Пейринг Рон/Блейз

Неуклюжий, безрассудный, простоватый придурок с сомнительным чувством юмора, и к тому же, чересчур шумный. Такие качества Драко и Панси приписывали Рональду Уизли, но именно за это Блейз так сильно его и любил.

Он любил, как алели щеки Рона, когда он спотыкался о ковер или врезался в кресло, слишком занятый тем, чтобы смотреть на Блейза, а не под ноги. Блейз любил, как Рон без колебаний поддерживал интересы тех, кто ему дорог, и с каким пылким энтузиазмом он защищал свои собственные идеи и убеждения. Блейзу нравилось слышать, как Рон довольно смеется с очередной своей идиотской шутки, и нравилось, как он кричал во всю глотку "Я люблю тебя, Блейз Забини!".

Империус и Амортенция были главными подозреваемыми для их взволнованных родных и друзей, но со временем пришло принятие, а с принятием пришли и новые друзья.

— Я все никак не могу понять, как так получилось, что вы сошлись, — сказал слегка подвыпивший Гарри, вернувшись от бара с очередной порцией напитков.

— Сказать по правде? — начал Рон, ухмыльнувшись, когда к нему обратились глаза всех присутствующих. — Блейз работал за прилавком с сосисками — а вы знаете, как я люблю бесплатные образцы — так вот, я сделал то, что умею лучше всего... я начал бессовестно с ним флиртовать, с сосиской во рту.

— Он так глубоко заглотил ту толстую сосиску... устоять было невозможно, — сказал Блейз и, игнорируя фыркания, приступы смеха и закатывания глаз, оставил нежный поцелуй на губах Рона в ответ на его.

— Но... но вы такие... разные, — не унимался Гарри.

— По-другому было бы скучно, — возразил Рон, взял под столом Блейза за руку и переплел их пальцы. — Порой быть разными очень даже хорошо, приятель. Иногда быть с тем, кто на тебя не похож, это то, что тебе нужно.

Гарри, особо не скрываясь, взглянул на Драко, и Блейз не сдержал ухмылки.

Никто не знал, почему они до сих пор держат свою историю в тайне, и это сводило всех с ума. Казалось бы, только вчера они едва ли удостаивали друг друга и взглядом, а сегодня уже прогуливались по Косой Аллее, держась за руки и любяще улыбаясь. Рон придумывал целую вереницу нелепых историй, просто веселья ради, рассказывая, как он спас Блейза от стада бешеных козлят, или как они встретились на чемпионате по борьбе на пальцах ног. Невилл, Симус и Панси без конца устраивали пари — десять галеонов тому, кто придумает более безумную историю, чем Рон.

Правда была в том, что, до того, как они начали встречаться, Блейз часто посещал магловские клубы в поисках компании, в поисках забытья или чего-то такого, что могло бы притупить чувства, одолевающие его каждую ночь. Но было абсолютно неважно, сколько парней или девушек он приводил домой. Был ли он на вечеринке, полной людей, или с незнакомцем на спутавшихся простынях, его все равно накрывало чувство одиночества. Так было до одной из тех ночей, когда он в очередной раз сидел за барной стойкой, глотая обжигающий алкоголь, и рядом с ним присел веснушчатый, взлохмаченный рыжеволосый парень.

Блейз не верил в любовь с первого взгляда и во всякие "жили долго и счастливо". Все это было лишь глупой бессмыслицей, нашептанной сказками в уши самых мечтательных и наивных; Блейз был не из таких. Но той ночью, по какой-то неведомой причине, они все сидели и сидели рядом друг с другом в полном молчании. Равнодушие, что было написано на его лице, медленно таяло и менялось на интерес. Интерес узнать, почему в глазах Рона мелькал тот же оттенок грусти, как и в его.

Потребность утопить свои мучительные мысли в виски забывалась с каждой минутой все больше. Незаметно их руки оказались в опасной близости, едва ли не касаясь мизинцами, и волоски на предплечье Рона защекотали Блейза. Вскоре они уже были достаточно близко для того, чтобы, даже сквозь стойкое сигаретное амбре бара, Блейз с легкостью мог чувствовать запах Рона; похожий на запах леса после дождливого дня. Становилось все сложнее и сложнее притворяться, что они не замечают своих взаимных взглядов. А для Блейза стало абсолютно невозможно игнорировать еще и трепещущее чувство, растущее в его груди.

Спустя два часа они уже лицом к лицу сидели в каком-то мрачноватом кафе, пили горький кофе и ели приторно-сладкие булочки, пока за окном стучали капли дождя. Их довольно безрадостный разговор о своих навязчивых страхах не предполагал поддержки друг друга или обмена сочувствующими словами. Он был всего лишь констатацией того факта, что они оба разделяли страх одиночества, чувство недостойности чего-то большего. Как ни странно, знать, что Рон чувствует то же самое, знать, что ты такой не один — успокаивало Блейза.

Робко переплетенные руки, целомудренный поцелуй на губах под проливным дождем, приглашение разделить постель. Все это было слишком неожиданно, но в то же время, было ощущение, будто они ждали этого целую вечность.

Блейз знал, почему Рон никогда не рассказывает настоящей истории. Потому что той дождливой февральской ночью, когда все стало на свои места, они создали связь, слишком отличную от той, что была у них с друзьями, и слишком не похожую на ту, что была у них с предыдущими любовниками. Гарри и все остальные могут думать, что хотят, — что они были странной парой, что их встреча была предначертана только Годриком под наркотой — но Блейз и Рон знали, что такую связь, как у них, не на каждом углу найдешь.

— Теперь очередь Малфоя принести сосок*, — заявил Гарри, возвращая Блейза в реальность. — Ээ, я имел в виду сок*! Я не хотел увидеть — если только ты не хочешь, чтобы я увидел... Я ничего не имею против твоих сосков, могу поспорить, на них приятно смотреть...

К счастью, прежде чем Гарри успел опозориться еще больше, Драко взял его за запястье и под громкое улюлюканье и свист исчез с ним в стороне туалета. Блейз не терял ни секунды. Тихого предложения и поцелуя Рона за ушком хватило для того, чтобы сбежать от отвлеченных друзей и аппарировать домой.

Они еще не материализовались полностью, а уже обхватили друг друга, целуясь и ласкаясь. Было абсолютно неважно, аппарировали они в гостиную или на кухню, когда их ноги касались твердой поверхности, то автоматически вели их в спальню.

Блейз вспомнил те дни, когда во время их занятий любовью, из-за тяготившей Рона неуверенности в себе, не позволялся никакой свет. Но сейчас, как только за ними закрылась дверь, Рон, не задумываясь, наколдовал сферки мягкого, золотистого света, начавшие парить над их головами, и потянул с себя толстовку и футболку. Такое, казалось бы, простое, безмолвное действие, но несущее в себе столько доверия, заставляло сердце Блейза раздуваться от любви и гордости, зная, что он — единственный, кто видит эту сторону Рона, которая недоступна другим.

— Я уже говорил тебе, как ты прекрасен? — поинтересовался он вслух, не особо рассчитывая на ответ, и нежно обводя руками линии плеч и шеи Рона.

— Только три часа назад, — сказал Рон, взяв его за запястье, чтобы притянуть к себе ближе.

Они снова начали целоваться, мягко и нежно, и их полностью твердые члены терлись друг о друга с каждым движением бедер. Блейз почувствовал, как расстегнулась его рубашка, как жесткие, грубые ладони заскользили вниз по его груди, излучая жар, устремляющийся прямиком к сердцу.

Он повел Рона вглубь комнаты, ни разу не отстранившись, пока не уперся бедрами в будуар — Рон постоянно называл его "туалетным столиком", чтобы побесить Блейза, — стоящий у противоположной стены.

— Три часа, значит? — прошептал Блейз, разворачивая Рона лицом к зеркалу. — Тогда самое время мне напомнить тебе об этом.

Под золотистыми огоньками ямочка на левой щеке Рона казалась еще глубже, когда он робко улыбнулся, и его подбородок слегка дрогнул, когда Блейз поцеловал его крошечную веснушку, по форме напоминающую тираннозавра, и которой Рон очень гордился, — ту, что была на шее прямо под затылком. Под золотистыми огоньками Блейз целовал плечи Рона, кончиками пальцев нежно спускаясь по его рукам, прослеживая похожие на щупальца шрамы, которые никак не могли исчезнуть. Под золотистыми огоньками они смотрели друг другу в глаза через зеркало, пока Блейз, приподняв руку Рона, целовал его запястье, а большим пальцем другой руки проводил по его нижней губе.

— Взгляни на себя, — прошептал Блейз, скользнув ладонью по груди Рона. — Видишь, как ты идеален?

— Я не идеален, — возразил Рон, тяжело дыша.

— Нет, идеален.

Опытные пальцы за считанные секунды растегнули штаны Рона. Когда рука Блейза прокралась под резинку трусов и сомкнулась на члене, Рон откинул голову назад, выдыхая почти в облечении.

— Ты прекрасен, — продолжал шептать Блейз, лаская открытую шею Рона, поглаживая его член и прижимаясь бедрами к его заднице. — Совершенство.

Возможно, шрамы и мягкий животик и были недостатком в глазах тех, кто соблюдал установленные обществом стандарты красоты. Но Блейз, выросший среди множества семейств из людей с красивой внешностью, но с ужасным характером, считал красоту Рона уникальной. Единственный в своем роде, потому что его душа, его личность такие светлые и такие живые, что могут затмить самые яркие звезды.

— Посмотри на нас, любимый.

Рон открыл глаза, и их взгляды на короткий момент встретились в отражении, прежде чем заскользили вниз по их телам. — Посмотри, как нам хорошо вместе.

Он оттянул штаны Рона вместе с трусами вниз, и продолжил гладить его, вращая запястьем у основания его члена и размазывая каплю предэякулята по кончику.

— Блейз... — его глубокие стоны посылали толпу мурашек по спине Блейза, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Рон попытался дотянуться назад, чтобы расстегнуть его брюки, но как бы Блейзу ни хотелось взять его прямо сейчас, не стоило торопить события. Он хотел сдержать себя, растянуть удовольствие, чтобы заставлять Рона кончать раз за разом до тех пор, пока с его губ не будет срываться ничего, кроме имени Блейза.

— Шшш. Я позабочусь о тебе, Рон, — прошептал он, мягко его отстраняя. — Обещаю, что тебе понравится.

С дрожащим вздохом Рон кивнул и наклонился вперед, хватаясь за край будуара и толкаясь в кулак Блейза, на едва ли не подкашивающихся коленках. Ощущая, что Рон уже близко, Блейз отпустил его член, мягко усмехнувшись расстроенному стону Рона, и расстегнул свой ремень.

— Вот же тиран, и так каждый раз, — сказал Рон, доставая запасную баночку смазки из верхнего ящика, однако в его голосе было больше веселья, чем упрека.

— Мне остановиться? — спросил Блейз с ухмылкой, осыпая поцелуями его спину и стягивая его штаны с трусами вниз, оставляя их сгрудившимися вокруг лодыжек.

— Никогда.

И снова — ямочка на его левой щеке, блеск в глазах, восхитительный румянец на ушках... просто дух захватывало.

Забыв все планы не торопиться, Блейз развернул Рона к себе и неистово его поцеловал, их рты засасывали друг друга, а зубы покусывали чужие губы. Из-за рук, касающихся каждого дюйма кожи, до которого только могли дотянуться, из-за трения их членов, у обоих из горла вырывались стоны наслаждения. Блейз даже не заметил, как Рон открыл баночку смазки, — слишком увлеченный вбиранием в себя запаха кожи Рона и сохранившегося вкуса алкоголя на его языке — пока рука, горячая и скользкая, не обхватила член Блейза.

— Ебать, Рон.

— Обязательно это сделаю, но позже, малыш.

Их короткие смешки быстро превратились в стоны, когда их члены скользнули в кулак Рона, а сами они целовались, смотря на свое отражение. Блеск от пота на их коже мягко сиял под сферами света, все еще плавающими над ними, и Блейз подумал, что мог бы провести вот так не один час. Как вообще он мог бы устать от чего-то настолько завораживающего, настолько великолепного, как видеть, насколько идеально они друг другу подходят?

Их движения становились все требовательнее и отчаяннее, а голоса стихли до вздохов и шепота. Их тела прошили искры, мышцы напряглись, и довольно скоро оба излились на пульсирующие члены друг друга. Тяжелое дыхание выравнивалось, сердце присмиряло свой бешеный ритм, пока они стояли, лениво целуясь сквозь мягкие улыбки и удовлетворенные вздохи.

Сделав глубокий вдох, Рон опустился на колени и помог Блейзу снять ботинки и испорченные брюки. Было невозможно заставить член не дернуться от представшей картины, и это бы все равно не помогло, так как Рон начал целовать его бедра и ласкать икры. Вытащив из переднего кармана брюк волшебную палочку Блейза, он осторожным, но покалывающим заклинанием очистил их кожу от липкости. Без единого слова Рон повел его к кровати, сопровождаемый сферами света, и, отбросив палочку на тумбочку, затащил Блейза под одеяло.

Блейз устроил голову на плече Рона, переплетя их ноги, а Рон обнимал его рукой за талию; они всегда ложились так, словно были кусочками мозаики, которые только они знали, как правильно собрать.

— Ты в курсе, как сильно я тебя люблю? — мурлыкнул Рон, прижавшись губами ко лбу Блейза.

— Скорее всего, не так сильно, как я тебя, — возразил он.

— Я сразу понял, что мы созданы друг для друга, когда мы встретились во время той групповухи...

Блейз устремил на Рона пристальный взгляд. Прошло целых десять секунд молчания, прежде чем Рон разразился смехом, довольный своим остроумием, и уже предвкушая, как следующим вечером в пабе кто-нибудь спросит об их знакомстве. Под золотистыми огоньками Блейз тихо посмеивался, смотря на яркую улыбку Рона, на его радостные глаза и взъерошенные волосы. В голове всплыла мысль, чтобы провести вот так всю свою оставшуюся жизнь. И Блейз хотел этого — целую жизнь с Роном. Он еще никогда и ни в чем не был настолько уверен.
Примечания:
*Игра слов nips (соски) — pints (пинты). На русском эти слова вообще близко не похожи. Так что, я взяла на себя наглость сделать наших ребят ЗОЖниками, чтобы оговорка у Гарри получилась) но мы-то знаем, что пьют они далеко не сок) и к слову, алкоголь вредит здоровью))

Если вам понравился фанфик, пожалуйста, зайдите на страницу оригинала, указанную в шапке, ткните на кнопочку "proceed" (если весь фанфик у вас не покажется сразу), а затем на кнопочку "kudos" (в самом низу страницы под текстом), выразим автору благодарность за эту замечательную работу~

Спасибо за прочтение <3