Глава 5. Первый танец.
не забываем про тгк: беда-беда.
За несколько минут до начала урока этики и эстетики, суворовцы третьего взвода, словно стайка любопытных воробьёв, заполнили класс. Их взгляды, заинтригованные и оживлённые, сразу же остановились на букете цветов, стоящем на столе Полины Сергеевны. В тишине, прерываемой лишь шепотом и перешёптыванием, ребята замерли, любуясь. Полина Сергеевна, заметив скопление своих учеников, легкой поступью подошла к ним, её улыбка была мягкой и вопросительной. Она, как и они, заинтересовалась причиной столь внезапного внимания к скромному букету.
– По какому случаю такой неожиданный подарок? – спросила Полина Сергеевна, её глаза сияли радостью и лёгким удивлением. Она медленно обвела взглядом собравшихся суворовцев, словно пытаясь разгадать немую загадку, написанную на их лицах. Ответ на её вопрос затерялся где-то в тишине, повиснув в воздухе нерешенной интригой. – Ладно, – спокойно вздохнула Полина Сергеевна, её улыбка оставалась доброй, но в ней появилась лёгкая игривость. – Раз уж на смелость хватило, чтобы устроить сюрприз, то на объяснения, видимо, ещё не созрели. Садитесь, разберёмся.
Настя медленно обвела взглядом класс, стараясь уловить настроение каждого суворовца. Кто-то перешёптывался, оживлённо делясь догадками или просто обмениваясь шутками. Другие, погружённые в свои мысли, казались совершенно равнодушными к происходящему вокруг. Но взгляд Насти задержался на Макарове. Настя, чуть нахмурившись, припомнила все события последнего времени. Да, он действительно лип к ней. «Точно, – подумала Александрова, лёгкий холодок пробежал по её спине. – Это однозначно он». И эта мысль, тихая и настороженная, задержалась в её голове, как предчувствие.
– Хорошо, – произнесла Полина Сергеевна, её голос звучал мягко, но в нём слышалась твёрдая решимость. – Дело принципа. Я не начну урок, пока не узнаю, кто устроил этот сюрприз.
Максим, нетерпеливый и прямой, сделал шаг вперёд:
– Полина Сергеевна, это несерьёзно. Взвод готовился к уроку, зубрил, так сказать, а вы вот так… – Его перебила Полина Сергеевна.
– Так, Макаров. Это твоя работа? – Её взгляд, внимательный и проницательный, словно пронзал Макарова насквозь.
Макаров, весь покрасневший, упрямо качал головой. Он отрицал свою причастность к этому неожиданному букету, сцепив зубы и упорно глядя на класс. Его ложь звучала неуверенно, и Полина Сергеевна, несомненно, это чувствовала. Но прежде чем она успела что-либо сказать, в разговор вмешался Печка. Его голос, неожиданно для всех, прозвучал громко и твёрдо. Он взял на себя всю ответственность за сюрприз, заявив, что цветы принёс именно он.
****
Мысли Насти, как стая беспокойных птиц, метались в её голове. Настя шла по коридору училища, направляясь в столовую, и в этот момент была решительной и сосредоточенной. Каждый её шаг был целенаправленным, а каждый вздох – глубоким и уверенным.
Внезапно на её пути появился человек, которого Настя терпеть не могла. Этот парень не раз позволял себе грубости как по отношению к ней, так и к её товарищам по взводу. Его пренебрежительное отношение вызывало у неё раздражение, и она старалась избегать встреч с ним. Но сегодня, как назло, он оказался прямо на её пути.
Сырников, из первого взвода и сын влиятельного человека в училище. Обычно его окружала шумная компания, но сейчас он был один, без своей привычной глупой и задиристой компашки.
Она остановилась на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Внутри неё разгорелось противоречивое чувство: с одной стороны, она была готова дать отпор, а с другой – понимала, что это может привести к неприятностям. Настя глубоко вдохнула, стараясь успокоить себя. Её сердце колотилось в груди, но она не собиралась показывать слабость.
Сырников, заметив её, остановился и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде не было привычной самоуверенности, и это удивило Настю. Она почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает, и в этот момент поняла, что всё может измениться. Настя решила, что не будет отступать. Она собрала всю свою смелость и сделала шаг вперёд, готовая встретиться с тем, что ждёт её впереди.
– У вас был урок с Полиной Сергеевной, с цветочками этими? – неожиданно выпалил Сырников, словно споткнувшись о собственные мысли.
– Да, был, – ответила она ровно, хотя внутри всё сжалось от непонятного напряжения. «Странный он какой-то» – мелькнуло в голове.
Сырников, словно получив необходимый ответ, резко развернулся и ушёл, оставив Настю в недоумении. Она лишь едва заметно опустила уголки губ, вопросительно приподняла брови и покачала головой, провожая его взглядом. Сделав пару шагов, Настя не удержалась и обернулась. Сырников уже почти скрылся за поворотом, но Насте показалось, что он тоже на мгновение обернулся.
****
Вечер опустился на суворовское училище тяжёлой, бархатной тенью. Настя, измотанная после насыщенного дня, устало переступила порог казармы. Первое, что бросилось ей в глаза – два букета цветов, аккуратно лежащих на её тумбочке. Она замерла на мгновение, сделала глубокий вдох и, словно пытаясь удержать равновесие, положила руки на пояс. В этот момент в казарму шумной волной влились остальные ребята её взвода.
– Ооо, у Александровой "бойфренд" появился? – с ехидной улыбкой протянул Сухомлин, первым заметив букеты. Его голос, наполненный ироничной интонацией, разрезал тишину казармы.
Настя резко повернулась к нему, её лицо омрачилось недовольством. Усталость смешалась с раздражением.
– Сухой, язык у тебя подвешен, – отрезала она, стараясь сдержать гнев. – Никакого парня у меня нет и не будет в суворовском училище, – её голос, хоть и старался звучать спокойно, всё же выдавал нарастающее негодование. Букеты, ставшие невольным поводом для подколов, теперь казались ей тяжëлым грузом, а не приятным сюрпризом.
– Да тут целых два букета! – подхватил Синицын, с весëлым удивлением разглядывая цветы. – Один краше другого.
Настя раздраженно вздохнула.
– Какая разница, – бросила она, махнув рукой. – Для меня сейчас это просто два веника. Не до парня мне. Учёба, вот что мне важно,– в её голосе слышалась неподдельная усталость и досада.
Леваков, наблюдавший за разворачивающейся сценой, решил вмешаться.
– Ты чего завелась, да ладно тебе, – успокаивающе произнес он, подходя ближе. – Проживут недельку у тебя, а там завянут. Чего переживать-то? – он говорил мягко, стараясь сгладить острые углы. – Может, какие-то тайные поклонники решил порадовать? В любом случае, приятно же.
– Ага, а где вазу-то взять? – съязвила Настя, продолжая хмуриться. – Ещё скажи, к Ротмистрову с улыбкой подойди и попроси! – представив эту картину, мальчики прыснули со смеху. Даже сама Настя невольно улыбнулась, но тут же снова помрачнела.
В отличие от остальных, Трофимов выглядел совсем не радостным. Наоборот, какая-то нервозность сквозила в каждом его движении. Он украдкой поглядывал на Настю, теребил пуговицу. Один из букетов, а именно три белоснежные розы, был от него. Этот букет был не просто знаком внимания, он был признанием. Три белые розы – символ чистой, искренней любви. А вот вторая, ярко-красная роза, была для Трофимова загадкой. Кто её подарил? Эта мысль не давала ему покоя, вызывая неприятное, колючее чувство где-то внутри. Ему совсем не нравилось, что кто-то ещё осмелился проявить внимание к Насте.
****
Субботний вечер. Субботняя дискотека в училище манила как магнитом и тех девушек, у кого особая слабость к парням в военной форме. Таких в России, как известно, немало. Весть о предстоящем событии разлеталась по городу со скоростью лесного пожара: кто-то узнавал от знакомых, кого-то приводили подружки, а кто-то и сам спешил познакомить своих приятельниц с бравыми суворовцами. В общем, дискотеку ждали все.
Ну, почти все. Настя, например, оставалась равнодушной к всеобщему ажиотажу. Пока её взвод суетился, прихорашиваясь, она лежала на диване, погруженная в чтение журнала. Страницы шелестели под её пальцами, а мысли витали где-то далеко, вдали от громкой музыки. Субботняя дискотека её не привлекала.
– Ты на дискач не идёшь? – спросил Трофимов, осторожно присаживаясь рядом с Настей на кровать.
Она даже не подняла головы, продолжая скользить взглядом по строчкам журнала.
– А смысл? – коротко бросила она, перелистывая страницу.
– Спрашиваешь какой смысл? – с улыбкой воскликнул Макаров, появившийся словно из ниоткуда. – Повеселиться, Александрова, отвлечься от суворовских будней! – Он обвел взглядом казарму, где царила атмосфера суеты. – Все идут, и ты иди! – в его голосе слышались задорные нотки, он явно был полон энтузиазма.
– Макаров, тебе надо – ты и отвлекайся, – ответила Настя, надув губы и притворившись еще более увлечëнной чтением. – А я лучше статьи интересные почитаю.
– Ха, зануда! – с улыбкой бросил Сухой, проходя мимо. Он не мог удержаться от того, чтобы не поддеть Настю.
– Сам ты зануда! – Настя резко отложила журнал, ее терпение лопнуло. Она взглянула на Сухого с таким негодованием, что тот, усмехнувшись, поспешил подальше.
– Тогда сходи хоть раз вместе с нами, – вступил в разговор Леваков, пытаясь уговорить Настю. – Будет весело, обещаю!
– Один раз… – задумчиво протянула Настя, невольно представив себя в центре шумной, веселой толпы.
Мальчики, услышав эти слова, многозначительно переглянулись и радостно воскликнули: "Ооо!" – "Занозы", – про себя проворчала Настя, закатывая глаза. Она уже понимала, что от неё так просто не отстанут.
****
На дискотеке Настя стояла рядом с парнями из своего взвода, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Она скользила взглядом по помещению, изучая каждый уголок. Музыка пульсировала в воздухе, заполняя собой все пространство. Суворовцы и девушки танцевали, смеялись, оживленно разговаривали.
Взгляд Насти упал на девушек. Каждая из них выглядела так, словно готовилась к этому вечеру несколько дней: красивые укладки, серьги, тщательно подобранные к нарядам, яркие или, наоборот, нежно-пастельные топы, блузки, кофточки, элегантные брюки на низкой посадке или кокетливые юбки.
Поначалу Настя просто наблюдала, оценивая наряды и причëски. Но потом до неё дошло: а что она здесь делает? На эту дискотеку пришли суворовцы, чтобы… ну, подцепить девчонок. Даже если и так, рассуждала она, то она ведь тоже девушка, может потанцевать с кем-нибудь. Но правда ли так?
Настя стояла без косметики, волосы собраны в обычный хвост, одета в суворовскую униформу. Она просто терялась среди этих нарядных, ярких девушек. У неё даже вещей не было для дискотек! Чувство неловкости всë больше охватывало Настю. Ей захотелось просто раствориться в воздухе, скрыться от этой шумной, незнакомой ей атмосферы. Суета вокруг начала её раздражать.
Настя с преувеличенным вниманием слушала, как Макар, Сухой, Синица и Печка обсуждали девушек. Особенно живо подробности нарядов, причëсок и, конечно же, фигур. Настя косилась на них, чувствуя себя всë более неловко. Она даже посмеивалась в ответ на их шутки, стараясь незаметно отдалиться – от греха подальше.
Мальчики вовсю отплясывали, знакомились с девушками, а Настя стояла как вкопанная, словно приросшая к полу. И это несмотря на то, что играла одна из её любимых песен Ранеток.
– Ты чего стоишь? – с улыбкой спросил Трофимов, подходя к ней. – Ты пришла всех рассматривать или танцевать?
Настя невольно улыбнулась в ответ. Трофимов, не дожидаясь ответа, взял её за руку и повёл в центр танцпола. Он начал танцевать, забавно дергая руками, и Настин смех, сначала тихий, постепенно усиливался. Она подхватила темп, и вот уже они оба, смеясь, отплясывали под музыку Ранеток. Настя почувствовала, как напряжение последних минут постепенно отпускает еë.