на работу, попросить прощения, вернуться домой. Он итак её извёл.
Работала она в парикмахерской кстати. Отсюда пиздец как далеко.
Хотелось закурить. Сигарет не было. Он похлопал по карманам куртки. Только ключи. Ни сигарет, ни телефона. Совершенно один.
Во дворах уже лаяли собаки, одна даже подбежала к забору и пыталась вырваться к Кислову. Настроение у неё было не лучше, чем у него. Вся такая злая, гавкает. Бесит.
До работы мамы он дошёл как раз когда они открылись. Зайти не решался. Всегда всё делал на лету, инпульсивно. А сейчас - ну никак.
И видимо не зря. Через минут 15 к парикмахерской подъехала машина. Ментовозка. И из неё вышел Константин Анатольевич. Стоп. Кто? Какого хрена он забыл на работе его матери?
Мент был не с пустыми руками. Из машину своей вытащил паршивый букетик, такой, приторно розовый и коробку конфет. Это он так расплатиться решил за стрижку или чё? Кому глазки строить собрался, тварь ментовская?
И подозрения подтвердились. Через окно Ваня заметил как эта сука отдаёт свои жертвоприношения его матери. Улыбается, говорит что-то. А она улыбается в ответ.
Он отступил за угол, будто его самого застукали. Стоял, смотрел, подглядывал. На а чё, выходит как есть. Она связалась с ментом. А у него и жена и дети, и вообще, какого хуя, чел? Твой сын весь такой за тебя горой, а ты значит романтику решил устроить, так получается?
Пиздец. Просто пиздец. Телефона с собой не было, ты бы заснял. Тварь.
Они мило о чём-то беседовали, а у Вани всё было не на месте. Она связалась с ментом! С мусором, блять! Да этот Константин Анатольевич таких как он в камере пиздит, а она тут воркует
Это всё не просто злило. Разрывало. Но не из-за матери. Из-за этого поганного ментёныша. Из-за себя, потому что считал его врагом народа. Да и просто, сука, настроения что-то не было!
И Ваня ушёл. Без драм, истерик. А кому это надо? Тем более сейчас. Пусть радуются, что у него пистолета в руках не было. А лучше - ружья. И патронов 100. Что бы каждый этому гаду в мозг попал.
Он шёл, а перед глазами картина: как он выкидывает эту тварь на улицу. Забегает в парикмахерскую, бьёт по голове и выкидывает. А рядом и конфеты и цветы и всё остальное.
Но нет. Сейчас он просто шёл.
И это было страшнее. Потому что он молчал. Потому что он не сорвался.
Потому что всё это оставалось внутри.
Днём он встретил эту парочку. Рауль и девушка со странным именем. Он уже и забыл, как там её. Кислов бы прошёл мимо, даже не вспомнил, что их увидел. Но этот баклан стал что-то говорить. И про ментовку, и про то, что "рядом с ним дама". Вообщем, не выдержал.
Врезал. Завязал драку. Слышал её крики. Оказалось, зовут Женя. Но сейчас это было не важно. Ване необходимо было прикончить эту тварь.
А в какой-то момент понял, что всё. Достаточно. Адреналин вышел. Злость потухла. Он не ударил, Рауль не ответил. Просто разошлись. Даже смешно как-то. А ведь этот "видишь, я с дамой", про неё даже не вспомнил
Спокойно ушёл в одиночестве. А Жени не было. Ну пиздец, сейчас ещё потеряется.
Болели ребра, становилось холоднее, тучи сгущались. А парень шёл просто прямо. Даже не в свою сторону. И увидел то, что искал. Женя сидела на земле и плакала.
Увидела его, запаниковала, дала эту салфетку, потом они поругались. Он говорил правду! Она не верила. Обиделась. Встала, ушла. Его тогда совсем отпустило, что даже усмехнулся и подшутил.
Женя шуток видимо не понимала. Ударила. Ушла. Ну он тоже пошёл. Домой, совершенно не за ней. Ну а кто знал, что им в одну сторону? Она что-то начала истерить, говорить что-то. А потом просто обняла.
Кислов серьёзно офигел от такого развития событий. Она всё ещё плакала. Крепко держалась за его куртку. Ну и он тоже осторожно её приобнял. Стало как-то тепло в этот момент. Где-то внутри. Ну это, в солнечном сплетении, ага.
Даже забыл как-то о плохих вещах. Она как-то умела успокаивать. Чувствовал себя странно. Даже очень.
***
Ключи открыли замок. Кислов открыл дверь и зашёл в квартиру. Яркого освещения не было. Только в зале горела лампа.
-привет, мам - сказал он и присел рядом с матерью на диван. Куртку не снял.
-привет
-извини меня
Женщина посмотрела на него. Этого взгляда он не понял. Темно было, хрен поймёшь. Главное не плакала.
-скажешь, что так не будешь? Опять? - спросила женщина.
Кислов усмехнулся.
-а может и правда не буду
Он не понял, каким образом она его обняла. Положила голову на плечо и молчала. Он принял это за принятие его извинений.
Какие-то все таксильные слишком.