Озвучивание не поддерживается в этом браузере
38
Они уехали на Север через две недели, когда Лиса стала поуверенней чувствовать себя на улице. Чтобы Чонгук ни говорил ей, а говорил он много, она так и не смогла привыкнуть к своему отражению в зеркале.
Прощаться было грустно. Лиса не знала, насколько уезжает. Учёбу было решено отложить на неопределённое время: император шёл им на большие уступки, так как был хоть и косвенно, но причастен к произошедшему, и детей-беспризорников, прошедших определённые тесты и экзамены, брали в Университет.
Чимин крепко обнимал Лиса и что-то шептал ей на ухо, чего не слышал Чонгук. Девушка улыбалась, а внутри у северянина было ровно. Он просто радовался её улыбке и не было ни капли ревности.
Джису рыдала в кольце рук Сокджина. Кто бы мог подумать, что этот сильный мужчина, будущий правитель, военный предводитель, тот, которому пророчили великое будущее, останется со своей женщиной в Инлании и будет управлять детским домом для сирот.
Феликс держался и улыбался. Сердце сжималось от понимания того, что второй по важности в его жизни человек уходит от него. Верил, что это к лучшему.
Глара и Кассель не появились. Но утром Лиса на столике обнаружила старый потрепанный рисунок, на котором были улыбающийся черноволосый мужчина, счастливая светловолосая женщина с маленьким ребёнком на руках, который обнимал её за шею. Лиса прижала рисунок к груди и, кажется, её сердце по отношению к родителям стало понемногу оттаивать.
Северные дети тоже были здесь. Они подпрыгивали от нетерпения, дожидаясь своей очереди обняться с Лисой и не очень понимали их слез. Все у них было хорошо.
Гордый, уверенный в себе Тэхён улыбался и обнимал маленькую перепуганную Нуру, которая цеплялась за него, ища защиты.
В этот раз дорога заняла полторы недели. Ехали не спеша, любуясь зимней природой вокруг, греясь в трактирах и много отдыхая. С ними была часть воинов, остальных Сокхван забрал с собой, возвращаясь в тот же день, когда нашли Лиса.
Чонгук ни на секунду не отпускал жену из рук или из зоны видимости, если уж была необходимость. Она спала в его руках, так же ела и ехала всю дорогу. Когда, наконец, перед ними открылись тяжёлые кованные ворота, вздохнула с облегчением.
Как бы она ни любила зиму, как бы ни ненавидела холода, это место стало родным.
Лиса спрыгнула с телеги и нетерпеливо потянула мужчину в сторону их дома. И удивлённо застыла на пустыре.
Обернулась на Чонгука, который смотрел на неё с виноватой улыбкой.
- Прости, - прошептал одними губами.
А Лиса только сейчас поняла всю глубину его горя и отчаяния в тот момент, когда узнал, что её похитили.
Она медленно, не отводя взгляда от синих глаз, подошла к нему и уткнулась в грудь, обнимая. Чонгук тут же закрыл её своими руками.
- Ты меня прости, - попросила она, - я буду послушной женой.
Чонгук усмехнулся и потрепал её по неизменной шапке.
- Мне не нужна послушная жена, Лиса. Жду не дождусь, когда ты покажешь свои коготочки.
- Пфф, - девушка отодвинулась и посмотрела на него, - я само милейшество.
- Не спорю, - Чонгук наклонился и дотронулся легким поцелуем до щеки, уголка губ и полностью завладел её губами в медленном, тягучем поцелуе.
Комментарии