inhale. the heart of the north

 Молча они пролежали ещё некоторое время. Чонгук понимал растерянное состояние девушки: ей наверняка было страшно. Одна в чужой стороне в семи днях пути от дома без близкого человека рядом. Он хотел бы стать для неё этим близким. Её опорой, защитой и верой. И намеревался сделать все для этого.

Оставалась последняя правда, не сказать которую он не мог.

- Сокджин не вернётся сюда.

Пальцами ласкал раскрывшееся плечо.

- Что? – не поняла она, - почему? У них что-то случилось?

Освободилась, наконец, от пледа и развернулась к нему лицом.

- Нет, у них как раз таки все хорошо, - в животе творилось невероятное, когда смотрел в её глаза. Не выдержал наплыва нежности и повел сгибом пальца от виска к подбородку, - Джису беременна.

На лице Лисе, как в замедленной съёмке, отразилась вся гамма эмоций от недоумения до радости.

- Так это же здорово! – голос последовал за эмоциями на лице и звенел счастьем, - они что, долгой дороги бояться? Потом приедут, после рождения? Или через несколько месяцев, когда уже будет неопасно? – завалила его вопросами.

- Нет, моя хорошая, - завороженно обвел губы и теперь уже подушечкой большого пальца оглаживал щеку, давя тихие восторги от её мягкости и тепла, - он совсем не приедет. Никогда. Сокджин отказался от наследования.

Лалиса смотрела на него широко открытыми глазами. И снова на лице легко читалась вся работа её мысли. Она шокирована, потом задумчива, не понимая, как бы все это относилось к ней. Отвела взгляд в сторону, хмуря бровки и вот вспышкой на лице ее озарила догадка и снова распахнутые глаза на нем.

- Это значит.., - боялась озвучить сразу, - ты говорил, что ты второй наследник. Сокджин – первый. Он отказался и... - произнесенное вслух казалось ещё более нереальным, - теперь ты...первый наследник? – Чонгук внимательно следил за ней, - и ты.. – тут её, видимо, догнало понимание собственной перспективы и глаза стали ещё больше, - э-э нет-нет-нет, - попыталась выползти из-под руки мужчины, но её тут же подхватили подмышки и уложили себе на грудь.

- Да ты сдурел, - посмотрела на него сверху вниз все ещё напуганными глазами, - я беспризорница, я выросла на улице, я читаю по слогам, а пишу вообще коряво. Я не знаю ни вашей истории, да что там говорить, я истории своей страны не знаю! А ты говоришь кор...Всевидящий, - выдохнула ему в лицо, - я даже не знаю, как это у вас называется.

- Варгесса Лалиса Чистая супруга, сердце и дыхание Чонгука Неотступающего. Вот как это называется, - и сам завис с улыбкой на её шокированном выражении лица, - и ты нормально читаешь и пишешь, я видел.

- Лалиса чистая? – отмерла и зло сощурилась на него. Что ещё она себе придумала? – это что, издевательство какое-то? Увековечить в памяти предков, что их королева была беспризорницей?! – повысила голос и попыталась соскользнуть с груди, - к твоему сведению, у нас всегда была вода и мы всегда следили за чистотой!

Когда до Чонгука дошло, почему она разозлилась, он громко рассмеялся и подмял её под себя одним движением.

- Глупышка, - легонько щёлкнул ей по носу, - это не про тело, это про сердце, - положил туда руку, правда, больше это было похоже на то, что он просто хотел потрогать её грудь.

- Это ты так думаешь, - недовольно сопела девушка, - не хочу быть Чистой.

- Значит, на все остальное согласна? – ухмыльнулся мужчина, невесомо водя пальцем по её лицу.

- Что?

Этим можно наслаждаться бесконечно. Вот она нахмурилась, не понимая, в чём дело. И вот ее озарило понимание. Она возмутилась и стукнула его ладошкой по груди.

- Нет!

Чонгук тихо рассмеялся и прижал девушку к себе.

- Люблю тебя...

×××

Они практически вместе провели три дня и лишь иногда Чонгук уходил для обсуждения каких-то своих невероятно важных вопросов. Каких – не говорил, но при этом загадочно улыбался. Чувствуя некий подспудный страх, Лалиса и не спрашивала. Они вместе ходили к детям. Лейв пришёл в себя и вместе с остальными учился основам магии и контроля. Они вместе просто гуляли, вместе ходили в оранжерею, в библиотеку, где Чонгук читал ей легенды своей страны из другой, более толстой книги, написанной на авальском, и переводил на ходу. Лалиса вслушивалась в незнакомый, грубый, рычащий язык, от которого разбегались мурашки и удивлялась, как за такими звероподобными словами могли скрываться такие красивые истории.

Чонгук много ее целовал, доводя себя до исступления. А когда к концу второго дня она робко ему ответила, боясь то ли своей, то ли его реакции, перестав, наконец, убегать и кусаться, от того уровня внезапно повысившегося контроля, который пришлось приложить, чтобы сдержаться и не распустить руки, перед глазами все потемнело и он едва не задохнулся.

Он целовал её утром после пробуждения, во время завтрака, обеда и ужина, затаскивал в каждый уголок, где их не могли заметить и набрасывался там. Целовал в кровати, целовал у стены, прижимая её спиной, целовал, пока она сидела, нависая сверху... в общем много и жадно её целовал, но ни разу, ни разу не довел дело до конца. И уже сама томимая тем костром, что разгорался при одном только его приближении, Лалиса подумала, что может он ждёт шага от неё?

И в очередной раз, когда он схватил её сразу после выхода из душа, визжащую повалил на кровать и лёг сверху, дотрагиваясь до впадинки на шее и поднимаясь маленькими поцелуями выше, к губам, она просунула руку между ними и обхватила, насколько позволяло положение и одежда, его твёрдый член.

- Лили-, - сквозь зубы просипел мужчина, вздрагивая и останавливаясь.

Усилием воли заставил себя вдохнуть и выдохнуть.

- Милая, - вытолкнул из себя и аккуратно убрал ее руку, потом резкими движениями закутал в покрывало и крепко прижал к себе спиной.

От такого поворота событий Лалиса даже растерялась.

- Я догадывался, что мне будет сложно остановиться, когда я до тебя дотронусь, но ты даже не представляешь, насколько это оказалось сложным на самом деле, - начал шептать ей в ухо, - и мне не нужно никаких дополнительных стимулов в виде твоих рук, маленькая, чтобы хотеть тебя. Я хочу тебя, ты даже не представляешь, как хочу, - усмехнулся, - когда все случится, мне нужен будет месяц, а лучше три, чтобы хоть чуть-чуть насытиться тобой и отпустить на учебу. А пока, - он глубоко вздохнул в последний раз, - пока нельзя.

- Почему? – пыталась под грубость скрыть смущение.

- Я сделал много ошибок, но здесь хочу, чтобы все было правильно.

- Обряд? – догадалась Лалиса.

- Обряд.

- Я надеюсь, мне не придётся лежать голой на камне на обозрение всем?

- Что? – удивился Чонгук и рассмеялся, - я собственник, не забывай, - лёгкими поцелуями дотронулся до ушка и спустился вниз к шее.

- А когда он? - поежилась от мурашек. Зачем драконить, если все равно ничего не будет?

- Через два дня, - выдохнул на уровне её плеча.

- ЧТО?! – размахивая руками и ногами освободилась от покрывала и села напротив него, - и когда я должна была узнать об этом? Что мне делать? Я же вообще ничего не знаю! Ты меня когда собирался предупредить?!

Чонгук любовался ею, заложив руки за голову. Кажется, оживает его девочка. Ну что за прелесть.

- Не мне тебе рассказывать о женской части, у нас разные задачи...

- Что ещё за задачи?! – больше завелась Лалиса.

- Лалиса, - выпрямился резким движением и оказался напротив, отчего девушка замолкла и отклонилась назад, опираясь на выпрямленные руки, - я не собираюсь тебя подставлять или ставить в неловкое положение. У нас действительно разные задачи, потому что я – мужчина, а ты – женщина. И не мне тебе рассказывать о женской части, потому что я не знаю, что там происходит. Рядом с тобой будет Агот и бабушка Ке, вот им и задашь эти вопросы.

- Х-хорошо, - заторможенно ответила Лалиса, - какой ты строгий, а.

- Я не строгий, маленькая, - не касаясь её руками быстро поцеловал в губы, - уж точно не с тобой.