chapitre cinq.
Она соврёт, если когда-то скажет, что где-то в глубине своей души, которую старательно прячет от внешнего мира, скрывается чувство, с которым та живёт всю свою жизнь. Оно медленно сжирает, но благо со временем начинает понимать, как и что нужно сделать, чтобы приглушить его.
Девушке было одиннадцать, когда в одну зимнюю ночь совсем ещё сонный взгляд цепляется за яркие огни, источником которого становится пожар, неожиданно начавшийся в семейном поместье Чон, где она, по воле судьбы, проживает вместе со своим отцом, верным слугой герцога, а также самым приближённым человеком к столь величественной семье.
Паника окутывает всех присутствующих довольно поздно. Основной очаг возгорания уже находится в главной части здания, когда все слуги и члены герцогства в спешке стараются покинуть эти стены в надежде спасти хоть собственную жизнь. Именно из-за эгоизма, разгоревшегося между членами семьи, как сам пожар, дети остаются одни в здании, которое готово вот-вот и уже о рушиться на головы присутствующих здесь.
Агнис всегда оставалась за старшего ребёнка в доме, пусть даже та и не является официальным наследником герцогства Чон. Её характер уникален, ведь со столь боевой девчонкой не может сравниться даже сам герцог Чон, который лишь мимолётно смеётся с прямолинейности и упорства младшей, от чего поощряет её намного лучше, чем отец. И даже в момент трагедии, которая чёрным пятном отразится на дальнейшем существовании герцогства, Лавермунд принимает для себя серьёзное решение: ей нужно проверить покои Сыльги и Чона, иначе та не сможет простить себе даже малейшей их травмы.
Ступая босыми ногами по холодному полу, девчонка со всех ног бежит в правое крыло здания, даже не обращая своего внимания на то, что подол ночного платья довольно сильно пачкается. Ей не до этикета и правил, ведь на кону жизни людей, близких ей людей, которые могут в любой момент пострадать.
Девочка практически у цели, ей остаётся пройти лишь через главный холл, дабы наконец добежать до спален. Но даже через пелену дыма и огня хрупкий серый взгляд цепляется на знакомые очертания фигур. Даже в такой ситуации она узнаёт их, как никто другой.
— Отец! — истошный крик младшей заставляет невольно обратить на себя внимание.
Словно ангел, та быстро скользит по старым деревянным лестницам главного холла, укрытыми довольно дорогими коврами, что уже сейчас превращаются в нечто, что впитывает в себя пепел и ужас присутствующих здесь. Уже практически спустившись вниз, она замечает картину, которую никогда бы в жизни не пожелала увидеть никому. Сердце невольно сжимается где-то внутри, а дыхание перекрывает настолько сильно, что кажется, что та готова вот-вот и вовсе рухнуть без сознания.
Отец Агнис, что ещё пару часов назад твердил ей о том, что ему нужно будет уехать по важным политическим делам, стоит прямо посередине помещения. В руках его острый клинок, больше напоминавший военный ножик, который носят с собой солдаты в случае непредвиденных ситуаций. Во взгляде того можно заметить некую злость и обиду, а где-то в районе груди, под атласной тканью рубашки, виднеется алое пятно, практически незаметное.
— Агнис, прошу тебя, беги!
Парализованная от шока, девочка серыми, словно дождливо небо, глазами вниз взгляд опускает, понимая, кто на коленях перед отцом сидит. Над бровью уже запёкшаяся кровь, а в глазах проскальзывает нечто, напоминающее кристаллы солёных слёз, которые они видели пару лет назад, когда всей семьёй отправились в небольшую бухту, где море было настолько солёным, что весь берег был усыпан ими.
Она помнит этот день настолько хорошо, что даже сейчас, среди мрака и тлеющего здания, которое вот-вот рухнет, перед глазами видит счастливую улыбку близких.
Стефан, её любимый брат, на пять лет старше госпожи Лавермунд, а также сын служанки, что погибла во время родов, из-за чего отец всю свою ненависть вымещал на нём.
Молодой человек стал яблоком раздора в семье, пусть даже и мать девочки мужчина встретил лишь через несколько лет, как его старший ребёнок родился. Отец твердил им, что мальчик ошибка, которую он смел допустить, когда мать того наглым образом соблазнила его.
Агнис верит в эти байки, ведь мала и с детства росла с подобным отношением отца к сыну, но к Стефану всегда мила и дружелюбна. В них ведь течёт одна кровь, у них один отец, а значит, что они есть друг у друга, могут положиться в трудные минуты жизни, да и в будущем станут хорошей опорой.
Она так верит. Она так желает.
Сейчас же, видя перед собой картину, больше напоминающую некий кошмар, который может присниться в самый трубный день, юница не может и слова произнести, осторожно сглатывая обрадовавшийся ком в горле, от чего на лице выступают точно такие же горячие слёзы, как и у брата, что истошно продолжает кричать ей о том, что нужно бежать, иначе отец и её убьёт.
Господин Лавермунд практически в полночь возжелал убить сына родного. Именно так и характеризует в собственном сознании картину Агнис, наконец прекратив смотреть на ослабшее тело брата.
— Доченька, ты… — воспользовавшись положением, старший отталкивает тело родного сына в сторону, осторожно переключаясь на силуэт ребёнка, что в паре метрах находится от него. — Давай я тебе всё объясню.
Но девочке, чьи волосы больше напоминают свет лунный, нет дела до его слов, уже не глупа, чтобы ей нагло врали о том, что сейчас может произойти.
Босыми ногами она осторожно делает шаг назад, уже обращая внимания на то, что наступает на небольшие обломки, что падают прямо с потолка, ей нет дела до того, что, возможно, позади будут осколки от старой вазы. Её одолевает страх не только за ближнего своего, но и за тело собственное, за душу молодую, которая скрывается за обликом ещё юной девы.
Её маленькие шаги абсолютно не спасают ситуацию, это больше похоже на спасение на эмоциональном уровне, что помогает ей не думать о том, что сделает этот человек, как только станет к ней хоть на метр ближе. В его руках нож, а в глазах до сих пор огонь гнева. В таком состоянии он может даже не подумать, просто убив ребёнка, что становится случайным свидетелем ситуации.
Она продолжает осторожно отступать, пока спиной не врезается в нечто крепкое, что после осторожно хватает её. Это человек намного сильнее и крупнее той, из-за чего, лишь обняв ту со спины, не даёт шанса выбраться из собственной хватки.
Испуганный взгляд цепляется на человека за спиной, от чего Агнис буквально замолкает. Не верит она, что здесь находится он. Не может поверить своим глазам, кто сейчас находится здесь, внимательно поглядывая на маленькую девочку, что даже не пытается выбраться из его крепких рук.
— Моя дорогая девочка, моя милая Агнис Стефания, — его сладкие, словно пчелиный мёд, речи эхом отдаются по горящему зданию, где остаются лишь только они вчетвером. — Давненько мы с тобой не виделись, правда?
Господин Чон, старший брат нынешнего герцога, что в силу своего слабого здоровья, а также разгульной жизни лишился шанса стать наследником собственного рода. На его лице уродливый шрам, оставленный одной из дам ещё в те времена, когда ни Агнис, ни Стефан не были рождены. Надменная улыбка, а также хитрый, напоминающий больше лисий взгляд, заставляет немного вздрогнуть. Его карие, практически чёрные глаза смотрят прямо в душу, словно пожирая изнутри.
— Вы, — единственное, что удаётся выдавить из себя девочке в данной ситуации.
Ей страшно, даже очень. Она боится, что может произойти дальше, ведь знает, что именно он человек, раз даже не имеет права приближаться к поместью, чего тут говорить о нахождении внутри, а также встречах с племянниками, которые, возможно, до сих пор находятся здесь, если горничные не пошли за ними в самом начале пожара.
— А как же я рад видеть тебя, подающая надежды на затмение чадо, — вновь продолжает мужчина, взгляд свой переключая уже на старшего брата того, что всё это время смирно лежит на холодном деревянном полу, кашляя кровью, а также убийственным взглядом на мужчин смотрит. — Стефан, и тебе доброго вечера.
Парнишка не может и слова сказать, больно ему от оставленные ран, от чего он лишь прожигает взглядом того, вызывая тем самым смех Чона, что медленно спускается вместе с Лавермунд-младшей.
— Господин, я практически покончил с ним, — отец девочки, словно под влиянием заклинания, не обращает внимания, а начинает говорить исключительно с мужчиной. — Если бы не моя дочь, он сейчас был бы мёртв.
— Делай то, что начал, быстрее. Пожар не будет вечен, крыша вот-вот рухнет, а ты что-то пытаешься мне сказать? Да какой от тебя прок, раз ты не можешь справиться с одним лишь поручением!
— Простите меня, господин Чон, сейчас же покончу со Стефаном.
Им всё равно на то, что в руках Чона Агнис, что всё отчётливо слышит, а также видит. Им нет до неё дела, даже если и выживет, никто не станет слушать её, слишком мала, скажут, что ей это почудилось в связи с пожаром.
Всё доходит до точки кипения, от чего младшей не остаётся ничего, кроме как пнуть старшего в колено, а после болезненно упасть на тот же холодный пол, на котором всё это время находится её старший брат, уже полностью свой взор на неё переключив. А Агнис замечает этот взгляд, понимая, что тот желает ей скорее убираться отсюда, от греха подальше. Кто знает, вдруг мужчины решат и над маленькой девочкой надругаться.
Мужчина болезненно стонет, а после слегка сгибается, рукой за колено держась. Отцу же нет дела до того, что сейчас происходит за его спиной, понимает, что господин сам в силах будет справиться с ребёнком.
— Черт! — ругается вслух он. — За такое можно и наказание получить, ангелочек.
Осторожно ползя назад, перед собой юница видит лишь разозлившегося Чона, в глазах которого появляется нечто, о чём даже страшно подумать. Его силуэт быстро подлетает к маленькой девочке, одной рукой сжимая шею той, а другой осторожно начиная под ночное платье лезть.
Отвратительно. Грязно. Порочно. Агнис не желает, не хочет даже и думать, что её может ждать сейчас, поэтому через пелену слёз свободной рукой та дотягивается до небольшой деревяшки. Дальше всё настолько расплывчато, но она помнит, как этой же деревяшкой попадает в левый глаз мужчины, вызывая тем самым дикую боль и гнев, от чего он отпускает её, схватившись за лицо.
Из последних сил встав, она бежит что есть мочи. Ноги её не слушаются, а разум бьёт тревогу. Сердце готово выпрыгнуть прямо здесь и сейчас из груди, но только лишь взгляд отчётливо запоминает последние секунды, когда она видит своего брата. Видит его искалеченное тело, а также спокойную улыбку.
Она убегает прочь, а значит, будет жить дальше. Для брата это самое главное, и когда дверь за ней закрывается, а вовнутрь проникает холодный зимний воздух, Стефан находит в себе последние силы, чтобы сделать то, о чём мечтает уже очень давно.
Именно в те мгновения, когда перед глазами появляется картина заснеженного поместья, а также пожара, что окутывает стены здания, Агнис просыпается. Каждый раз, когда она видит этот сон, он заканчивается именно на этой ноте.
Но если же во сне была испуганная и тревожная девочка, сейчас же она оглядывается, и её глаза абсолютно пусты. Именно вместе с тем пожаром сгорело и то, что называют искренними эмоциями и верой в жизнь.
Просыпаясь после каждого подобного кошмара, дева понимает, в чём именно заключается её цель, в чём дальнейший смысл ей прислуживать Его Величеству, а также почему та возжелала отомстить человеку, что так же гордо носит фамилию Чон, как младшие дети покойного герцога, не знающие правды о том, кем на самом деле является их дядя.
— Не смогу выразить то, что у меня осталось внутри, но я безумно сильно люблю и скучаю по тебе.
С такими словами она продолжает жить дальше, каждое утро отдавая честь, жизнь и время роду, внутри которого скрывается личность, за которой уже стоит месть, в лице которой выступит никто другой, как Агнис Лавермунд.
♡ ♡ ♡
Чон Чонгук уже привык к тому, что о нём постоянно шепчутся за спиной, обсуждая не только его персону, но а также всё его окружение и семью. Начиная с самого своего детства, когда отец скоропостижно скончался практически со всеми членами герцогской семьи, мальчика окутывает пелена тумана сплетен и козней.
Высшее общество восхищается регентом мальчишки, братом покойного ныне герцога Чона, твердя о том, что лучше человека не найти на его месте. Чонгук с самого своего детства чувствует, что должен стать лучше, должен думать на два шага вперёд, дабы доказать окружающим свою ценность. Он хочет, чтобы им восхищались, говоря о том, насколько хороший он человек. Мечта мальчишки заключается в том, чтобы окружающие люди тянулись к нему.
В возрасте пятнадцати лет он благополучно занимает место герцога, ведь дядя того, по нелепой случайности, лишается на поле боя ноги, из-за чего здоровье того, что до этого момента находится в шатком положении, полностью пропадает. Аристократия принимает решение, что с того дня именно Чон Чонгук, сын Чон Мендэ, станет герцогом северных земель, успешно заняв место отца.
Время идёт, один сезон за другим сменяется за окном, а молодой герцог взрослеет, набирается мудрости и силы. Успешно вернувшись с передовой на фронте, а также получив похвалу от самого императора, герцог обрастает ядовитым плющом вместо поля из камелий. В народе идёт молва о его жестокости, а также хладнокровии, ведь к своим годам тот так и не научился выражать свои эмоции, скрывая всё за каменной стеной из безразличия и спокойствия. Тогда уже пошатнувшееся моральное состояние даёт новую, масштабную трещину.
Герцог прекращает посещения балов и благотворительных вечеров, становится нечастым гостем на собраниях, а также всё своё время проводит в стенах розового поместья, которое смогли восстановить со времен злополучного пожара. Даже в сезон охоты, когда сам Его Величество просит Чонгука присутствовать, он отвечает кратко и довольно скромно, что не желает понимать участия, ведь знает, что ни ему, ни аристократии это пользы не принесёт.
Но, конечно, есть случаи, когда великий герцог покидает стены дома, направляясь на благодарность. Как и его мать, Чонгук открыт для помощи нуждающимся человеком, за всё время открыв множество лагерей для раненых во время революции, несколько церковных школ, а также помогая бездомным детям, попавшим под крыло опеки самой церкви.
В один из летних дней Чон прибывает на открытие новой церковной школы, у стен которой устраивает небольшой рынок, а также торжество. Для простых граждан это самое настоящее благословение, ведь после войн страна находится в тяжёлом положении, да и до провинций дела никакого нет другим. Именно в тот момент герцог становится для них самым настоящим спасением, помогая не только в материальном плане, но также делая всё, чтобы невинные дети могли иметь образование.
На улице отчётливо чувствуется запах спелых яблок, таких красных и больших, что глаз невольно цепляется за них, а также хмеля, из которого, по всей видимости, совсем недавно сделан местный алкоголь. Контраст между громким церковным пением, а также весёлыми танцами уже практически незаметен. Люди счастливы, а значит, что переживать больше не стоит. Одна их проблема решена, а значит, что совесть Чонгука чиста, как белые облака над головой.
— Сегодня замечательная погода, господин, — за спиной доносится речь дворецкого, что так же является его правой рукой.
Чон лишь одобряюще головой кивает, взглядом гуляя по улочкам небольшого города, что располагается довольно далеко от центра земель, принадлежащих ему. Здесь есть и молодые дамы, танцующие вместе с их кавалерами, и дети, одетые в маски и что-то напевающие себе под нос, тем самым радуясь тому, что совсем скоро смогут пойти в школу, да и простая стража, что даже в праздник соблюдает службу, лишь иногда перекидываясь фразами с другими членами отряда, от чего на лице проскальзывает лёгкая улыбка.
— Жаль, что нынешняя власть против народных шествий, — спустя довольно большой промежуток времени утверждает молодой человек, рукой поправляя крест, что висит у него на шеи. — В этом есть что-то, что не понять аристократии.
— Вы выросли крайне рассудительным и спокойным молодым человеком, господин Чон. Ваш дядя был довольно строг к вам, ведь иногда даже не позволял вам свой день рождения отпраздновать, из-за этого сейчас вам кажется, что праздники — это нечто, что вы не можете описать словами. Вы просто не привыкли к такому, возможно, в этом и ваши странные чувства.
— Ты, как всегда, прав, Аллан.
Пройдя через улицу, где проходит массовое шествие под барабанные звуки, парень наконец выходит на улочку, где намного меньше народа, чем на основной площади. Его шаги медленные, но даже в них виднеются отточенные движения, которым его с детства учили тётушки и учителя. От него требовали идеальности во всём, и даже сейчас, просто идя с дворецким в небольшом городке, Чон по привычке следует образу человека, которого хотели видеть его близкие и все окружающие люди.
Через минуту из-за угла неожиданно появляется незнакомая ему девушка и, не заметив проходящего мимо герцога, невольно врезается него. После столкновения с её головы слетает капюшон, а взгляд потеряно смотрит на парня, что порядком выше, чем она сама.
— Прошу прощения, господин, — первой извиняется за свою грубость молодая леди, склонов голову вниз, при этом придерживая подол своего лёгкого летнего платья, — я не заметила вас, так как спешила. Надеюсь, вы не держите на меня зла.
Чонгук пристально смотрит на макушку головы той. Длинные каштановые волосы убраны в некое подобие хвоста, а по бокам, как бы странно ни звучало, находятся камелии. Как иронично, раз даже спустя время Чон ищет в этих цветах успокоение и внутреннее спокойствие.
Тяжело вздохнув, тот решает ответить молодой даме, но на этот раз этого сделать не позволяет голос парня, доносящийся прямо сзади юной девы, из-за чего та кратко прощается с герцогом, а после бежит куда-то вперёд, скрываясь за массивной стеной библиотеки.
— Госпожа Ким, я тебе такое устрою, если ты сейчас же не остановишься!
Один Всевышний знает, но именно данную картину перед собой часто видит молодой герцог, когда поздно ночью, устав от накопившихся дел, сидит в своём кабинете и тихо слушает вой зимнего ветра за окном своего кабинета.
Уже несколько месяцев проходит с того момента, как Чонгук позволяет молодой госпоже Ким, ныне своей законной невесте, жить в поместье. Первое время трудно привыкнуть к столь большому количеству народа в доме, ведь ранее здесь была максимум его младшая сестра Сыльги, а сейчас, когда даже Агнис вернулась, стены переполняются человеческими голосами, а комнаты забиты жильцами.
Чонгук устаёт. Его голова кипит, как котёл в одном из адских кругов. С каждым годом валун из проблем становится всё больше и больше, и, узнав полгода назад о том, что аристократия хочет, чтобы семьи Чон не стало, а земли были отданы другим людям, герцог предпринимает серьёзные действия. Он ведь здесь не один, за его спиной семья, его будущее, его мечта.
Но, герцог перегорает, он просто устаёт. Он не помнит, когда в последний раз мог спокойно заснуть и не видеть кошмары, а днём просто передохнуть. Сыльги и Агнис лишь неделю назад через силу и фактически драку заставили его разделить хоть какие-то обязанности между собой. Да, это помогло, но мысли о том, что в любой момент против всех них могут выдвинуть ложные показания, пугают парня.
На улице январь, лишь на день рождения младшей сестры он забывается и немного отвлекается от работы и тягостных мыслей. А вчера, в день святого Сильвестра, всё поместье находится в скорби и дани уважения трагедии, что произошло много лет назад в этих стенах.
Пока он в кабинете герцога, Чонгук полностью погружён в собственные мысли, стараясь придумать хоть что-то дельное, Ким Дженни, совсем ещё юная невеста герцога, решается встретиться со своим женихом и хоть немного поговорить по душам.
Вчера она не стала трогать никого из семьи Чон, знает, что такое потерять близкого человека. У неё самой матушка погибла несколько лет назад, из-за чего Ким, как никто, может разделить боль ребёнка, лишившегося родителя.
Юная леди уже практически подходит к кабинету, но на её пути, словно призрак, появляется никто иной, как Ыну, командир ныне элитного отряда, принадлежащего герцогу. Сразу заметив девушку, тот отдаёт честь даме, а после склоняет свою голову в знак своего собственного уважения ей.
— Доброго вам вечера, госпожа Ким.
Он начинает первый. Его голос имеет нотки хрипотцы, из-за чего Дженни внимательно поглядывает на юношу, а после, придя в себя, приветствует того, слегка приподняв подол своего платья.
— Доброго вам вечера. Не ожидала увидеть кого-то здесь, тем более в столь поздний час, — честно признаётся девушка, вызывая на лице солдата улыбку.
— Я направлялся в корпус для служащих, время довольно позднее сейчас, а до моей комнаты этот путь — самый короткий, поэтому прошу простить мою грубость и невоспитанность, если напугал вас, госпожа Ким.
Та осторожно руками машет в знак того, что тот никак не пугает её, наоборот, в присутствии хоть одной живой души спокойнее, нежели она была здесь одна, в огромном коридоре, практически не освещённом.
Немного поговорив о том, как прошёл их день, взгляд юноши невольно цепляется на знакомый силуэт, что спешит куда-то вперёд. Через пару секунд рядом с парой оказывается никто иной, как сама Агнис Лувермунд.
Её волосы убраны в высокий хвост, одетая в официальную форму, а также уставшая, на первый взгляд, весь её облик вызывает у Ыну осознание того, откуда та может направляться в столь поздний час. Она вновь была у Его Величества, а после вызвана решать некий переполох на площади, устроенный некими дебоширами, считающими, что нынешняя власть их не устраивает.
Дженни так же видит деву, чьей красоте до сих пор восхищается.
Поприветствовав даму, девушка в ответ приветствует пару и, взглянув на них, вопросительно смотрит. Неловко заметить их двоих прямо напротив кабинета герцога, тем более в столь поздний час. Либо им обоим что-то нужно от него, либо же что-то произошло.
— Госпожа Лавермунд! Приветствую вас, — первым начинает солдат, приветствуя деву, осторожно голову перед ней склонив. — Что вы здесь делаете в столь поздний час? Не желаете пройти и отдохнуть у себя? Как-никак, вы до сих пор не полностью восстановились от ран.
— Приветствую, Ыну. Не нужно, я направляюсь в Южный блок, мне требуется поговорить с Алланом, поэтому идите и отдохните. Завтра тяжёлый день, как-никак.
— Конечно! Буду с нетерпением ждать того вечера, когда мы сможем побыть наедине и открыть души друг друга.
И молодой человек растворяется в ночной тишине, перед этим попрощавшись с юной госпожой. А Ким неловко видеть данную картину перед собой. Даже отношения этих двоих намного ближе, чем у неё с человеком, которого вскоре будет называть своим мужем и избранником всей жизни.
— Твой облик, что так тянет меня… кругом голова, — лишь когда он скрывается где-то на лестнице, Ыну тихо, про себя, проговаривает данные строки, на лице после чего выступает нечто, похожее на румянец.
Дженни взглядом встречается с Агнис. В её серых глазах она замечает нечто, от чего на душе спокойнее становится. Переживание пропадает в тот момент, когда та тепло ей улыбается, и, слегка рукой прикоснувшись к её плечу, первая начинает их с ней диалог.
Молодая госпожа подсознательно понимает, почему здесь и сейчас стоит Дженни. Чонгук точно в своём кабинете, а ей, как его законной невесте, нужно поговорить с ним. Пусть она и входит в круг людей, с которыми Чон может быть самим собой, увы, но Ким ещё неизвестная для него дама, от которой он не знает, чего ожидать в будущем. Из-за этого Лавермунд, как никто другой, должна поддержать юницу.
— Его душа устала, госпожа Ким, его сердце разбито на хрупкие осколки, он сам теряет желание просыпаться рано утром, чтобы вести одну и ту же игру с аристократией и собственным разумом. Но он по-прежнему продолжает улыбаться вам, мне, родной сестре и слугам. Прошу вас, просто станьте для него безопасным миром, в котором он будет счастлив. И вы, и он заслуживаете лучшей жизни.
— Но…
Она ничего не успевает сказать, как замечает, что её собеседница уходит прочь, оставляя Джен наедине со своими мыслями.