inhale. the heart of the north

 Потом, валяясь на кровати, Лиса очень эмоционально разговаривала с Джису и Феликсом, которые очень за неё переживали.

- Кондрашкин конь! Лиса! Джису! Джису!!! Тут Лиса звонит!!! Тащи свою задницу сюда! – кричал, чуть ли не подпрыгивая, широко улыбающийся парень, а Чонгук вышел, чтобы не мешать.

От них Лиса узнала, что дома все в порядке, у них никто не пострадал. Зато погибло пятеро людей Огненного, не смотря на все усилия Чимина, а потом и Феликса. Эта новость одним броском опустила её на землю и вся эйфория от разговора с друзьями растаяла.

- Лили, не кисни. Если бы не ты, могло погибнуть гораздо больше, - пытался подбодрить её Феликс.

- Я понимаю, Феликс, - она вымученно улыбнулась в полупрозрачный экран, - а могло бы и нет. Если бы я вообще туда не бежала.

- Ты! Коза драная! – рявкнула Джису, - думаешь, было бы лучше, если бы они тебя одну тихо-мирно укокошили? – прищурив свои карие глаза приторно-сладко спросила она.

- Ну не тихо-мирно. Я б посопротивлялась.

- Посопротивлялась она. Вон, насопротивлялась уже, кожа да кости!!!

- Сууу...

- Чонгук! А-Чонгук!!! Где там его носит? Сокджин! Передай своему брату, чтобы тот хорошенько надрал задницу этой бедовой девчонке, а то вон чего думает!!!

- Хорошо-о, дорогая, - раздалось насмешливое со стороны.

Они прощались долго, то и дело вспоминая какие-то мелочи. Это было так странно, видеть и разговаривать с ними не вживую, а быть по ту сторону экрана. Они были там, она – здесь. И это навевало странную грусть.

Потом решилась и позвонила Чимину.

- Чонгук? Как там Лиса? Я немного занят, - не поднимая головы от стола проговорил мужчина в развернувшийся экран.

- Лиса грустит и хочет домой, а злой Чонгук её не отпускает, - тоненьким голосом ответила девушка.

- Лиса? – сразу среагировал мужчина, - ты как?

Приблизился к экрану, внимательно вглядываясь в её лицо.

- Чимин, - хохотнула Лалиса, - ты так меня пугаешь, отодвинься.

- Ты как? – мужчина отложил руку немного подальше.

- Нормально. Сплю, ем. Опрометчиво решила сбежать, но уже через несколько шагов чуть не грохнулась в обморок.

- Лалиса! – закатил глаза мужчина, - ты чуть за грань не ушла, ну куда бежать?

- Я терпеть не могу холод, - пожаловалась девушка.

- Ну так сиди в комнате и не выходи.

- Серьёзно? – тоном, будто ей сейчас сказали что-то очень глупое, ответила Лиса.

Чимин вздернул бровь.

Ну вот. Ощущение, словно её мир разделился на две половины, где на одной стороне была она, а на другой – все остальные, усилилось.

Лалиса выдохнула.

- Что известно про этих велиоров?

- С ними не так легко поговорить, - мрачно ответил Чимин, - тот, который мог, был убит. Удалось лишь выяснить, что этот главарь очень хотел заполучить Альбу себе. А когда узнал, что её схватили - пришёл мстить.

- Альба и велиор? – с широко удивленными глазами спросила девушка, - но... как? – совершенно не представляя на самом деле, как такая маленькая Альба и такой огромный велиор могут быть вместе. Даже если она превратиться в ехидну...тут вообще все представлялось ещё сложнее.

- Лииса, - улыбнулся Чимин и покачал головой, - избавь меня от этих фантазий.

Девушка прыснула.

- Остаётся надеяться, что кто-то не был влюблён в велиора.

- Всевидящий, - улыбаясь, мужчина откинул голову назад.

Они поболтали ещё немного, и когда Лалиса уже начала зевать, Чимин отправил её спать, пообещав, что позвонит ещё.

Девушка легла и укрылась одеялом с головой, оставив открытым только лицо. Радость от разговора медленно сходила на нет, оставляя после себя чёрную бездну одиночества. Ещё никогда так не было, чтобы она не могла увидеть лица друзей в любой момент времени. Раньше и просто молча посидеть с ними было нормально. Сейчас же нужно придумывать, что спросить, о чем говорить, и это отнимало очень много сил. Она вздохнула и закрыла глаза, чувствуя всю тяжесть мира на своих плечах.

Проспала до темноты. Передатчика под рукой не было, видимо, Чонгук забрал, и время определить стало невозможно. На столике стоял остывший обед или ужин. Хоть было и голодно, но просто не было настроения есть. Не включая свет раскрыла тяжёлую штору.

На улице было тихо и спокойно. Снег отражал свет нескольких магических огней, которые висели вдоль стены. И с неба падали снежинки. Из тёплой комнаты за сонным полётом белых мух было наблюдать приятно и Лалиса устроилась на широком подоконнике, положив голову на согнутые колени. Это было завораживающе. В движениях снежинок не было ритма, но в голове уже звучала музыка, которую она однажды слышала на площади, когда приезжали артисты. Казалось, воздух сейчас застынет и все замрет, останавливая движение времени. Вдруг резко подул ветер, взрывая всю эту тишину, настолько неожиданно, что сердце подпрыгнуло, а в голове грянула другая мелодия, громкая, боевая, призывающая встать на защиту. Но вот ветер утих и постепенно снежинки возвращались к своему неспешному падению.

Интересно, в жизни тоже оно так? Живет себе человек тихо-мирно, почти никого не трогает, занимается своими мелкими делами. Потом вдруг ветер, который уносит далеко-далеко в незнакомые края, который переворачивает все с ног на голову не только в жизни, но и что-то внутри. А что дальше делать, когда ветер стихнет? У снежинок выбор небольшой. Их либо впечатает ветром в стену, либо заносит в открытое окно теплой комнаты, где они тает, либо они падают на дорожку, где их притопчет сотнями ног. А какой выбор у человека? Что делать ей в сложившейся ситуации?

Сколько часов так она просидела, сложно сказать. Снизу прошло несколько караулов, которые помимо прочего осматривали стены и с удивлением останавливались на окне, в котором виднелась хрупкая фигурка девушки с пышными курчавыми волосами. Таких не было ни у кого в Вайтарии. Кроме того, девушка приветственно махала им рукой, некоторые воины неуверенно махали в ответ и совершенно сбитые с толку шли дальше. Потом, в тепле караулки узнавали слухи, что, возможно, эта необычная девушка – невеста вара Чонгука, которую тот привёз сюда после проклятья Севера. Такая тоненькая, да еще и девушка, да еще и выжила после проклятья? Интерес воинов разгорался.

Чонгук зашёл в комнату после тяжёлого разговора с отцом и совсем не ожидал увидеть Лиса на подоконнике.

- Лиса? – усталость вся слетела, уступая место тревожности.

- Мхм.

Он встал рядом, облокотившись о противоположный конец оконного проёма. Тусклый свет с улицы освещал лицо девушки, углубляя тени, делая глаза больше, а кожу бледнее. Сердце защемило от того, что ей пришлось пережить.

- Почему не спишь?

- Я и так целый день проспала. Выспалась, - не поворачиваясь к нему, ответила девушка и Чонгук уловил новые, ровные, какие-то безнадежные нотки.

Лалиса подняла руку и помахала кому-то внизу. Чонгук посмотрел туда и увидел троих из караула, которые пялились в окно. Но стоило им увидеть одного из своих командиров, испуганно подобрались, отдали честь ударом в область сердца и поспешно ретировались.

- И много тут таких прошли?

- Эти четвёртые.

Значит Лиса проснулась почти два часа назад.

- Голодная?

Чонгук подошёл к столику и приоткрыл крышку уже дано ставшего холодным обеда. Даже обеда, не ужина. Кажется, нужно серьёзно заняться дисциплиной.

- Нет.

Мужчина подхватил поднос и вышел, чтобы минут через двадцать вернуться с горячей ароматной похлебкой, хлебом с маслом и сыром и травяным чаем.

Аромат приправ расползся по комнате, забивался в нос и даже вызывал требовательный позыв у желудка, но...не вызывал желания.

Чонгук обеспокоенно просканировал девушку, ища какие-то незамеченные раннее осложнения, но ничего страшного не нашёл.

- Лиса? – он подошёл к окну, разворачивая девушку полностью к себе, - что случилось?

- Почему ты решил, что что-то случилось? – она все равно не поднимала на него глаза и это беспокоило ещё сильнее.

Чонгук сел на подоконник и пересадил девушку к себе. Он поглаживал кончики волос и спину, а Лиса сидела и не шевелилась.

- Я хочу домой, - наконец выдавила она из себя.

Мужчина вздохнул и крепко её обнял.

- Ты сейчас не выдержишь дороги, - проговорил над её головой.

- Почему? Я буду лежать, спать, кушать, а телега пусть едет себе потихоньку.

- Проклятье это не только про слабость тела, Лиса. Повредились все энергетические каналы, поэтому любое твоё колдовство отнимает массу сил. Как ты думаешь, почему ты сейчас так много спала?

- Из-за этого? – она немного отстранилась и удивлённо посмотрела на Чонгука. Это же было так, в лёгкую, эти нити никогда не отнимали много сил.

Мужчина кивнул и снова прижал её голову к своей груди. Невыносимо больно было видеть её такой раздавленной.

- А если нападут? А нападут в любом случае. Пусть будет лучшая охрана, но ты сможешь быть в стороне? Я сомневаюсь. И не почувствуешь, как дойдёшь до истощения.

Девушка вздохнула.

Они ещё посидели некоторое время молча.

- Сокджин передал, что Джису велела надрать тебе задницу. Что ты успела натворить?

- Вот ослица. Я ничего. Как я могу что-то натворить, если все время сижу в комнате?

Чонгук улыбнулся. Если б она знала, что весь двор из-за неё стоит на ушах.

- Пойдём поедим.

Ели в тишине. И хоть похлебка была очень вкусная, больше пары ложек Лалиса съесть не смогла. Поболтала ложкой в тарелке, в конце концов отложила и с коротким: «Наелась», пошла в кровать.

- Что происходит? – развернулся на стуле в её сторону Чонгук.

- Я хочу спать. Ты сказал мне нужно отдыхать, вот я и иду отдыхать, - укрываясь, ответила Лиса.

- Ещё я сказал, что нужно есть.

- Не будь занудой. Я наелась,- отвернулась от него в другую сторону и закрылась с головой.

Потом почувствовала, как кровать продавливается под тяжестью мужского веса. Села и возмущённо к нему повернулась.

Чонгук полулежал с закрытыми глазами, а когда открыл их, не понимая причин тишины, наткнулся на зелень, полную праведного гнева.

- Что?

- Вот именно! Что? Что ты здесь делаешь? Иди в свою комнату!

- Это моя комната, - не моргнув, ответил мужчина.

- С розовыми шторами? – скептически уточнила Лиса.

- Ты что-то имеешь против? – невозмутимо спросил он.

- Имею! На этой кровати я хочу спать одна! Я пинаюсь и кусаюсь во сне, а ещё храплю.

- Не было такого.

- Я болела! А теперь полна сил и будь уверен, проявлю себя во всей красе. Иди, иди, - девушка рукой помахала в сторону двери, а когда вернула на него взгляд, Чонгук улыбался.

- Ты чего лыбишься? – спросила, прищурив глаза.

- Мне приятно видеть тебя полной сил, - молчит, наслаждаясь её смятением, которое она всеми силами пытается скрыть за гордо вздернутым носиком, - и после пережитого, это твоё «во всей красе» меня не напугает. Иди сюда.

Тянется и сграбастывает ещё смятенную девушку к себе на грудь.

- Эй! – пытается она возмутиться и высвободиться.

- Лиса, пожалуйста, - устало вздыхает Чонгук, - у меня был тяжёлый день. Обещаю, что уйду, как только ты уснёшь.

Девушка затихает, а через некоторое время устраивается удобней.

- Что-то случилось? – спрашивает тихонько.

- Тебе не о чем переживать, - взлохмачивает её волосы на макушке, наслаждаясь ощущением упругих кудряшек в руках, - спи.

Лежать вот так с ней и чувствовать, как под боком бьётся её сердце. Это было...не то, чтобы счастье, от которого хотелось прыгать до потолка. Это было так уютно, так правильно, словно они лежали так уже тысячи раз и вели откровенные разговоры. Или молчали, смотря, как догорает камин. Или отдыхали после жаркой ночи. Одним словом это было его место – быть опорой, подушкой, защитой для Лисы, и другого он себе не хотел.