chapitre premier.
╔════《 .⛓️. 》⤵ ════╗
❝ Добровольно погрузившись в одиночество, покинув свой пост в человеческом сословии - наиболее привычный вид защиты от обыкновенных мучений, возникающих во время взаимоотношений с тем самым обществом. Думаю, всем уже давно очевидно, какого рода счастья я испытаю: счастье покоя ❞.
Франция, Париж, 1795 год.
« johann strauss - wiener blut »
Эпоха революционной борьбы послужила очень значимым толчком в творчестве и работе молодого герцога, чьи глаза, словно плодородная земля и вспаханное поле. Его глаза это природа в её самом очаровательном и гордом обличье, чьё созерцание окутывает нас в объятия ночных туманов и утренней росы. Чон Чонгук, он же небезызвестный герцог одной из французских провинций, одно лишь упоминание о котором заставляет кровь стынуть в собственных жилах. Настолько властен данный молодой господин, молва о котором распространилась даже за границы самой Франции, оставляя после себя некий портрет в голове. Довольно пугающий, но крайне притягательный портрет, изображенного на котором действительно хочется узнать лично. В кругах местной аристократии был тем, чей образ был лишь начерчен в голове, настолько редким гостем он был на мероприятиях и торжествах его величества.
Проживая в своих владениях, чья площадь располагалась на сотни ярд, в голове Чонгука были лишь мысли о пугающем будущем, что ждёт его прямо за старой деревянной дверью поместья того. Шрамы прошлого до сих пор не зажили, а значит, что ранить хрустально-чистое сердце юного герцога было довольно легко и до жути абсурдно. Возможно, по этим причинам данная личность и не покидала приделов своей собственной провинции, заканчивая государственными дела в своём обширном кабинете, где на книжных полках были расположены культовые романы классиков их десятилетия, а также старинные рукописные рассказы их дворянского рода, что за это десятилетие потерял практически всех своих членов, не считая двух, ещё совсем юных дарования семейства Чон, родители и тётушки которых скоропостижно умерли от чахо́тки*, оставив весь груз общественных проблем и поручений на хрупкие плечи детей.
У самого Чон Чонгука - целая гора ещё не распечатанных и не принятых приглашений на музыкальные банкеты, приёмы и балы, где была уйма милых дам и их галантных кавалеров, что вежливо приглашали своих возлюбленных на танец, начиная вместе погружаться в каждую ноту сие мелодии, исходившей от маэстро. Юноша бегло говорит по-французски, по-немецки, а также не забывает про родные корни и обычаи, что разделяет с ним его младшая сестрица, что была единственной особой, что смела нарушать благородное одиночество герцога. Вокруг Чона был ореол славы и популярности среди дам высшего общества, из-за чего герцог практически каждый воскресный ужин получал стопки любовных писем и признаний о запретных чувствах. Чонгук - юноша, от одного лишь взгляда которого девичьи сердца графинь разбиваются о деревянный пол своих собственных спален, когда те вновь и вновь прокручивают в своих головах его прообраз и величие.
- Она, словно цветок одинокого белого лотоса, что впал в объятия лунного света и оставил все переживания на переплёте старых ран, - перечитывая вновь и вновь написанные строки из письма местного графа, он повторяет про себя эти строки снова и снова, словно это некое заклинание, предвещающее ему крепкий сон и чистые мысли в загруженный голове. - она муза для гения южных провинций, она чарующий свет во мраке ваших оков.
Чонгук хранит воспоминания о том дне, когда получил столь неожиданную весть от старого друга своего дворянского рода, что был убеждён и верен в своей теории о том, что выдать замуж свою любимую дочку за герцога, приближенному к его величеству - самое верное решение в его жизни. В том конверте было ещё несбывшееся счастье человека, чьи финансы были катастрофически малы. Но знал бы граф, что не только его дочь испытывает боль в области грудной клетки, где по рассказам былых классиков порхают бабочки, а также прорастаю плоды чистой и невинной любви. Ведь Чонгук не был тем человеком, который остался в памяти многих дворян, что боятся встречи с ним. У него чуткое, изнеженное сердце, раны на котором были до сих пор такими зияющими и глубокими. Запрятанная куда-то далеко от чужих глаз тоска, иногда появлялась на лице молодого господина, но лишь мимолетно оставалась на нем, после чего предоставляла иным спектра эмоций заиграть на лице юноши, что думал и мечтал об одном - о счастье собственного покоя.
Чонгук не говорит про свою тоску о прошлом, он лишь быстро убирает письмо с красной тесьмой на нем, что ранее была выполнена в изумительном переплёте с иными шелковыми нитями, что хранили в себе тайну одного графа, что так смело поделился своим секретом с самим герцогом, а тот был поражён таким поступком. Поражён до самых кончиков своих волос, что были невольно убраны в небольшое подобие пучка, что перевязан белой плотной нитью шёлка. Те самые письма юноша хранит в самом дальнем ящике своего письменного стола, что был сделан из величественного дуба, который был доставлен ещё с самых границ северных земель, где по сей день процветает торговля столь ценным природным ресурсом. Герцог то и дело оглядывается на стопку писем, невольно прокручивая в голове странные идеи и задумки, после чего медленно, но всё же направляется в сторону массивных дверей, перед этим не забыв накинуть на крепкие и израненные плечи плащ, говорящий о значимости его рода.
- Аллен, - во мраке ночи слышится голос, что вылетает из уст наследника дома Чон, после данных действий которого, перед его глазами всплывает силуэт верного дворецкого, а также наставника с самого его детства, который стал неотъемлемой частью жизни герцога южных земель.
- Да, Ваша Светлость, - покорно отзывается мужчина, поправляя на левой руке перчатку, чей цвет так элегантно сливался с лунной ночью, что стала редкостью в здешних краях. - что-то беспокоит вас?
Карий взгляд устремлен на мужчину, а руки находились в довольно странном жесте, показывающий дискомфорт морозной ночи сегодняшнего дня. Из алых уст слышится тяжёлый вздох, после чего крепкая грудь герцога вздымается вверх, наполняя организм свежим воздухом, в котором так нуждался.
- Перебирая новые письма из высшего света, я наткнулся на довольно странное предложение от графа Кима, что довольно близок с родом Ванкуверт. В нем чёрными чернила было написано предложение, в котором он готов отдать мне в жены его младшую дочь, что прекрасна как цветок белого лотоса, на который падают лучи таинственной луны, скрывающей его за плотным ночным туманом, - спокойствие в его тоне совершенно не пугало мужчину во фраке, что внимательно слушал речи своего господина, который к этому моменту успел вместе с ним дойти до лестницы, что вела на первый этаж величественного поместья, доставшегося от былых предков юноши. - я, возможно, принимаю довольно нерациональное действие, но будь добр подготовить все нужные бумаги за короткий срок, и скажи, что я приду завтра на бал в честь Его Величества. Хочу собственноручно убедить в некоторых вещах, которые кроются за всем этим предложением.
Серьёзный взгляд старшего внимательно изучает каждую деталь, что смеет появиться на лице юного герцога, после чего, на лице того появляются довольно заметные морщины, говорящие сие действием только лишь о том, что тот понял, и ему нужно будет сообщить эту каждому из прислуг, в особенности горничным, которые должны заняться внешним видом Чона, ведь как никак это первый его выход свет, спустя довольно большое время, которое он провел здесь, в стенах родного дома.
- Смею ли я задать лишь один вопрос, господин? - проговаривает господин Аллен, приглашая младшего за стол, где уже был подан поздний ужин уважаемого в стране человека, состоявшийся из крепкого английского чая, а также свежего телячьего мяса в собственном соку и медовом соусе, ингредиенты для которого можно было найти в самой дальней части территории герцога, ведь он один из немногих, кто ценил всея жирность, от которой пользы в большинстве своём больше, чем от людей в высшем свете. - Мои мысли не покидает одна вещь, о кой я, смею предположить, задумались и сами вы, господин.
- Он утончает и страстно влечёт, - в тишине отзывается брюнет, осторожно расположив на своих коленях небольшую салфетку, дабы избежать порчи дорогостоящих брюк, - к нежным порокам, усладам.
- Больше не смею вас отвлекать, господин, - с полуслова понимая, что его мысли были верны, дворецкий совершает лёгкий поклон в знак уважение, после чего покидает комнату, дабы оставить молодого господина наедине со своими мыслями, ведь он, как никто другой знает о его привычка и предпочтениях. - мои предположения были абсолютно верны.
Когда же на небосводе таинственная луна освободила своё почётное место яркому осеннем солнцу, в поместье царил не хаос, как это было принято в любой другой значимый день в иных семьях, наоборот, самая настоящая тишина царила в доме до тех пор, пока не настало время выдвигаться в нужное место, из-за чего горничные стали шептаться о том, как же чудесен герцог в этот безоблачный сентябрьский вечер, когда на небосводе порхали, словно первые бабочки звезды, а тихие песни сверчков озаряли атмосферу иным шармом.
Длинный чёрный плащ скрывал крепкую форму юноши, что была подчеркнута костюмом, выполненный французским мастером из глубинок процветающей страны, что недавно пережила белый террор**. Изысканная хлопковая ткань идеально подходила к образу таинственного герцога, чьи длинные волосы всё также были убраны в невысокий аккуратный пучок, со всё той же шелковой лентой, о значимости которой известно лишь только ему, не более.
- Удачного вам вечера, мой господин. - твердит ему Аллан, неожиданно появившись около повозки молодого герцога, что задумался о значимости неких бумаг, коих он просил подготовить в ближайшее время.
[➹]
Добравшись до нужного места, Чонгук осторожно переступает через порог поместья неизвестного ему герцога, после чего осторожно сливается с толпой другой иной знати, что смеют кидать свои любопытные взоры прямо на него. Действительно, редко встретишь самого Чон Чонгука на столь роскошном мероприятии, что посвящено какой-то странной теме. Высшей свет словно проснулся после очень долгого и монотонного сна, раз в стенах столь массивного здания находились люди, о которых ранее не слышали даже простые графы и графини.
Один его хороший знакомый как-то сказал, что ценность столь частных мероприятий могло бы возрасти куда выше, если вместо сплетен и излишнего пафоса здесь можно было бы поговорить на серьезные темы и вещи, что касаются саму Францию, столь великие земли, по которым ступают их дети и близкие родственники. Но было ли это едва похоже на то, что сейчас перед собой видет статный брюнет, которому куда приятнее было бы провести беседу с его верным дворецким где-то в давно пустующей беседке около поместья, где виднелся густой и мрачный лес, а также небо по-необычайному отдавалось во власть белокурой красавицы луны. Одно дело находиться в стенах здания и компании, с которыми ты вырос рука об руку, деля общие секреты и важные дела, а другое - быть здесь и надевать на себя маску общего приличия и лицемерной особы, которой были выгодны новые знакомства в высших кругах, которые, в будущем сыграют твоей репутации только лишь на руку, да не более того. Избалованные молодые дворянки, молодые люди, чье эго намного выше самых высоких европейских гор, а также их родители, что ищут своим детям куда лучшего супруга, чем они себе только представляют.
Парад человеческого лицемерия, что протекал прямо в середине зала никак не привлекали здравый разум юного герцога, из-за чего поговорив ещё немного с неким графом о бизнесе в южных землях решил уединить где-то в стороне, дабы избежать ненужных слов и сплетен, ведь как никак, но совсем скоро новости о его скорой помолвке пробегутся по всей стране, от каждого дворового мальчишки можно будет узнать, что всеми любимый, тайный герцог, жениться! Но греха таить не стоит, Чон в высшем свете был фигурой громкой.
О нем говорили практически все без умолку. Каждый по-разному описывал своё отношения в сторону Его Светлости герцога. Кто-то осуждал того за излишнюю скрытость, некто твердил о том, как презирает столь молодого парнишку, которому достался статус и имя лишь из-за быстрой кончины его знатного рода, а другие же восхищались им. В основном это были молодые ребята, которым не по наслышке знакомы его действия во время белого террора и общей революции. Жалко было только то, что не он унаследовал от собственного отца традицию великого дома Чон, став главнокомандующий второго императорского войска, сделав акцент на сфере семейного бизнеса и дел империи. Столь значимое место занял второй наследник дома, о которой мужчины предпочитают молчать, ведь не каждому приятно осознавать, что какая-то девчонка стала во главе столь значимой должности, хотя, зачем им всем думать своей старой головой. Тренировки и непосильный труд никогда не ценился для них, в особенности, если ты часть прекрасного пола.
Брюнет желал всегда одного - хотя бы покоя собственной сестры, по этой причине он зачастую брал весь груз ответственности в высшем свете на себя, сделав себе образ серьезного, таинственного и крайне спокойного герцога, на котором держится довольно большая часть экономики и дел Франции. Юноша отработал свой образ фактически до идеала: прекрасная осанка, крепкая фигура, превосходная репутация, чудная пластика движения, образованность и вежливость. Тот самый принц из детских сказок, в котором так нуждается чья-то дочь.
- Куда бы я не пришел, всегда слышу сказ о таинственном наследнике дома Чон, чей прообраз как ненавидят многие, так и обожают в высших кругах, - за спиной доноситься до одурманивания знакомый голос, и, повернувшись в пол оборота, медовый взгляд юноши цепляется за внешний вид своего собеседника, которого лично тот не пожелал бы увидеть, хотя бы в первые минуты своего нахождения здесь. - не думал, что вновь встречусь с вами, о Ваша Светлость, Чон Чонгук! Буду признателен всем своих хрупким серцем, если уделите мне всего-навсего пару минут вашего свободного времени на данном вечере.
- Ваше Сиятельство, - проскальзывает из красноречивых уст юноши, когда тот решается вступить в диалог с человеком, слава о котором пробежалась чуть ли не по всему высшему обществу. - Ким Тэхен, рад встречи с вами. Моё воспитание не позволяет просто так уйти от разговора в высшем свете, так что моё свободное время на данный промежуток времени полностью в ваших крепких руках, граф.
Граф был младше Чонгука на каких-то два года, но среди дамских круг именно эти две персоны прославились тем, что являются идеальный кандидатурой в мужья юным дамам, чьи сердца, словно ещё не раскрывшейся пион - хрупки и утонченны. Если внешний вид костюма выходца из дома Чон был минималистичным и до ужаса сдержанным, не считая яркой шелковой ленты, что держали длинные пряди его волос в пучке, делая тем самым образ с некой ноткой шарма, то внешний облик его собеседника кардинально отличался. Если же суконные одеяния старшего выглядели, как более торжественный вариант повседневной мужской одежды, а на его жилетки чудным образом была вышита эмблема знатного рода, то Тэхен выглядел роскошном, с какого бы ракурса или же угла не поглядели на него люди. Длинный красный фрак чудесным образом делал из него фигуру, к которой сразу же подходили юные дамы, а на жилете висело ничто иное, как семейная брошь, по размеру напоминавшая большую морскую раковину, которую запросто встретить у берегов Италии, в которой всего один раз бывал герцог, и то, в ещё совсем юном возрасте, вместе со своим отцом и младшей сестрой.
Ким Тэхен же стал полной противоположность молодого и амбициозного герцога, молва о котором захватила всю Восточную часть нынешней Европы, доход вплоть до самых современных столиц и их горожан. Граф любил аристократичность и ценил всю значимость своего дворянского рода, что достался ему от отца и матушки, что по воли самого Господа Бога отправились в мир иной, найдя там успокоение, чего нельзя было сказать о том самом герцоге, что решил не заявляться долгое время на званные вечера. Даже их прически были полной противоположностью друг друга. Чон старался всегда держать волосы в пучках или же хвостах, когда же Тэхен, чьи волосы большой походили на морские волны, что появляются во время ночных ураганных хроник дня, старался не скрывать их, и правда гордился ими.
Их разговор был бы крайне долгим. возможно, тянулся бы до самого окончания светского мероприятия, если бы в поле зрения Чонгука не попала знакомая фигура старшей сестры, что порхала в сторону к старшему брату, как самая настоящая бабочка, что ловко сливается в такте с музыкой и старается обойти кучку любопытных аристократов, что крайне удивлены видеть двоих наследников дома Чон здесь, вместе, так ещё и в высшем обществе.
- Здравия, Ваше Сиятельство, Ким Тэхен, - осторожно проскальзывает между их темой для разговор та, поправив края своей пышной юбки, ткань которой была выполнена из тяжелого бархата, а края из качественного французского кружева, коим славились все великие мастера страны.
Время, в котором они сейчас находятся, великие мастера прозвали веком галантности и женственности. Младшая из рода Чон, как никогда подходила под описание эталона красоты этого времени - узкие плечи, тонкая талия, округлые бедра, небольшая прическа, мелкие пряди из которых спадают ей на фарфоровое лицо, на котором читается серьезность, а лисий взгляд так и говорит о том, что за её милой внешностью прячется бурый медведь, способный свести тебя в мир иной. Но сейчас, Сыльги напоминала самую настоящую статуэтку. Её образ выглядит столь изящно, плавно и по-лебединому грациозно. А платье, выполненное в светлых тонах подчеркивали силуэт фигуры той.
- Прошу простить мою наглость, но не могла ли я забрать у вас на пару минутах данную персону, нам просто нужно обсудить одну деликатную вещь, - взгляд Кима направлен прямиком на юницу, когда же та ловко берет фигуру Чона под руку, после чего проговаривает немного тише. - nez à nez, Monsieur le duc***. Сие действие крайне бескультурно, но разговор не займет и четверти часа, граф.
Откланявшись, кровные родственники осторожно выходят на свободную террасу, дабы устранить лишний шум из бального зала, а также хоть немного остаться наедине, ведь по действиям младшей было понятно, что это крайне важно и стоит уделить информации своё внимание.
- На южные земли напали, - глухо выскальзывает из уст младшей герцогини, что в точности как и её старший брат унаследовала традиции дома Чон, став главнокомандующий второго императорского войска. - граф Фаундер и маркиз Хео устроили засаду, стараясь обвинить нас в политической измене, на что сие действие могло бы стоить нам отвратительной репутации и дальнейшее унижение всего знатного рода Чон.
Её фигура переместилась близь небольшого балкона, вид с которого открывался чудеснейший, любой поэт или художник из Франции точно получил флюид вдохновения, находясь прямо здесь и сейчас. От былой милоты и женской хрупкости не осталось и следа, сейчас Чон была как никогда серьезна и спокойна, ведь знала, что не пришла бы сообщить это брату, не уладив все дела до конца.
- Мы знаем, кто мы есть, но не знаем, кем мы можем быть, - проскальзывает из алых уст старшего, что продолжает наблюдать за силуэтом родственницы. - но дорога на сырой и прогнивший эшафот точно не наш общий финал, как бы злые языки не старались испортить крепкий фундамент под нашем именем, Сыльги. Назови мне фракцию, в которую входили эти головорезы, а также пришли к утру все документы, дабы уже в эту декаду месяца мы могли подвести членов столь прогнившей группы под французский суд. А если же есть те, кто лично тебе что-то сделал, то отдельно напиши мне имена этих людей. Я лично возьмусь за них, сестрица.
- Герцог Ванкуверт, - всея великий монолог прерывает голос русоволосой девы, что чудесным образом успокаивает брата, одним лишь касанием своей руки, говоря тем самым только лишь о том, что за неё не стоит кичиться в точности, как в самом детстве, - помнишь, ты отказался от моего замужества с ним, говоря, что дочь великого рода Чон не станет слугой старому больному герцогу? Так вот произошло то, о чём ты когда-то боялся. Он озлобился, поддался греху. Но знаешь, что самое странное в данной ситуации? Он желал выдать свою младшую дочь Лоренцию тебе в мужья, но до стен их поместья дошли слухи о том, что ты собираешься жениться не просто на девушке из высшего общества, а на восемнадцатилетней дочери некого графа Кима, чья репутация, словно пороховая бочка. Брат, когда ты решил принять столь ветреное решение? Это правда не похоже на тебя, ты ведь сможешь мне всё объяснить в своё свободное время, когда приеду к тебе? Иначе я точно запутаюсь во всех этих сплетнях и жалких языках аристократов.
- Ты знакома с дочерью господина Кима? - без каких-либо колебаний в голосе интересуется он, пока волосы его ласкал теплый сентябрьский ветер. - Ты поймешь всё, когда мы поговорим дома, да и наедине с Алланом. Сейчас же у стен есть уши, а у ветра верные глаза, поэтому просто расскажи мне, какова та девушка.
В ночном полумраке проскользнула небольшая пауза, говорящая только лишь о том, что младшая не смеет перечить старшему, принимаю чёткие указания брата, собираясь рассказать всю ту информацию, которой владеет касаемо то самой персоны, что выбрал себе брат в законные жены.
Прохладный осенний воздух проникает в лёгкие уже дебютировавшей в высшем свете девы, а взгляд скользит по острым скулам Чонгука, который был сосредоточен на собственном решение и вопросе, который смел задать той, что зовётся его последней кровной родственницей.
- Младше меня на два года, при первой встречи на моё совершеннолетие показалась лично моей персоне тихой девушкой, что не смеет и взгляда своего поднимать на фигуру отца. Странность в ней есть: сидела в библиотеке и изучала архитектурные достояния Европы, когда же другие девы были заняты балом в мою честь. Сие действие показалось мне совершенно отличающимся от тех, кои я привыкла видеть в высшем свете, ибо практически всех аристократок, которые я знала интересовало две вещи - удачное замужество и роскошь, что ждёт их при удачном заключение брака. Эта миледи явно воспитана в аристократических предрассудках: для неё замужество - дело лично папеньки, ей никак не до вас, Ваша Светлость. - следует небольшая пауза, некий антракт в её долгом и тягучем монологе, больше походивший на сладкий пчелиный мед; настолько искусна в разговорах Чон Сыльги. - Но она действительно напоминает мне некую принцессу лунных лучей. Изящна, воспитана лучше многих герцогинь, добра, а также невинна как маленький ребенок. Она действительно сошла с картин некого известного художника, сказания о котором прошлись по всему Парижу. Таким образом, она в точности её покойна мать. Она также добра и мила со всеми, а отцовские гены, благо, обошли её стороной. Не смею и думать о том, что она знает о корыстных планах своей семьи, а также правды, что скрывается в стенах её родового поместья. Да и со своим старшим братом она никак не связана, господин, поэтому даже худший вариант событий никак не повлияет на её персону.
- Превосходно, - следует после речей той, после чего старший поправляет края своего жилета. - не могла ли бы ты оставить мою персону наедине с самим собой? Хочу немного подумать и побыть в гордом одиночестве. Насколько я знаю, тебя хотел также видеть граф Ким. Не думаю, что его персоне понравится столь долгое ожидание для личного разговора с тобой. Как никак ты тоже гостья данного вечера, поэтому наш следующий разговор пройдёт уже в розовом поместье.
- Конечно, тогда, буду признательна, если через пару дней я приеду к вам в поместье и мы продолжим с вами наш диалог, дорогой брат.
Юная дева покидает небольшую террасу сразу же, как заканчивается речь Чона. Они оба привыкли в том, что Сыльги видет в нем авторитет. Но только лишь в глубине своей погибающей души длинноволосый юноша осознавая, что в нем она видет прообраз покойного отца, которого лишилась на собственных глазах, даже если этот факт они скрывают друг от друга где-то в самых тёмных углах собственных душ.
Он заменил ей всех, как и пообещал.
[➹]
Вечер тянется довольно медленно, на часах нет и полуночи, словно стрелка часов и вовсе уснула на своем рабочем месте а покидать бал, устроенный, отчасти, в честь чей-то помолвки из высшего общества - крайне дурной тон, так что Чонгук, как будто в предвкушении чего-то насыщенного и по-настоящему интересного, находился на той самой террасе, наблюдая за тем, как теплый ветер ласкает разноцветные листья деревьев, даря тем их первый и последний танец в этом году. Даже находясь здесь, юноша слышал веселую музыку, что заворожила внутри всех присутствующих.
В бальном зале атмосфера становится всё более и более оживленный, словно финал столь однотипного зрелища подбирается со всех его сторон. На душе же герцога появляется некая легкость, говорящая ему о том, что совсем скоро он сможет уехать обратно в поместье, где столкнется с его верным и хорошим товарищем сном.
Статный брюнет так и продолжил бы наслаждать компанией себя любимого, если бы позади не послышались тихие шаги, звук от которых напоминал ему женский каблук. Имея младшую сестру, тот навсегда запомнит и сможет отличить мужской каблук от женского, которому свойственен более легкий звук.
- pardonnez-moi, comte, je veux un peu d'intimité sur le balcon****, - ловко вылетает из уст незнакомки, когда та спокойно вступает на аккуратную плитку балкона, где до этого момента не замечала фигуру молодого человека, который до сие мгновения был увлечен изучением местных пейзажей. - ох, прошу простить мою бестактность, вы, видимо, кого-то ждете, а я так бесцеремонно пришла сюда. Я сейчас же покину ваше общество, господин.
Именно в тот момент взгляд Чонгука цепляется на таинственную барышню, которая заинтересовала его своим воспитанием, манерой речи, а также внешним видом, который больше походил на повседневный образ, чем на торжественный. Непричастное лицо ко всему этому торжеству напоминало парню самого себя, что несмотря на всю свою воспитанность старался найти скрытое от чужих глаз место и скоротать там как можно больше своего собственного времени. Незнакомка слабо улыбнулась, начиная возвращаться обратно в бальный зал, но её в ту же секунду остановил низкий голос герцога:
- Вы ни кое образом не помешали мне, юная леди. Если желаете в точности, как и моя особа отстраниться от всей суматохи этого вечера, то предлагаю составить компанию на этом небольшом балконе одиночества, где вас не будут расспрашивать настырные носы высшего общества.
В белом платье, силуэт девы двигается постепенно в сторону конца того самого балкона; хрупкие плечи скрывались за пышными рукавами, а в её аккуратную прическу осторожно вплетены живые полевые цветы, что для многих дворянок кажется самым настоящим ужасом. Но только не для неё. Да и не для него. Чонгуку кажется это милым, полным олицетворением ещё юной души той, которая не была ещё тронута этим гнилым и темным миром, из-за которого фарфоровое сердце юноши было в уйме ран и болезненных ушибах.
Герцог не видел столь чарующую незнакомку во время вальса и полонеза, да и вообще за весь вечер он выучил практически весь высший свет, но вот именно эту девушку он смел пропустить. Та словно ускользнула от его взора, но сейчас же сама судьба решила познакомить этих двух ценителей тишины и покоя.
- Смотрю, вы решили остаться в стороне от своих одногодок, господин. Те желают получить внимание милых дам, но вы мне кажетесь совершенно не таким, как они, что радует мой взор, если честно. В прочем, мне самой неугодно находиться в высшем обществе, зная, что моя судьба решена мои собственным отцом, поэтому, разрешите составить вам скромную компанию на остаток данного вечера. - спокойная речь лишь радует сознание Чона, на что тот кидает мирный взор на юницу, после чего осторожно вздыхает полной грудью, ментально радуясь, что тот нашел хотя бы единомышленника в данных вопросах. - Раз мы начали с вами нашу беседу, разрешите узнать ваше имя, чудный незнакомец?
- Чон Чонгук, милая дева. - без всяких предрассудков называет свою персону герцог, не беспокоясь о том, что тот сказал своё настоящее имя. - Разрешите узнать, как же зовут вас, таинственная незнакомка?
Серьёзный взгляд продолжает цепляться за миниатюрный полевой цветок, что находился в пышной копне волос молодой девы, из-за чего сам герцог поймал себя на мысли, что данным поведением он пробуждает внутри себя совсем ещё юного ребёнка, которого поклялся больше никогда и ни за что не беспокоить.
- Ким Дженни.
Минута. Молчание. Тишина.
Былая атмосфера испаряется, на место всего этого приходить только лишь странное чувство. Их первое знакомство должно было произойти совершенно не так, не таким образом они должны были познакомиться, зная, какая судьба их ждет через каких-то пару недель. Судьба подготовила довольно коварную ловушку, из которой будет довольно нелегко выбраться двум душам.
Чонгук поклонился юной деве, оставляя на тыльной стороне ладони тот обжигающий поцелуй их первого знакомства, который останется в сознании двоих навсегда, словно эта сцена из уличной комедии, которую любят ставить в уличных театрах Франции. Исподлобья глядя на скромную реакцию девы, тому показалось, что та дрожит, словно последний кленовый лист на старой ветке массивного дуба, под которым всё своё детство любили играть самые младшие из его рода.
- Удивительно, что мы познакомились до вашего официального визита в наше поместье, герцог. - находит в себе силы проговорить девушка, слегка поджимая под себя алые уста, из которых продолжают выскальзывать столь чудесные ответы на ситуацию, в которой они оба оказались.
- Действительно неожиданно. - больше ничего не может придумать молодой герцог, кроме как этой пустой фразы, от которой у него появляется лёгкая ухмылка.
Действительно, очень неожиданно узнать о том, что совсем недавно твой собеседник и единомышленники в некоторых вопросах окажется твоим будущем партнёром, с которым вас свела не судьба, а письмо человека, который для одной особы является отцом, а для другого - крайне странной личностью, с которой требуется уладить пару, очень важных вопросов.
Не смея создавать неловкую тишину, две молодые души решили продолжить свой разговор на различные темы, пока же лунный свет медленно, но всё же верно освещал им большой сад данного поместья, на который были прикованы их взгляды. Осень в этом году выдалась действительно прекрасной, даже не смотря на то, что совсем недавно по всей стране прошлась громкая революция и высший свет потерпел ряд изменений и репрессий.
- Год назад у моего отца умерла жена, то есть моя родная мама, - одной ночи известно, как долго они продолжают их беседу, ведь даже музыка на фоне стала немного утихать, а былой смех в бальном зале перерос в спокойные беседы аристократов, что изрядно устали от громких песен и энергичных танцев. - просто представьте себе это, едва траур по ней закончился, а он уже ходит на светские мероприятия и балы, ища новую спутницу для грядущих ночей. Мне совершенно не понять его столь бесцеремонные поступки, Ваша Светлость.
- Ваш действительно странный человек, миледи, - отвечает той Чонгук, моментально переключил свой взор на спокойное выражение лица юной девы. - я, как никто другой знаю об этом и полностью поддерживаю ваше мнение.
Их взгляд встречается в это же мгновение. Медовый взгляд её очей начинает утопать в чёрном океане его глаз, из которых сложно было найти выход. Им обоим неизвестно, что сейчас тревожит их головы, какие вопросы давно мучают их разум, а также какое именно мнение сложилось о них самих в их сердцах. Просто стоять в тишине Дженни не могла, поэтому, сведя тонкие брови к переносице своего носа, она робко, но всё же спрашивает герцога о том, что давно мучает её.
- Я слышала о вас как и величественные рассказы, но также и мрачные факты, о которых даже главные сплетники стараются молчать. Так чему же мне верить, дабы понять, что же ждёт меня в будущем?
- Верьте тому, что подсказывает вам ваша подсознание, а не голова или же сердце. Разум приведёт к самым мрачным мыслям, ведь именно собственной головой мы начинаем думать только лишь о самом мрачно, когда же душа наоборот - даёт самую высокую надежду. Только подсознание медленно, но верно позволяет нам двигаться в правильном направление. Поэтому не слушайте никого, кроме как своё подсознание в самых важных вопросах, касаемо вашего будущего, миледи.
Выпрямившись, молодой герцог в последний раз пробегается своим взглядом по взволнованному лицу девы, после чего прощается с ней, твердя лишь только о том, что совсем скоро они встретятся вновь, только вот уже в иной обстановке и при иных причинах.
В тот вечер началась судьбоносная шахматная партия, победитель которой станет известен только лишь весеннему ветру и ночной тишине.
[➹]
Чахо́тка* - устаревшее название туберкулёза лёгких
Белый террор** - период Великой французской революции в 1795 году, когда во Франции произошла волна жестоких расправ.
nez à nez, Monsieur le duc*** - лицом к лицу, господин герцог.
pardonnez-moi, comte, je veux un peu d'intimité sur le balcon**** - прошу меня простить, граф, я хочу немного уединить на балконе
╚════《 .⛓️. 》⤴ ════╝